Дневник Доктора

Я вернулась как раз к тому времени, когда мой отец и другие близкие праздновали день рождения очередного внука (моего племянника). Джон (друг моего детства) уже начал подумывать, не послать мне очередное письмо на Рождество. Я сказала, что была бы рада, но решила уволиться из Блэквуда. Я знала, что скорее всего единственный доктор, который выжил. Но не стала ничего говорить. И скажу честно, я не верила в Бога. Но теперь поняла, что настоящая семья была здесь и я больше никогда не покину ее. Каждый из нас получил свое. Сотрудники ФБР пришли ко мне и спрашивали насчет Брэгга. Я сказала, что не знаю что с ним. Честно говоря, и знать не хотела. ФБР сказало, что не имеет ко мне претензий. Единственное что вызвало у меня сомнение, это чек на 50 тысяч долларов. Они сказали, что пусть это останется между нами. Эдгар Гувер не хочет, чтобы кто-то знал об этом. Я взяла чек. Проблем с трудоустройством не возникло. ФБР меня не трогало больше. Я стала работать по специальности. ФБР вычеркнуло имя Брэгга и всех врачей, которых я знала. Стало понятно, что они все мертвы. Вероятно, всех их сожрали эти монстры. И что самое страшное, в любой момент они могут выбраться из этого проклятого места и начать охоту на людей. Я же решила, что выйду замуж за Джона. За период брака у нас родилось четверо детей. Но я все равно не забывала о своей работе. Лишь однажды я увидела его. Эдгар Гувер сказал мне: Я уверен в вас, но хочу чтобы вы помнили. Мы все прекрасно знаем о Брэгге и других. Что же, буду надеяться на то, что никто не осмелится потревожить их покой. Только огонь убьет их всех. Ибо шансы на лучшую жизнь у тех кто подойдет к горе невелики. Остальная часть шахты закрыта и по сей день — олово и радий— все еще лежат там в шахтах. И, по-моему, пускай себя лежит. До сих пор мне снятся по ночам эти монстры. Один из них чуть не прыгнул на меня. Но я успела запереть комнату. А ночью мне чудятся их крики и я вскакиваю с постели. Но даже во мраке я слышу голос старухи: — Вендиго! Вендиго! Вендиго!