Natural Intelligence

      Снежинка проснулась первой. Сейчас, она чувствовала себя, словно жертва задремавшего хищника. Поскольку Эльзас ещё спала, то у Вайт появился шанс на побег, и было бы глупо не воспользоваться им сейчас. Она медленно поднялась с пола, дрожащими руками собрав свою скомканную одежду. Вылезти из объятий огнёвки было непросто, она, возможно, знала, что на утро Вайт задумает сбежать. К счастью, или к сожалению, вишенка сладко посапывала на полу, подложив под себя свою одежду для мягкости. Она всё ещё была полностью голой, и по истине - прекрасной. Была бы воля Вайт - она бы незамедлительно продолжила ночные игры, но страх перебарывал эти мысли. Но тут, девушка вспомнила то, что смогло заглушить её страх. Это были слова Эльзас, её предложение что-то рассказать, если Вайт останется с ней на эту ночь. Видимо, её слова выступали, как оплата, причём очень высокая оплата, ведь повеселились девушки знатно. Стоит ли упоминать, что Эльзас в принципе много чего скрывала? Она знала столько, что не хватило бы, наверное, и Ватиканской библиотеки, чтобы вместить её знания в письменной форме. А ведь правда. Вишнёвая лисица не любила распространять информацию о своей жизни, да и на публике редко появлялась, только по мере необходимости. Наверное из-за того, что после гражданской войны многие граждане были не согласны с её политическим курсом. Эльзас вела настолько замкнутый образ жизни, что её вообще мало кто видел вне Лисьстага. Вся официальная информация об Эльзас гласила о том, что девушка родилась приблизительно 20-25 лет назад, и её официальными родителями считались покойные Бэлтроп и Валлис Пхотт - бывшая королевская семья. По официальным данным, её родители были казнены, как государственные преступники. Однако, подтверждена только смерть отца Эльзас - Бэлтропа, а вещественных доказательств о смерти Валлис не было от слова совсем. Эта лисица пропала без вести, хотя может сама Эльзас и знала, где находится её мать.       Зная все вышеперечисленные факты, Вайт всё-таки одолело любопытство. Узнать у своей приёмной матери какую-нибудь информацию было равноценно нахождению сундука с сокровищами. Немного посмотрев на спящую девушку, она припала перед ней на колени и слегка потормошила за плечо. Раз-два-три:       — Госпожа Консул, просыпайтесь.       Через некоторое время, девушка приоткрыла глаза, уставившись в потолок, а потом, она наконец перевела взгляд на Вайт:       — А-а?..       — Доброе утро. — Вайт улыбнулась.       — Доброе. А я была уверена, что ты сбежишь на утро. Рада, что ошиблась. — Вишенка в ответ тоже улыбнулась. В порыве страсти она, наверное, уже не помнит про самодеятельность своего канцлера. Вайт окончательно расслабилась, увидев милую улыбку партнёрши.       — Госпожа Консул, вы обещали мне что-то рассказать... — стеснительно поинтересовалась Вайт, прикрывая скомканным кителем свою грудь.       — Сказать... Ск-сказать... А-а-а! Сейчас... — Эльзас поднялась с пола, встала на ноги и потянулась во весь рост. Шерсть на одном боку слиплась, потому что её отлежали, а второй бок оставался таким же пушистым.       Девушка села на кресло, сложив комок своей одежды на колени и стала лениво надевать рубашку, не стесняясь показывать грудь. Покопавшись в кармане брюк, Эльзас достала посеребрённый портсигар, и, вынув зубами сигарету, через минуту закурила. Она продолжила надевать на себя нижнее бельё, время от времени выпуская изо рта серый едкий дым. Наконец, скрыв свою наготу, Эльзас пригласила Вайт присесть. Попутно, огнёвка смахнула пепел, постучав по сигарете пальцем. Вайт села напротив Эльзас, последовав её примеру и надев на себя хоть немного одежды:       — Раз уж мы с тобой так сблизились, я расскажу тебе кое-что. Но я тебе не приказываю, я прошу тебя, как родную. Пожалуйста, держи язык за зубами и никому никогда не рассказывай про это. Даже под страхом смерти. Я не шучу, Вайт. Мы с тобой рулим этой страной, а не в игрушки играем. Я себе не прощу, если с тобой что-то случится.       — Я буду нема, как могила. — Вайт поёрзала на стуле, ожидая выведать, наконец, долгожданный секрет.       — Это по поводу твоего... Создателя. Видишь ли, мне приходится от тебя это скрывать, чтобы ты не наделала глупостей. И надеюсь, я не допустила ошибку, решив рассказать об этом.       Эльзас развернулась на своём кресле к стене, где висел портрет Арно Дориана. Когда девушка отодвинула полотно, то обнаружилось, что за ним находилась скрытая ячейка с сейфом, который, на удивление Вайт, был не заперт. Снежинка даже подумать не могла, что всё это время разгадка находилась прямо у неё за спиной, когда она подменяла Консула. Но ей никогда бы даже в голову не пришло проверять, что находится там, за картиной. Копаться в вещах Эльзас было опасно.       В сейфе практически ничего не было, кроме старой помятой фотографии, пару старых листов с документами, или записками, а так же наградного люгера, у которого был спилен боёк. Эльзас достала из сейфа фотокарточку и протянула Вайт. Та робко взяла её в руки, словно боялась, что фотография рассыплется прямо у неё в руках. Для неё это напоминало настоящее сокровище древнейших веков: такое ценное, и такое хрупкое.       На снимке был изображён антро-ягуар. На вид ему было около 40-45 лет. Можно с уверенностью сказать, что сейчас ему уже далеко за 50, ибо фотография выглядела старой и повидавшей виды. Ягуар был изображён в профиль, но из-за ракурса не было видно левой руки, будто герой не хотел её показывать. Его покрывала чёрная шерсть, с редкими тёмно-серыми пятнами. Серьёзная кошачья морда смотрела прямо в объектив, и играть в гляделки с этим типом было немного неприятно. Мощное мускулистое тело скрывал строгий чёрный костюм, с выделяющейся красной рубашкой. Волосы на голове у ягуара были почти полностью седыми, что не типично для такого возраста, а глаза были такими серыми и бездушными, смотрящие на Вайт, сквозь круглые окуляры очков, будто они тоже поседели. Хотя, возможно, это просто такое отображение на фото, всё-таки, фотосъёмка в те года была не наилучшего качества. Глядя на это фото складывалось ощущение, что грозный хищник хочет парализовать свою жертву пронзительным взглядом, а потом: протянуть свои мощные руки прямо сквозь фотографию и схватить добычу за шею. Даже на снимке можно было рассмотреть мокрый кошачий нос, ну и рот конечно, выражающий смесь ухмылки и грусти. Фон сзади ягуара был размыт, поэтому разглядеть что-то было невозможно. Хотя проглядывались мутные силуэты каких-то зданий, чрезвычайно высоких зданий. Вайт никогда таких не видела, хотя опять же - можно согрешить на качество съёмки. Что там было на самом деле - никто не знает. Помимо всего этого, в правом нижнем углу красовалась дата: 19.., а дальше цифры было не разобрать, в виду того, что их небрежно кто-то замазал; возможно - это дело рук огнёвки, ведь она всегда что-то скрывает.       Эльзас дала Вайт несколько минут рассмотреть фотографию и переварить всю информацию, а потом уловила на себе удивлённый недопонимающий взгляд девушки. Впрочем, к такому она была вполне готова:       — Кто это?.. — поинтересовалась Вайт.       — Это твой, так называемый отец. Отец, ушедший из семьи много лет назад, а ведь он даже ни разу тебя не навестил. — ответила Эльзас с какой-то иронией в голосе. — Хотя, возможно, и хотел бы, и меня тоже...       — Госпожа Консул, простите за дерзость, но позвольте объяснить всё по порядку. Я ничего не понимаю. Кто это такой? У него есть имя, в конце-концов?       — Имя... Э-э-э... — Эльзас, кажется, замялась, — Нет, я не знаю его имени. Всё, что мне известно - его кличка. Конст - под таким прозвищем я его знаю, но настоящего имени, к сожалению, нет. Это государственный преступник, заочно приговорённый к смерти. Просто этот антро знает кое-что, что может представлять для меня... интерес.       — Интересно, чем же он так провинился?       — А тебе какая разница? Впрочем, здесь нет секретов. Конст создавал оружие, которое собирался использовать против Анкапистана. У него были... Сообщники. Но все они уничтожены. Мне просто будет интересно с ним поболтать об этом. Он знает, какая участь ему уготовлена, поэтому скрывается, однако постоянно пытается вставлять палки в колёса мне и Солу.       — Не поняла. Причём здесь Сол?       — Сол ответственный по этой части, ему можно доверить дело такой важности. Вот он и озабочен этим вопросом, регулярно сообщая мне о попытках Конста провести теракты, а также старается добыть информацию о нём самом. Недавно контрразведка из Гарде сообщила, что этот ягуар был замечен на территории Махновщины. Ну конечно! Куда же ещё ему податься, кроме как в это, с натяжкой - государство. Ему нужны дешёвые места для аренды, чтобы устраивать свои склады с оружием.       — Подождите... Вы хотите сказать, что оружие - это я?! — Пребывая в полном оцепенении, Вайт чуть не выронила из рук фотографию.       — В общих чертах - да. Если касаться вопроса о твоём появлении, то тебя нашли на одном из Хитинских складов. Там всё успели уничтожить, но тебя, каким-то чудом, не задело. Серьёзно, там как будто ковровой бомбардировкой прошлись. А тебя достали из под обломков без сознания и едва живую. После очередной попытки захвата, Конст, скорее всего, и покинул Анкапистан в поисках нового убежища.       — А моя вмятина... На затылке которая - результат той операции? — спросила Вайт, непроизвольно потрогав свой затылок, там действительно была вмятина, полученная от удара каким-то тяжёлым тупым предметом, балкой или стальной битой. Как хорошо, что фиолетовые шелковистые волосы, которые Эльзас научила Вайт заплетать и расчёсывать ещё со времён её «детства», закрывали этот несуразный дефект. Сама Эльзас сначала просто сидела молча, потом накинула на плечи китель, и, надевая штаны, продолжила.       — Наверное, какой-нибудь арматурой пришило. Тебя уже такой и нашли. Но не волнуйся, эта вмятина не вредит тебе.       — А почему вы её не выправите?       — Технология слишком сложная. Мы не можем, велик шанс сделать только хуже. И не вздумай сама там ковыряться! Тогда я буду уже не такой нежной, как сегодня. — огнёвка хитро улыбнулась, а затем облизнулась, что вызвало у снежинки румянец на щёчках.       — Получается, этот Конст жив, и вы его ищите?       — Да, именно. К сожалению, о нём сейчас известно мало. Однако, прилагаем все усилия, чтобы найти его. Нам нужны технологии, о которых может поведать только он сам.       — Почему... Почему вы раньше ничего мне не рассказывали? Всё это - я должна была знать! — Вайт подняла глаза, в которых отчётливо читались обида и негодование.       — Прости, но нам нужно это скрывать для твоего же блага. Поверь мне - я тебе поведала лишь верхушку айсберга, эта история с Констом и его технологиями такая глубокая, что тебе даже и не снилось! Я просто хочу уберечь тебя, от этого и приходится молчать. Надеюсь, что ты не воспримешь эту информацию, как руководство к действию. Не полетишь в Махновщину искать своего папку. А ты то можешь, я знаю. Вот что я тебе скажу. — Девушка слегка приподнялась на кресле и заглянула Вайт в глаза, — Даже не пытайся. Это может очень плохо для тебя закончиться. Я тебе доверяю, раз позволила стать моим канцлером. Не подводи меня.       — Я поняла, хорошо. — смирилась Вайт, но кажется, затаила на Эльзас обиду.       — Это, пожалуй, всё. Ещё я сказать хотела, что меня опять нужно подменить. Мне нужно встретить генерала из Волковии и привезти его в Фёкстанд. Господин Дайблюм поедет со мной, заодно посмотрю, как он вживается в должность. Вы как, познакомиться успели?       — Успели. Я хочу сказать честно... Вам не кажется, что человек на должности министра обороны - это уже слишком? Я не знаю, как хорошо он справляется со своими обязанностями, но это же человек! И человек в нашей стране будет следить за организацией армии?       — Ты думаешь, как старовер, Вайт. Я тоже не в восторге от людей, но Дайблюма мне порекомендовал Готтфрид, а Готтфриду я доверяю.       — Почему тогда господин Готтфрид сам не выдвинул свою кандидатуру на должность министра обороны?       — Сам он говорит, что уже стар и хочет дослужить свой век на должности начальника генштаба. Я не стала переводить его насильно, потому что уважаю и благодарна за то, что он предал ради меня империю и встал на сторону консульства. И как он сам говорит, Дайблюм несколько раз самоотверженно спасал ему жизнь, а также был очень умелым комдивом. Они старые друзья, хоть Фёдор Дайблюм и человек.       — Поняла вас, госпожа Консул.       — Помни, что ты уже давно не ребёнок, и на твоих плечах лежит большая ответственность. Ступай, я не прощаюсь.       Обсудив всё, что хотели, девушки попрощались и разошлись. Выпуская изо рта едкие клубы табачного дыма, Эльзас подумала, что допустила большую ошибку, приоткрыв Вайт завесу тайны. Зная её темперамент, огнёвка не сомневалась, что та будет всеми правдами и неправдами пытаться распутать клубок. Однако, молчать всю жизнь Эльзас не могла. У многих есть свои скелеты в шкафу, но если это скелет бегемота, а вместо шкафа прикроватная тумбочка, то утаить такой секретик будет весьма проблематично. Более того, Эльзас боялась потерять доверие со стороны Вайт, ибо она полюбила её за столько лет вместе, а после прошедшей ночи... кажется, даже больше, чем прежде. Странная эта вещь - симуляция жизни, поведение такой машины невозможно предугадать, нужен индивидуальный подход.       Неформально, осознанный возраст Вайт - всего 7 лет, хотя по паспорту ей за 20. За свою жизнь она задавала немало наводящих вопросов Эльзас, но та на все находила какой-то невнятный ответ, или отговорку, говорила, что "время ещё не подошло", или "ты сама когда-нибудь узнаешь". Вайт слушала её, сердилась: и на Эльзас за то, что та не давала ответа, и на себя за то, что слишком слаба духом, чтобы потребовать ответы. При формировании новой элитарной верхушки, Эльзас посчитала неплохой идеей назначить Вайт своим канцлером. Противников у сей инициативны не было, потому что Всеантровский Созыв был распущен, голоса землевладельцев более не имели никакой ценности, а от простого народа истинный облик первого помощника Консула предпочли скрыть. Имея совершенный склад ума и способность моментально запоминать информацию, Вайт чрезвычайно быстро прошла курсы подготовки, на изучение которых у обычных антро уходят годы. Но нет ничего ценнее на любой работе, как опыт. Юная канцлер это понимала, и старалась не только учить теорию, но и наблюдать за практикой, созидать.       Хотя Вайт и особенная, Эльзас старалась организовать её жизнь не только на работе, но и в личной жизни. Это вылилось в то, что девушка стала смотреть на небо. Её сильно привлекала голубеющая даль и возможность посмотреть сверху на весь мир хотя бы несколько минут. Поначалу Эльзас не хотела позволять ей обучаться на пилота, но со временем смягчилась, тем более Вайт быстро показала, что опасаться нечего: помимо совершенного знания авиационной теории, девушка из-за своих физиологических особенностей не была подвержена перегрузкам и не нуждалась в кислороде, отчего могла подниматься так высоко в небо, насколько позволял планер.       Эльзас старалась не давать слабину при Вайт, ей хотелось воспитать у девушки стойкий характер и несгибаемую волю, а также дать ей собственное место в этой жизни. Огнёвка воспитывала, как умела, своих детей у неё не было, а тот единственный любовник, от которого она могла бы иметь детей, погиб во время войны Империи и Консульства. Арно Дориан, память о котором увековечена в большой картине, висящей за спиной Эльзас у неё в кабинете. Но об их отношениях известно мало, да и они были непродолжительными - всего несколько тайных встреч. Примечательно, что Дориана призвала на войну имперская армия, и на тот момент, они с огнёвкой уже давно не виделись. После таких слухов, Эльзас, будучи уже главнокомандующим Консульства, перерыла все архивы, связанные с Арно, но нашла лишь несколько заметок о том, что сей антро в назначенный срок в военный комиссариат не явился, а потом его след затерялся...       Эльзас хорошо помнит свою мать, такую же вишнёвую и красивую, только лапы у неё были светлее, а глаза яркого нефритового цвета. Валлис и Эльзас довольно похожи, со спины их можно было даже перепутать, но при этом Эля очень плохо помнит внешность отца и никогда не понимала, какие черты она переняла от него. А плохо помнит, потому что редко видела в детстве, намного реже, чем мать. Валлис хоть и была красивой, но не славилась гуманными подходами в воспитании дочери. Когда Эльзас была ещё маленькой девочкой, её не пускали гулять из особняка, пока она не сделает все уроки, а когда оканчивались занятия, то на улице уже царил глубокий вечер, поэтому погулять можно было разве что на веранде заднего двора. Да и гулять лисичке было не с кем. Из-за строгого воспитания Валлис, она росла довольно замкнутым ребёнком и боялась начинать с кем-то общение. После непродолжительного обучения в гимназии, Эльзас перевели на домашнее обучение, несмотря на неплохое стремление к учёбе. Совокупность этих факторов не дала лисице проводить время в окружении сверстников. Может, она сейчас не была бы такая жестокая и хладнокровная, если бы её детство не проходило лишь за книгами да ударами розгой по запястьям за провинности. Эльзас спрашивала родителей, почему она живёт вот так, и получала ответ, что ведь она принцесса, будущая императрица, наследница легендарной "черешённой" короны, которую имели право носить исключительно королевы Анкапистана. Но чтобы получить корону, нужно много трудиться, с самого детства, чтобы к своему совершеннолетию иметь все необходимые знания для управления страной, нужно было стать достойной короны. Вот так, образы принцесс из сказок, носящих платья невиданной красоты, разъезжающих по балам и концертам, разбивались о бетонную стену суровой правды. Может быть так и было, когда-то давно, в эпоху щитов и мечей, но принцессы нашего времени живут несколько иначе.       После пропажи Дориана у Эльзас осталась только одна любовь. Несомненно, она любит Вайт. Теперь эта привязанность вылилась во что-то большее, чем оберегание от ошибок. Спонтанная половая связь заставила обоих девушек гораздо больше открыться друг другу. Теперь они смогут обсудить куда более личные вопросы, и Эльзас хотела этого, хотела рассказать Вайт всё. Скелетов в шкафу уже столько, что скоро станет некуда складывать. За столько лет, проведённых вместе, девушка сильно сблизилась со своей, такой необычной, подопечной. И ни в коем разе не пугала её анатомия Вайт, как и то, что в теории такой механизм способен сотворить.       Докурив остаток сигареты, Эльзас воткнула её в пепельницу, испустив изо рта последний клуб дыма. После бурной ночки девушка очень хотела отправиться домой, чтобы принять горячую ванну и поспать на мягкой постели, а не на полу. Однако дела государственные идут врозь с личной жизнью. В Лисьстаг должен был приехать господин Дайблюм с целью обсуждения поездки на восток. Нужно его пригласить, а если его ещё нет, то самое время начинать поиски. Сначала лисица позвонила по телефону внутренней связи в приёмную Лисьстага, чтобы узнать, не прибывал ли министр обороны. Получив положительный ответ, она приказала вызвать его к себе в кабинет. Девушка до сих пор была не до конца одета, волосы оказались слегка растрёпаны, а на полу валялась одежда, мятая и придавленная за ночь. Лениво натянув на себя китель, сапоги, застегнув штаны и разгладив причёску, чтобы выглядеть хоть чуть презентабельной, Эльзас стала дожидаться Фёдора.       Прошло около 10 минут, когда, наконец, дверь в её кабинет открыл дежурный офицер, пропуская вперёд министра. Эльзас уселась в более деловитую позу, сложив руки на столе и стала смотреть в проём. Там показалась та самая фуражка, натянутая на голову с чёрными угольными волосами. Фёдор был всё так же облачён в свой старый, видавший виды мундир. Походка министра на сей раз утратила дерзость и щеголявость, а взгляд теперь казался каким-то виноватым. В любом случае, мужчина теперь старался не пересекаться взглядом с огнёвкой. Он встал посреди кабинета и вытянулся:       — Эс либе де фёксе, госпожа Консул. Вы хотели меня видеть?       — Присядьте. — вежливо пригласила Эльзас, показывая рукой на кресло напротив.       Фёдор послушно подошёл к столу и уселся в кресло. Кажется, он ничего не заподозрил, хотя с другой стороны с чего бы ему что-то подозревать? Эльзас спросила:       — Как ваш первый день. Не хотите ещё в отставку? — она попыталась пошутить, но улыбки Фёдора так и не добилась.       — Благодарю вас за любознательность. Сейчас я только осваиваюсь. Познакомился с госпожой канцлером и мы, кажется, даже успели подружиться. — обронил Фёдор, вспоминая, что Вайт буквально спасла его, после такого ужасного и необдуманного проступка.       — Вот как? Я очень рада. Надеюсь, что и мы с вами подружимся. Теперь касаемо вашего прибытия сюда. Хоть у вас только-только началась работа, я вынуждена отправить вас в командировку. Мы должны будем отправиться на восток на правительственном составе, чтобы встретить одну важную персону из Волковии.       — Прошу прощения. — перебил девушку министр, — Мы?       — Именно. — невозмутимо ответила Эльзас, — Мы с вами. Это генерал армии, что прибудет в Объединённый Анкапистан с дипломатической миссией, а вы, как министр обороны и командующий сухопутными войсками примете командование на все время его пребывания в Анкапистане. Вам нужно познакомиться как можно раньше, да и мне узнать несколько сводок от него нужно. Переезд не будет долгим. Буквально день и мы с вами на месте. Подробности я вам изложу по дороге, заодно посмотрю на вашу подготовку.       — Госпожа Консул, это же риск для вас! Позвольте, я поеду один. Мне не хочется подвергать вас опасности.       — Ох, не волнуйтесь. Я часто сама выезжаю в командировки. Хороший политик должен сам делать хоть что-то, вот я и делаю, таковы мои принципы. А за мою жизнь не волнуйтесь, безопасность нашего состава на высшем уровне. Мне больше хотелось узнать, как вы как переносите поездки? — спросила Эльзас, взглянув на лицо министра. Подбородок у него был таким острым, что, им можно было проткнуть кого-нибудь, как штыком. А глаза его напористо буравили стену.       — Конечно, госпожа Консул. — негромко вздохнул мужчина, сильнее сжав губы, — Когда мы отправимся?       — Для начала расскажите мне, как прошли дни в моё отсутствие? Точнее, это даже скорее отчёт. Вот и отчитывайтесь, господин Дайблюм.       — Не сочтите за дерзость, госпожа Консул, но я обязан отчитываться вам только в делах, касающихся моей специальности. Если вас интересует сводка, то ничего такого нет, за исключением, конечно, активности военных наших соседей. По этому поводу вы ездили в Хитин для оценки ситуации. — Фёдор так яро старается выразить свою тактичность и осведомлённость, что даже немного вспотел, — Ну, а если вас интересуют дела в городе, то тут всё не так однозначно. Видите ли, у вас тут процветает пропаганда антианкапистанского режима. Прямо в центре города агитаторы призывают народ брать в руки оружие, чтобы свергнуть власть. И это происходит в центре города! В нескольких десятков метров от ворот Лисьтага! А ведь Фёкстанд не маленький, мне даже страшно представить, что творится в отдалённых районах города. Где же ваша национальная полиция, где Гарде, госпожа Консул? Как вы допускаете подобное безобразие прямо в центре города.       — Довольно! — перебила Эльзас министра, — Я всё поняла, вы очень добросовестный, гм... человек. — на последнем слове у девушки вышла запинка, — Я ценю ваше стремление к борьбе с противниками режима. Но неужели вы думаете, что я сама про это не знаю? Была бы моя воля - я бы сама взяла в руки «тридцать девятый» и пошла бы на улицу проводить репрессии. Поймите, но у нас просто не хватает, пока что, ресурсов для пресечения подобных нарушений. Вы прекрасно знаете, в каком положении находится АО, после отгремевшей недавно революции. Вам, как министру обороны следует заниматься иными делами. Это не ваше дело.       Фёдор помолчал примерно минуту, опустив взгляд в пол. Ему почему-то стало казаться, что женщины у власти - не совсем хорошо, ибо под началом Эльзас Анкапистан переживает не самые лучшие дни. Какие-то тут все странные. Хотя, с другой стороны сам недавно убил антро. Вот он и сидит, молчит. Наконец, Фёдор поднял голову:       — Я вас понял... Так, когда мы отправляемся?       — Я рада, что вы не стали препираться. А что касается поездки, то мы отправляемся в понедельник. Сейчас выходные, и мне по-хорошему нужно уже быть дома, но я сижу тут и жду вас. В общем, мы едем в понедельник. В 10 часов утра. Сбор назначен на моём личном вокзале.       — Прошу прощения? — поднял глаза на Эльзас министр, — Я не знаю, где это.       — Просто приходите пораньше к Лисьстагу, далее вас заберут.       — Хорошо, я понял. Разрешите идти?       — Да, ступайте.       Фёдор молча встал, слегка задвинув после себя кресло, вытянулся, отдал честь и вышел в коридор, а дежурный офицер закрыл за ним дверь.       Фёкстанд действительно был большим городом. Особенно для Фёдора, который жил до этого в глубинке страны на северо-востоке. Новый пост вынудил его приехать в столицу и купить себе дом. Обычный двухэтажный особнячок, который можно купить, поработав на высокой должности пару лет. Ничем не выделяющийся дом, расположенный на восток от площади Хаупартери. Фёдор не любил роскошь, оттого у него не было собственного автомобиля, охраны, прислуги и т.д. Эльзас держала в кулаке государственных чиновников, не давая им иметь столько, сколько имеют обычные обеспеченные граждане. Однако, сама лисица, по слухам, живёт в семейном поместье Софтпадс-Пхотт, во дворце, площадью схожим с Лисьстагом. И это только дом! Если взять сады, служебные здания и прочие строения, то выйдет это дело площадью с небольшую деревню! М-да... С коррупцией Эльзас на «ты». Но даже если так на самом деле и было, то никто не смел перечить вишнёвой лисице. Подобные смельчаки в лучшем случае попадали на пару месяцев в Кастилию, а в худшем пропадали бесследно. Да даже если попасть в Кастилию, то шансы выбраться из неё живым и здоровым сокращаются, ведь в этой тюрьме также заправляет Сол Кидо - начальник службы безопасности Анкапистана - Гарде. С его манерой бесцеремонности и беспощадности к преступникам, выжить в Кастилии очень не просто. Холод, голод, болезни и самовольность местных стражников практически не оставляют шансов даже матёрым преступникам. Попадание в Кастилию - тяжкое испытание.       ...       И наступил понедельник. Очень неприятный день для многих, ведь именно с него начинается рабочая неделя. Город озаряют лучи ласкового весеннего солнца, и все антро, злые и угрюмые выползают из своих домов, чтобы пойти на работу, заниматься рутиной, не предвещающей никакой радости на протяжении всей недели. Жизнь, что у людей ещё в давние времена, что у антро сейчас, строятся на постоянном ожидании. Те же выходные: все ждут, когда же наступят заветные дни отдыха. Вот Вайт и Эльзас отлично провели вдвоём выходной, обе запомнили эту ночь, полную страсти, наверное, на всю жизнь. Обе были довольны, особенно вишенка. Но если вернуться к ожиданию, то оно растягивается на все этапы и события размеренной, но в то же время короткой жизни. Антро ждут тех же выходных, ждут зимой лета, а летом зиму, ждут, когда жизнь в разорённом войной Анкапистане станет чуточку легче.       Раннее утро понедельника ужасно для всех, но для Фёдора. Он давно привык вставать по своему внутреннему расписанию, чтобы заниматься делами насущными. Этот день не стал для него исключением. Сегодня было важное событие - поездка вместе с Эльзас, а в её компании теперь мужчина чувствовал себя малость неловко, особенно после того, что случилось в последние дни. Эльзас ведь до сих пор ничего не знает. Если она узнает, то крах для его карьеры неминуем. Ранним утром Фёдор вышел из своего дома, и вновь не воспользовавшись служебной машиной, отправился к Лисьстагу. Утреннее солнце озаряло махину правительственного здания. Могучие колонны центрального входа возвышались вверх, и, кажется, держали не крышу Лисьстага, а сам небосвод. Многовековые стены, украшенные настенной жукографикой вкратце описывали идеологию Анкапистана: борьбу лис-националистов с слащавыми и алчными демократами и капиталистами, в лице карикатурных рептилий, парнокопытных и некоторых других антро. Подойдя к стенам Лисьстага, Фёдор недолго разглядывал художества, ибо уже через несколько минут после его прихода, ему с площадки у главного входа просигналил автомобиль. Немного к нему приблизившись, Фёдор заметил консьержа, который уже открыл дверь и вежливо приглашал внутрь. Однако, на лисьей морде парень прочитал совсем не дружелюбие.       Дело было в том, что многие граждане Анкапистана были потомками почитаемых Пелми-ица. Они многое знали о своих предках, которые несколько сотен лет назад установили на всей планете новые порядки. Зная то, какими безжалостными были люди в отношении беззащитных антро, у них с детства была привита ненависть к этому, практически вымершему виду. Фёдору это, конечно, было не по нраву. Садясь в машину, он успокаивал себя тем, что не имеет отношения к тем самым людям, которые творили свои бесчинства много лет назад. Фёдор не помнил своих родителей, мать вообще никогда не видел. Да и отца, кажется, тоже. Он вообще почти не помнил ничего о своём детстве. Помнил только, что сначала было всё хорошо, что он жил в доме, но часто прятался в подвале. А потом в его жизни произошёл какой-то момент, который изменил всё. Это были крики, мужские и женские, кажется... Выстрелы, а потом вспышка. После этого стало всё очень плохо. Мужчина совсем не помнил, что было дальше, помнил только, что сбежал, ибо дома у него больше не было. Так, будучи ещё маленьким мальчиком, Федя отправился путешествовать. Сам зарабатывал, очищая башмаки прохожим на улицах, иногда подрабатывал на всяких грязных работах. Подолгу он никогда нигде не задерживался и, накопив хоть немного денег, он сразу уходил, и обычно в этом месте больше никогда не появлялся. Были и проблемы с законом, но сейчас об этом уже никто не помнит. Дело было в том, что у мальчика была необычная способность: сосредоточившись и напрягая определённые группы мышц, он мог создавать внутри себя статическое электричество. Самому парню оно никак не вредило, но при разрядке через, обычно, пальцы рук, жертва моментально умирала от остановки сердца. Тока было достаточно, чтобы убить взрослого четвероногого слона, что уж говорить про обычного антро. Парень прибегал к этой способности крайне редко, если уж дело было совсем плохо. Обычно, он старался не прибегать к своей способности скрытного убийства, а в глубине души и вовсе мечтал от неё избавиться.       Всю жизнь мужчина провёл в странствиях, путешествуя из одной страны в другую. Естественно, Фёдор был только в тех странах, где остатки человеческой расы не подвергаются гонениям, и где к ним не применялось насилие на законодательном уровне. Хотя для человека опасность теперь есть везде. Пелми-ица ведь покорили все континенты, и сейчас нет ни одной страны, где не жили бы их потомки. Так уж вышло, что Фёдор прибыл в Анкапистан незадолго до революции. Парню тогда было около 20 лет, и выглядел он таким стройным, высоким, аккуратным и красивым. Он слегка изменился за 7 лет, но свои краски молодого и амбициозного парня пока ещё не утратил. Он решил тогда ненадолго осесть в городке под названием Шванц, что находился на востоке страны. У парня появился план: отслужить в армии, чтобы уже с новыми навыками построить себе нормальную судьбу. Но для службы в армии Анкапистана нужно было иметь гражданство страны, а гражданство в Анкапистане можно было получить лишь одним способом - 10 лет проживания и кропотливой работы. Соответствующий штамп должен иметься в паспорте, но тогда у Фёдора даже паспорта не было. Он хотел подделать документы, но не успел - началась гражданская война. Тут по-хорошему нужно валить из страны, ибо потери среди мирных граждан были колоссальные. Однако, Фёдор не только не сбежал из страны, но и принял участие в революции, неся знамя нового Анкапа, и помогая Эльзас приземлиться на правительственное кресло. Федя хоть и не служил в армии, но многому научился во время войны. Ничего так не заостряет навыки, как реальный бой, где тебя каждую секунду могут убить. Фёдор очень много раз отличался на войне, слухи о его достижениях уже тогда даже достигали ушей Эльзас. Там же он познакомился с генералом Готтфридом, очень важной персоной, что примкнула на сторону Консульства. Череда событий позволило этим двум завести дружеские отношения, ибо Фёдор несколько раз уберёг начальника генерального штаба от гибели, рискуя собственной жизнью. Готтфрид не любил оставаться в долгу, более того, он проникся историей будущего министра и поклялся сделать всё возможное, чтобы Дайблюм нашёл свое почётное место в Анкапистане. После революции вопрос о получении гражданства решился сам собой, паспорт выдали, и к тому же Фёдор теперь числился в генштабе, как высокопоставленный военный. Далее попытки продвигаться дальше. И наконец, спустя несколько лет, ходатайства на назначение министром обороны рассмотрел и принял генштаб, а затем уже и сама Консул. И, к слову, это ведь произошло всего пару дней назад. Фёдор сам себя подвёл, поставив карьеру под угрозу, убив агитатора. Он надеялся, что кроме него и Вайт про это никто не узнает.       Парень сидел и смотрел в окно, наблюдая за мелькающими домами и суетливой жизнью жителей. Машина часто виляла по улочкам и дворам, чтобы не стать жертвой нападения. Фёдор ничего на это не сказал, хотя очень хотел приказать водителю ехать прямо. Атмосфера в машине была напряжённая, консьерж, двое охранников и водитель иногда косились на Фёдора, но стоило ему лишь издать звук, как они тут же отводили взгляды с виноватым видом. Он явно чувствовал, что не нравится остальным присутствующим, но ни он, ни они поделать ничего не могли. Так и ехали они все в тишине. Жилые кварталы скоро сменились густым лесом. Автомобиль сбавил ход, съехал с магистрали на просёлочную дорогу. Все пассажиры изредка подпрыгивали на кочках. Фёдор наблюдал уже не за мелькающими жилыми домами, а за елями и соснами, проходящими мимо глаз, как ноги гиганта. Наконец, парень решил нарушить тишину вопросом:       — Вокзал что, посреди леса находится?       — Это личный вокзал госпожи Консула. — неохотно отозвался консьерж, сидящий рядом, — Всё для её безопасности. Частный вокзал, предназначенный для перевозок важных гостей и очень ценных грузов. В целях секретности он построен глубоко в лесу, в небольшом отдалении от города.       Больше вопросов у Фёдора не было, поэтому ненадолго в машине снова воцарилась тишина, а потом впереди показался КПП и шлагбаум. Грузный охранник, с закинутым на плечо ПП проверил документы, бегло осмотрел всех пассажиров, а потом приказал поднять шлагбаум, вытянувшись во весь рост и отдав честь, пропуская машину. На втором КПП уже было сложнее. Всех попросили выйти из машины, после чего осмотрели каждого в ней сидевшего и собственно сам автомобиль. Фёдора попросили сдать временно табельное оружие, заверяя, что в ближайшее время ему оно не понадобится. Такой тщательный обыск аргументировался тем, что на вокзале уже находилась Эльзас, а за её безопасность все буквально тряслись. Вот и пришлось осматривать ребят чуть ли не до трусов.       После осмотра машины и пассажиров последний барьер на пути к вокзалу был пройден. Автомобиль въехал на небольшую бетонную стоянку, где помимо автомобиля Консула находилось 2 бронеавтомобиля. Машина министра скромно припарковалась между этими монстрами, после чего парня проводили на перрон. Сам вокзал представлял собой даже не вокзал, а скорее станцию транзитного проезда. Обычный серый перрон в виде бетонной плиты, пара строений на территории, облицованные белым камнем и крышей из красной черепицы, и бетонный 3-х метровый забор с колючей проволокой. Пожалуй забор - единственное, что отличало личный вокзал Консула от станции. Ну, возможно, ещё тем, что на территории было довольно много солдат. Они шныряли туда-сюда, держа винтовки наготове, а саму Эльзас, стоящей на перроне у путей сопровождали 2 парадно одетых часовых, которых та, наверное, взяла прямиком с собой из Лисьстага. Так и стояла она, как королева муравьёв. Вокруг неё работа, суета, кипит жизнь, а она просто стоит. Фёдор остался один, после чего, наконец, поднялся на перрон. Парень вытянулся во весь рост, отдал воинское приветствие, та обернулась и сразу сказала строго:       — Опаздываете, господин министр.       — Виноват, но позвольте. Задержались мы, проходя через КПП. Нас с ребятами, простите за выражение, дотошно досматривали, чтобы пропустить сюда. — ответил Фёдор, слегка склонившись над Эльзас, чтобы быть с ней одного роста, — Ну и в конце концов меня вёз сюда водитель, ваш водитель. Все претензии к нему.       — Вам выделили водителя и доставили сюда, господин Дайблюм! — слегка повысила тон Эльзас, — При ещё одной такой оплошности будете добираться до места самостоятельно. То, что вас долго везли - это ваши проблемы. Вы могли попросить водителя ехать быстрее.       Эльзас насупилась, её выражение морды не предвещало ничего хорошего. Поэтому, если продолжать дерзить, то это может плохо кончиться. Она помолчала минуту и сказала:       — Поезд сейчас подойдёт. — а затем девушка отвернулась.       «Вот же стерва, но красивая до чёртиков» — подумал Фёдор, перебарывая желания потрогать шелковистые малиновые волосы Эльзас. Он чувствовал на себе десятки взглядов, явно не добрых. Зачем его тогда вообще позвали сюда? Надо куда-то ехать, в место, о котором парень ничего не знал, общаться с ним особо не хотели, а приказ выполнять надо! Ему даже стало немного обидно за предвзятое отношение к себе. Немую тишину гудение состава, который с сильным грохотом тормозил. Все в этот миг отвлеклись от министра, поднялась суета, и напряжение тут же спало. Хотелось курить.       К вокзалу подъехал поезд, тот самый консульский правительственный состав. Он состоял всего из 5 вагонов, но каждый из них был обвешан бронёй, которую используют в кораблестроении. Над крышами возвышались турели, а сам локомотив просто казался огромным куском стали, испускающим дым. Весь поезд отдавал бронзовым оттенком. Настоящая крепость на колёсах, способная долгое время держаться под осадой. Таких поездов Фёдор раньше никогда не видел, поэтому удивлённо присвистнул, оглядывая махину. Окна у поезда конечно были, из-за них сразу можно было отличить пассажирские вагоны, от служебных, где кроме небольших бойниц ничего больше не было. Хотя и сами «окна» пассажирских вагонов были совсем небольшими, всё же безопасность важнее красивых видов. Из-за огромного количества брони, все вагоны поезда казались раза в полтора больше обычных, а по весу наверняка могли сравняться с полноценным обычным составом. Стальной монстр, гудя, звеня, шипя и испуская клубы пара медленно тормозил у перрона. Канонада страшных звуков закончилась очередным выбросом пара, и машина, наконец, остановилась. Напоминало дракона, огромного, грузного и шумного, принимающего к себе на спину путешественников, чтобы загреметь, загудеть, взмахнуть крыльями и понестись вперёд, навстречу приключениям. Фёдор за свою жизнь прочитал много литературы, поэтому похожие образы кружились у него в голове.       Через несколько минут двери вагона, напротив которого стояли командированные, с шумом открылись. Это были не двери, а настоящие гермоворота, толщиной чуть ли не полметра. Внутри всё так же творилась суета, шныряли солдаты и рабочий персонал. Первым делом внутрь вагона вежливо пригласили и проводили Эльзас, затем уже и Фёдора. Девушка отправилась куда-то вглубь поезда, и министр решил проследовать за ней. Как оказалось - в вагоне, где они до этого находились, располагались спальни и уборные. Спальни было всего две, нетрудно догадаться, для кого они предназначались. Фёдор сразу понял это, потому что через небольшую щель открытой двери мельком увидел большую кровать, ну и конечно же роскошь. Надо заметить, что изнутри бронепоезд выглядел совсем не так, как снаружи. Если снаружи это гигантская махина, вооружённая и обвешанная бронёй до зубов, то изнутри это роскошный особняк, пригодный для проведения богатых банкетов, но, увы, без танцев, ибо для вальса здесь уж больно мало места. Но несмотря на это, проектировщики поезда умудрились совместить неписаную роскошь с надёжностью и защитой. Повсюду бархат, дорогое дерево, где-то было золото. Вся мебель вырезана вручную и так и отражала в себе богатства, а на потолке повсюду висели хрустальные люстры. Спальный вагон отражал в себе всю степень коррупции. Фёдор слегка провёл пальцами сзади одной из тумб и к своему удивлению не обнаружил никаких следов пыли. Он сделал вывод, что всё это - не пустые понты и Консул действительно использует поезд для перемещения по стране. Вообще Эльзас предпочитает сушу, или море, но никак не воздух. Вот её приёмная дочь этим не брезгует. Авиация - пожалуй единственное, что увлекало Вайт в свободное от работы время.       Покинув «спальный» вагон, Эльзас и Фёдор оказались в другом вагоне, который был по совместительству мобильным кабинетом, переговорной, и рестораном одновременно. Огнёвка, грациозно стуча каблучками сапожек и подёргивая пышным хвостом, уселась в край овального стола, который был рассчитан на 6 персон. Поскольку на улице было довольно тепло, то у Эльзас не было верхней одежды, как и у Фёдора. Девушка сняла фуражку и отдала её шныряющему туда-сюда рабочему, парень, на удивление, не последовал её примеру. Затем парочке принесли влажные полотенца. Лисица долго вытирала руки, демонстрируя свои тоненькие пальцы с голубым маникюром. Шерсть на пальцах была такая нежная и плюшевая, а подушечки розовые-розовые, как будто отполированные. Эти руки никогда не знали тяжёлых работ - такое впечатление создавалось в голове у министра, пока он, пользуясь молчанием в вагоне, разглядывал милые женские ручки. Так они и сидели в тишине, слушая возню шныряющих вокруг солдат и рабочих. Никто не смел издавать громкие звуки в присутствии таких важных персон. Вдруг всё вокруг дрогнуло, загремели стальные колёса, трубы, захлёбываясь извергли новую порцию чёрного дыма. Поезд тронулся.