солнечные объятия согреют сердце этого интроверта, но насколько хватит этого тепла?

После последнего «конфликта» прошла неделя. Я сидел в своей комнате, не видя белого света за зашторенным окном. Мой живот урчал что есть сил. А голова раскалывалась от голосов родителей за пределами моей комнаты. А ведь я даже с ними не посоветовался.. Хотя. Зачем мне это нужно? Я же сам.. Я сам должен решить, что мне делать. Как мне поступить. Как бы я не пытался навести мысль на то, что со мной не так, я всё равно думал только о шестом. Меня до ëжиков беспокоило то, как там у него дела, как он себя чувствует, почему мои объятия холодные.. Я не мог не убедиться в его самочувствии. Я схватил мобильник, заходя в чат с другом и написал своё первое за эту неделю сообщение. Заметив что моё смс не пришло Зонтику, я написал нет пару бессмысленных «ау», «Зонтик», но и эти сообщения не были доставлены. Тогда я собрался и не предупреждая родителей ушёл. Ушёл к другу, всё так же переживая за него. Хотя, скорее всего он просто обиделся на меня и заблокировал. Об этом я думать не захотел, ибо уже стоял в подъезде, со стуком высматривая кого либо в глазок. К моему несчастью, открыл его не очень приятный отец: непрятный мужчина со злым прищуром уставился на меня, словно на заклятого врага. — чего тебе, малявка? — грубо произнёс отец Зонтика, параллельно почесав спину. В другой ситуации я бы ни слова не произнёс при нём, но сейчас.. — мне нужен Зонтик. Я могу его увидеть? — с надеждой спросил я, как вдруг прилетел неожиданный ответ. — Феликс.. Из-за угла коридора вышел треф, тоже не в очень аккуратном виде: его нос был разбит, под левым глазом красовался тёмно-фиолетовый синяк, а свитер вовсе порванный. Всю эту неделю ему было не скучно... Ошеломлëнный я неизда ни писка. Лишь встал как статуя, приоткрыв рот. Это был не восторг.. Это был страх за лучшего друга. За брата. Мужчина передо мной обернулся на своего сына и рявкнул на него, пригрожая кулаком. Младший в свою очередь забился в шарф, а его кристально-голубые глаза наполнились солëной водой, которая отражала от себя небольшой свет из окна. — что с ним?! — резко вскрикнул я, отходя от шока, и тут же получил странный жест от друга: трефовый валет перекрестил руки, подставил указательный палец ко рту, отрицательно матал головой и медленно махаь руками, намекая на то, что бы я не задавал этого вопроса и уходил. Отец Зонта злобно покосился на меня, а после ещё более злобно обернулся на сына. Тот развернулся в его сторону, шагая к подростку, а последний отходил спиной вперёд. Мужчина взял интроверта за воротник, а Зонт, приготовясь к наказанию закрыл влажное и красное лицо руками. Я и подумать не мог что такое происходит у Зонтика дома, ведь за все четыре месяца нашей дружбв я ни разу не был у него дома, ни разу не видел его родителей, не знаком ни с кем из его родственников! На моём лице образовалась совсем не добрая гримаса, но, я не мог вмешаться: мне было страшно. И за себя, и за то, что только ухудшу ситуацию. Я услышал звук удара по лицу и мальчишечий вскрик. Потом ещё, и ещё. Последовал четвëртый звук удара, четвëртый крик из уст друга и его падение на пол. Я стоял в подъезде и наблюдал за этим ужасом. У меня было ужасное чувство вины и страха. В коридор выбежал Зонтик, с новыми синяками на лице и коротким криком: — ФЕЛИКС! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ЗДЕСЬ! ПРОШУ, НЕ УХОДИ. тот ревел, и уже подбегая к двери, с намерением убежать, в коридоре показалась его мать. Зеленоглазая женщина с бирюзовыми волосами установила со мной недолгий зрительный контакт и захлопнула дверь перед шестым. Он упëрся руками в дверь, бил по её железной поверхности, со слезами молил о том, что бы уйти, но в ответ послышался лишь звук стекла. Звук, как стекло разбивается об угол стены и тяжëлые шаги в коридоре. Я не выдержал и убежал, слыша за собой его голос. Его плачь. Его вдохи. Его отчаяние. —ВЕРНИСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ФЕЛИКС..! А.. А КАК ЖЕ Я!? НЕ НАДО. ТЫ БРОСИШЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ..?! ФЕЛИ-.. Его крик сменился хрипом, но вскоре я уже не смог его слышать, убежав на приличное расстояние от дома друга. Я готов был проклинать себя всю жизнь за свой трусливый поступок.

***

Новый день. Я проснулся утром, и, выйдя на кухню к родителям поздоровался с ними, присаживаясь за стол. На стене висел телевизор, а на экране демонстировалась прямая трансляция с новостей. На прямоугольнике показали немного размазанный труп, а на фоне болтали о произошедшем убийстве. Мне понадобилось время что бы понять, что труп пренадлежит Зонту. СТОП. ЗОНТУ? НЕТ, НЕТ. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Я НЕ ВЕРЮ. ОН НЕ МОГ. Я НЕ... Я НЕ ХОЧУ! Нет. Нет, нет, нет.. Это сущий кошмар. Ты ожидал романтики от этого фанфика, но он, как и некоторые другие не обернулся счастливым концом для главных героев, но ты... Пока ты читал это, они страдали. И если ты вздумаешь перечитывать это, они будут страдать вдвойне, ощущая всё это повторно. Сейчас, в глазах обоих темно. Они ничего не видят кроме конца. А раз в этой истории исход только такой, то мы близимся к концу их жизни. После того, как ты закончишь это читать, все присутствующие лица, всё окружение, все места в этом фанфике окончательно погибнут, но и этот текст не сможет длиться вечность, сохраняя жизнь всему, что тут описывалось.

Это плохой финал для всех.

Для каждого.

***

The Bad End.