Обязательно справятся

Этот вечер никак не отличался от предыдущих. Все та же комната, все тот же зажженный камин, и все тот же человек, неизменно прикладывающийся к бутылке огневиски. Жизнь за пределами дома шла своим чередом. Люди влюблялись, заключали браки, рожали детей, радовались жизни. Вот только Сириус пил. Пил не просыхая. Пил до бессознательного состояния, до отключки. И все только ради того, чтобы забыться. Так и в сегодняшний вечер мужчина, развалившись в кресле у камина, прикладывался, далеко не в первый раз, к бутылке крепкого пойла. Казалось бы, повода выпивать не было, но у Сириуса теперь он был каждый чертов день. Он пьяным взглядом серых глаз осмотрелся. Ничего не поменялось, только стены стали еще больше кружиться. Большую часть жизни Блэк провел бок о бок со своими лучшими друзьями, они устраивали шалости, доставали учителей, задирали слизеринцев, влюблялись и просто были счастливы, как и другие подростки. Все было замечательно ровно до того момента, пока другая сторона не объявила войну. И они сражались. Сражались все, от мала до велика. Сражался Орден Феникса, мракоборцы, простые волшебники и сражались его друзья: Сохатый, Лилз, его Луни, и даже крыса Хвост. Сегодня было пятое ноября, и ровно пять дней назад Волдеморт убил его друзей, его семью, оставив его крестника, Гарри Поттера, сиротой. Сириус винил во всем только себя, не уберег, не предусмотрел, не понял мотивы Хвоста. А самое главное — чуть не оставил Гарри совсем одного. И опять виноват только он. — Чёрт бы побрал Блэковскую горячую кровь, — пьяно подумал мужчина, взлохматив свои черные волнистые волосы. Сириус поднял бутылку на уровень глаз и поболтал слегка. «Ого… Похоже я сегодня выпил даже меньше чем вчера. Сдаешь позиции, Бродяга», — думал он, разглядывая этикетку на бутылке, явно дорогого напитка. Вдруг резко пламя в камине окрасилось в зеленый и, секунду спустя, оттуда вышел Римус, который приходил каждый вечер, в течении всех этих пяти дней. Сириус только хмыкнул на его появление, ничего не сказав. Он знал, что Лунатик переживает за него. Но не мог заставить себя прекратить горевать, даже ради любимого человека. Эта рана была еще слишком свежа, и Бродяга сомневался, что она когда-нибудь вообще заживет. Римус, покачав головой, забрал бутылку из ослабевших пальцев и поставил ее на каминную полку. Один взмах палочки — и весь беспорядок, устроенный пьяным мужчиной, благополучно исчез, не оставив и соринки. Второй взмах палочки — к нему в руки прилетает плед с подушкой, которые он откладывает на газетный столик, попутно спихнув оттуда чужие ноги. Сириус спокойно наблюдал за этим всем, не сопротивляясь этим манипуляциям. Так же, он не сопротивлялся и когда Луни силой уложил его на диван в горизонтальное положение, подкладывая подушку. Единственное, о чем думал его пьяный мозг, так это то, какая Лунатик все-таки хозяюшка и как ему повезло, что он влюбился именно в этого оборотня. А Римус в это время уже накрыл молодого пьяницу пледом, после чего спокойно сел в кресло рядом. Посмотрев на завернувшегося в плед, на манер кокона, Сириуса, он подумал, что, наверное, все-таки стоит окончательно переехать в дом на Гриммо. И причин на самом деле было много, самыми главными из которых были две: Сириус и маленький Гарри, которого Бродяга спихивал на домового эльфа. Луни знал, что так неправильно, что нельзя оставлять все так. Но также знал то, что пока Сириус не перестанет пить — он не сможет даже смотреть на Гарри, который был маленькой копией Джеймса. Оборотень с нежностью взглянул на сопящего мужчину и, чуть потянувшись, взъерошил слегка его волосы. Луни решил, что он справится, нет, не так. Они справятся. Вместе. Со всеми трудностями. Нужно только постараться и приложить усилий, а это он умел уж очень хорошо.