Звёзды загорятся так ярко лишь на одну ночь

Игорь сидел в одном носке и уже пару часов пялился в стену - он размышлял о смысле жизни и о том как он умудрился до такого докатиться... В душе царил полный мрак. А ведь совсем недавно всё было прекрасно и могло бы быть у них с Серёжей всё как у людей, как полагается: цветы, конфеты, ресторан, любовь, обнимашки и свадьба... И ох уж эта свадьба... Гром понимал что в данной ситуации у них просто не было иного выхода, кроме как пожениться, однако всё это время его преследовало чувство, что это всё как-то... Неправильно слишком быстро и совершенно не в его стиле... Но он совершил ошибку и теперь за неё расплачиваться им обоим этим скорым нежеланным и слишком спешным браком. От чего-то Гром даже не сомневался, что Серёжа этого не хотел, несмотря на то, что сам Разумовский ответил скорее уклончиво, нежели уверенно и конкретно. Впрочем, был бы Гром на его месте - вряд ли смог бы так сходу сказать решительное "да", но он омегой никогда не был, тем более не был Серёжей - не прошёл его путь в его обуви. Так или иначе, это не было главной проблемой сейчас и, что куда важнее, теперь голова гудела от вопроса как же этого брака добиться... Даже если не навсегда, а просто вытащить Серёжу домой, подлечить, привести в чувства и... Развестись, в общем-то, никогда не поздно. Только вот... Не так уж просто вступить в брак двоим мужчинам в России, даже если вы истинные альфа и омега. Это было разрешено только при условии беременности одного из партнёров... Омеги, очевидно, иначе быть просто не могло. И вот в этом как раз и была загвоздка... Игорь не мог так поступить с Серёжей, он и без того немало крови ему попортил. Значит... Нужно как-то обмануть систему. И вот этим Игорь и занимался последнее время - искал связей с работниками ЗАГСа, надеясь за счёт человеческого фактора нащупать брежь в системе, чтобы заключить брак... Мало того выездной, в психиатрической больнице, так ещё и без медицинской справки, подтверждающей... Наличие плода любви. Да как на зло там все женщины честные, принципиальные... Таких небось даже деньгами не подкупишь. Значит, придётся врачей подкупать... А потом, в случае чего какой проверки сказать, что у Разумовского произошёл выкидыш на нервной почве... Не разведут ведь из-за этого? Да вроде и не могут. Только... Прежде стоит всё же заехать к Серёже, получить его ответ, посвятить в план, да и... Просто увидеться. Он, чëрт возьми, так соскучился по своему рыжему мальчику. *** Утро, снова лечебница в Чумном форте. Гром отпросился с работы на пол дня и вот теперь к самому открытию посещений торопился с букетом ромашек и спрятанной внутри шоколадкой. Как же иначе пронести запрещёнку? Вряд ли омегу здесь сладеньким балуют, а он грустный такой в прошлый раз был, наверняка не хватает каких-нибудь эндорфинов, до смешного, ведь даже в побочке антидепрессантов может числиться депрессия. Была, конечно, вероятность, что Вениамин Самуилович снова осадит Игоря и начнёт убеждать его, что это Серёжа категорически против встречи, но... Теперь Игорь больше не поверит и ни на мгновение не усомнится, что это ложь. Больше никто и ничто его не остановит - он был уверен. Однако, совсем не ожидал, что сегодня на его пути возникнет... Софочка? Нет, конечно, он видел её в прошлые разы, но как-то... Один на один не сталкивался. — Игорь Гром? Пройдëмте. – уверенно обратилась девушка, разворачиваясь со звонким цокотом на своих каблуках. Гром аж опешил. — Вениамин Сам... сонович? Желает меня видеть? – уточнил майор, стараясь спрятать за спиной букет ромашек, но один хрен - девушка его уже заметила. — Самуилович. – поправила мужчину медсестра и вежливо улыбнулась. — Нет, Вениамин Самуилович ещё не пришёл, обычно он появляется ближе к десяти, так что вам лучше к этому времени удалиться. А вас видеть желаю лично я. Идёмте, не стесняйтесь, угощу вас чашкой кофе. Не просто так, разумеется, есть разговор. — Я пришёл к Сергею и в первую очередь хочу увидеться с ним, раз возможность есть только до десяти, то это для меня в приоритете, а не кофе распивать. – решительно заявил Гром, ибо его напрягала сложившаяся ситуация. — Ну что вы, Игорь Константинович, я не отниму у вас много времени. К тому же, этот разговор как раз насчёт Сергея и не терпит отлагательств. Сердце Игоря сделало кульбит и, кажется, ненадолго остановилось. Он сглотнул вязкую слюну, ощущая как в горле собирался тугой ком. Стало ещё тревожнее. Что... С его Серëженькой? И, чтобы узнать, ничего не оставалось, кроме как кивнуть и молча последовать за Софочкой. Девушка, как на зло, не торопилась, немного нервируя стуком каблуков и мельтешением, пока она заваривала в кабинете Вениамина Самуиловича две чашки кофе, третью оставляя пустой, но это пока. Кофе для своего начальника она сделает позже, ближе к его приходу, чтобы не успел остыть. — Итак? – всё же в нетерпении спросил Игорь, когда наконец перед ним поставили чашку с ароматным напитком. Альфа нервничал и от того подëргивал ногой, усидеть на месте ровно было для него сейчас настоящим испытанием. — Вы пробуйте, голубчик, пробуйте. А я вам всё сейчас по порядку расскажу и покажу. Нехотя, майор всё же устроился поудобнее, букет ромашек опустив на колени и хмурым взглядом следя за тем, как девушка достаёт с полки какую-то папку и медленно перелистывает страницы. Вот кикимора! Нет, красивая, конечно, но кикимора. Только время его отнимает, но Гром вынужден играть по её правилам, потому кофе отпивает - тот оказывается действительно на редкость вкусным, не то что тёмная бурда в участке, но даже бодрящий и приятный напиток не умасливает в данной ситуации. Игорь демонстративно допивает залпом и с громким стуком резко ставит на стол, Софочка аж вздрагивает от звука, прерывающего тягучую тишину с лëгким постукиванием маятника, от этого девушка едва не роняет папку. — Посдержаннее, Игорь Константинович. Если вы не в силах держать себя в руках, то я буду вынуждена отказать вам во встрече с Сергеем. Прямо поддых. Подлый приём, но эффективный. Приходится утихомириться и попытаться слиться с общей атмосферой, не то нагнетающей с непривычки, не то подходящей для йоги и постижения дзена. Или гипнотерапии. Но вряд ли здесь такое практикуется - бред какой-то... — Я слышала, именно вы сдали Сергея сюда. Это правда? Удар ниже пояса. Да она издевается! — Да. – скрипя зубами, но всё же предельно честно отзывается майор. — И не стыдно вам? Гром смотрит на неё угрюмо. Стыдно, конечно, а как же иначе? Но её-то какое дело? А девушке и не нужно ответа, она всё понимает без слов и тихо хмыкает. Подходит к Игорю поближе и протягивает ему папку с открытой страницей, где были результаты анализов. Если честно, Игорь слабо разбирался в медицинской терминологии, потому, бегло изучив страницу, но так ничего и не поняв. Моргает недоумëнно, только шарика загрузки над головой не хватает. Софа подпирает голову рукой, ждëт с минуту и, так и не наблюдая должной реакции, раздражëнно цыкает и указывает наманикюренным пальчиком в нужную строчку. В следующий момент у Игоря глаза на лоб полезли. — Знаете ли... У нас это не частая ситуация, но и... Не первая. Так что, уважаемый альфа, будьте так добры... Не подкидывайте нам омег, будто кошек в мешке. Нехорошо это. Некрасиво. Действительно, нехорошо... Игорь и сам в шоке. Он бы и сам, если бы знал, ни за что так не поступил. Но... Как так вышло? Что он упустил? Когда это произошло? В анализах Разумовского было заключение о том, что... Омега находится в положении. Весьма деликатном. И плоду в аккурат столько недель, сколько Сергей здесь пребывает. Вот и получается, что зачат он был... Вне учреждения. Если исключать изнасилование в первый же день в этих стенах - отец точно Игорь. Ну не Олег Волков ведь, что, кстати, в Сирии погиб. — Я бы... Ни в коем случае... Если бы только знал... – бормочет Игорь и смотрит с ужасом на медсестру. Софочка вздыхает и лишь рукой взмахивает снисходительно. — Ну-ну, не оправдывайтесь. Поверю в вашу честность. Но Сергею здесь плохо. Я настоятельно рекомендую забрать его домой, психофизиологическое состояние беременного омеги наверняка с большей вероятностью улучшиться дома, в комфорте рядом с отцом ребёнка, чем здесь. — А он...? – хотел было спросить Гром, но не успел сформулировать, как Софочка отрицательно мотнула головой, поняв с полуслова. — Не известили. Доктор запретил. Сказал, что подумает над тем как решить... Эту непростую ситуацию... Внутри альфы всë похолодело. Значит ли это, что Рубинштейн планировал... Избавиться от их ребёнка? Ну уж нет, он не позволит! Такая идеальная возможность взять Серёжу замуж законным образом и вытащить его отсюда дважды просто не выпадает, да и... Это же плод их любви. Даже если Серёжа его не хотел - Игорь не рассматривал вариант избавления ни при каких условиях. Это ведь фактически убийство их малыша. И удивительно как быстро мужчина принял то обстоятельство, что станет отцом. Это было... Трепетно, тепло. Их маленькому человечку от силы месяц и он наверняка невероятно крошечный, а Игорь уже ужасно хочет подержать его на ручках. Хотелось к Серёже. Невыносимо хотелось. — Это всё? Я... Должен сейчас. К нему. — Ступайте.–кивнула девушка и даже улыбнулась. Она заметила реакцию майора и просто не могла задерживать его дольше. И Игорь пошëл. Нет, даже не так... Помчался на встречу с любимым.

***

Серёжа тем временем сидел на полу с завязанными сзади рукавами и раскачивался. Такое уж у него было сегодня развлечение, чтобы окончательно не сойти с ума от гнетущего одиночества и отсутствия всяких разговоров. Со дня предложения даже Птица обиделся и демонстративно перестал с ним разговаривать. Или что-то замышлял, чëрт его знает... А, ещё совсем недавно их напоили утренними таблетками, так что Разумовский искренне старался и надеялся "удержать всё в себе", может быть из-за таблеток Птиц и притих? Вероятно. Состояние было... Странное, а сознание спутанное, но это лучшее чем пребывание в постоянной тревоге, ведь так он хоть немного подуспокаивался. А ещё внимательно слушал. Вот, в коридоре раздаются размеренные шаги, чëткая, твëрдая и уверенная походка. Стук-стук, топ-топ. Не Софочка, совершенно не похоже на цокот её каблуков, а скорее, хм... Мужчина, однозначно. Женские туфли стучат по-другому. Высокий, кажется. Размер ноги... Примерно сорок второй. Сергей мог и ошибиться, но точно был уверен, что не меньше и, разве что, больше, но разве может быть такая большая лапа, чтобы там шëл мужчина с куда большим размером ноги? А может быть и есть размеры покрупнее, в магазине так точно, но Серёжа со своими сравнительно маленькими ножками не мог представить как должен выглядеть, скажем, сорок четвёртый размер обуви или даже сорок шестой. У Разумовского был скорее ровно сороковой с носочком и тот болтался на нëм на босую ногу. Тридцать девятый с половиной? Или 39 и 7? Не размер, а температура какая-то... — Серëжа? Серëж? – раздался до боли знакомый голос, а в проëме показалась пара мужских ног в больших ботинках, должно быть где-то 42-44... Так вот ты какой, сорок четвëртый размер... В синих джинсах. Не санитар, ага. Те джинсы никогда не носили, да и вряд ли Вениамин Самуилович, предпочитающий куда более классические брюки. А чей голос? Такой знакомый, но вспомнить спутанным сознанием ужасно трудно... — Ты меня слышишь? — Да.–одними губами отвечает Разумовский и понимает, что... Сам себя не слышит. А он ничего и не произносит по факту, лишь шевелит потрескавшимися и пересохшими губами и выдыхает, а звук не идёт. Перед ним садятся на колени и... Игорь. Снова Игорь. Хочется истерично рассмеяться от дикого сомнения в реальности альфы перед ним, но получается только расплыться в глуповатой улыбке. Альфа гладит его щëки, волосы с лица убирает, заправляя чëлку за уши. Нежный такой, трепетный, а во взгляде столько любви, просто невероятно. И Игорь обхватывает омегу за плечи. Лëгкий, словно кукла, приподнимается легко и даже вполне уверенно стоит на ногах, сам. А Гром припадает к его ногам. Обнимает и щекой прижимается к животу Разумовского, ещё совсем плоскому, но... Там растёт новая жизнь. Их малыш. Интересно. Серёжу здесь нормально кормят? Альфа спохватывается, но понимает, что букет с шоколадом был... Забыт, оставлен в чëртовом кабинете грëбаного Рубинштейна, ну... И пусть. Разве это главное? Совсем нет. А Серёжа голову слегка наклоняет и смотрит на альфу уставше и снисходительно своим мутным взглядом из под пушистых ресниц. Не знает, что говорить, да и надо ли что-нибудь вообще? Он просто хочет замереть в моменте и вымученно улыбается. — Игорь, это правда ты? –шепчет едва слышно. — Я. Я здесь, мой хороший. И не брошу, больше никогда. — А... Можно воды пожалуйста? – так же на грани слышимости интересуется омега. Гром спохватился, но кивнул, взглядом окинув комнату, но не обнаружил ничего хотя-бы отдалённо напоминающего источник воды. Почему, блять, нельзя предоставить нормальные человеческие условия и поставить здесь графин воды и стакан? А, ну да, конечно... Во-первых как Серёжа себе эту самую воду нальёт? Во-вторых, будучи психически нездоровым, может разбить стеклянный стакан и порезать себя, других, а то и проглотить осколки и сдохнуть от разрыва внутренних органов. На самом деле так себе перспектива... Игорь вздыхает, шлëпает себя по ноге от бессилия и... Вместо шлепка по ноге звучит шорох пластика. А разве он ложил...? Впрочем, не важно как у него из кармана джинсов и с каких пор торчала небольшая бутылка воды, сейчас это не имело значения и, что гораздо важнее, он всё же сможет напоить Серёжу. Выуживает бутылку и ловким движением откручивает крышку, затем протягивает Разумовскому и... Ничего. Минута молчания. А чего он не берëт-то?... «Гениально, Игорь, просто гениально! Может быть от того, что у него рукава сзади завязаны? Не-ет, наверняка не поэтому» – голос в голове даже кажется как будто бы не своим, настолько он полон сарказма и язвительности. Впрочем, Игорь реально затупил. — Извини, я... Не подумал. Сейчас помогу. – не ясно перед кем больше извиняется - перед Разумовским, что выжидающе облизывал пересохшие губы и смотрел на бутылку как голодающий на кусок хлеба, или перед голосом в голове, который едва ли не тупым его назвал. Голос... В голове... Тут бы самому кукухой не отъехать, а то медовый месяц они останутся праздновать в одной палате и ребёнок их родится здесь же... Жуть. Игорь протягивает Серёже бутылку ближе, к самым губам и начинает поить. Неловко, неудобно, по подбородку стекает... Чëрт... Надо бы как-то иначе. Осторожно берёт за волосы омегу - тот вздрагивает. — Тшш, Серёженька, тише. Голову немного запрокинь - течëт ведь. Серёжа смотрит испуганно, но кивает и послушно отклоняется чуть назад, чтобы пить было удобнее. Теперь не течёт, нормально всё попадает куда надо. — Вот так, мой хороший. Как ты себя чувствуешь? Разумовский некоторое время молчит, отстраняясь от бутылки и сглатывая остатки воды во рту, кажется, сам анализируя своё состояние или набираясь духу, чтобы что-то сказать. — Я... Я согласен. — М, чего согласен? — За тебя, Игорь... Выйти за тебя. Только... Пожалуйста, забери меня отсюда. Я что угодно сделаю. У альфы от этих слов аж сердце разрывается - явно не от хороших условий его омега отсюда так отчаянно хочет сбежать. — Не надо. — Не веришь? А я п-правда что угодно, хочешь прямо сейчас отсо... — Не надо! – твëрже повторяет Игорь, на что Серёжа поднимает на альфу растерянный взгляд. — Ничего не надо. Ты болеешь - я это понимаю и я не уследил с самого начала, а ты не знал. Это... Нормально. Всё в порядке, я тебя не виню. И заберу тебя, под свою ответственность. Но я хочу быть уверенным в том, что ты действительно согласен вступить со мной в брак, а не просто ради... Дела. Но если и так, то скажи об этом прямо. И вообще... Ты где вообще таких методов нахватался? Отсосать он мне тут собрался, ишь ты... Разумовский стыдливо отводит взгляд. Это... Не лучшая часть его биографии - он бы предпочëл и вовсе забыть. — Инвесторы... Спонсоры... В самом начале моего бизнеса мне регулярно предлагали финансовую поддержку моих проектов за... Это. Но я отказывался, ты не подумай! А то замуж ещё меня такого не захочешь брать... Порченный ведь... А я люблю тебя. И замуж... Правда хочу. Но страшно. Всё так быстро... А ещё... Ну разве нужен тебе Чумной доктор в мужья?... — Нужен.– уверенно отозвался Игорь. — И ничего ты не порченный. Ну, тем более, что ты отказывался. А если бы и нет... Ну что уж теперь... Кто не без греха? Всё, что было в прошлом - там и останется. А тебя, Серëнь, я попрошу лишь больше никого не сжигать. И беречь себя. А больше ничего и не надо. Серёжа кивнул, поднимая на Игоря взгляд. Его альфа... Такой добрый, такой понимающий. Разве он заслуживает его? — А у меня ведь... Даже свадебного ничего нет, а в смирительной... Ну... Гром понимающе кивнул, ведь смирительная рубашка на Разумовском пусть и белая, но... Не особо нарядная. Да и сероватая, грязная. — Хочешь, принесу твой дорогущий костюмчик? Ну... Только без огнемëтов. Серёжа ужаснулся и отрицательно замотал головой. Не хватало ему только замуж в костюме чумного доктора выходить. А ещё раскрыть личность преступника всем вокруг... Так себе идея. Тогда его точно не отпустят. — Нет... Лучше уж всë-таки в рубашке... Только... Развяжешь потом мне руки, чтобы обменяться кольцами? — Замëтано.– улыбнулся Игорь. После этих слов Гром приник к губам омеги и они слились в нежном, немного пылком поцелуе. Всё прекрасно - осталось только свадьбу организовать и... Придумать как донести до Серёжи ещё одну важную новость.