Огонёк для двоих

—Освальд, помоги мне наконец! —Джоанна больше не могла это терпеть. Одной рукой она придерживала вырывающегося Генри, а другой держала вилку с кусочком жареного зайца с грибами на конце, пытаясь его накормить. Принц, видимо, не забыл вкус королевской еды, а поэтому к теперешней оказался привередлив. «Этот мальчишка даже не понимает, что ему теперь не придётся выбирать! Это не постоялый двор!» — волшебнице и так тяжело далось убеждение Освальда в том, что столовые приборы не всколыхнут у Генри старых воспоминаний. Пусть Джоанна и не была уверена в своём высказывании, но вот от вилки с ложкой отказываться не хотелось. Она не какая-то дикарка из леса! Ей и так пришлось снять свои многочисленные дорогие украшения, а элегантные платья заменить на более простые. Освальд же, глядя на это, даже бровью не повёл. Но всё же решил прокомментировать ситуацию, не отрываясь от своего занятия, заточки стрел. —Дорогая, разве на тебе много забот? Если ты не можешь даже накормить ребёнка, то как ты намереваешься рядом со мной восседать на троне и получать признание? Может, они были правы, лишив тебя… — такого нахальства Джоанна в свой адрес ещё не получала. —Лучше не продолжай, — прошипела волшебница. Раньше их конфликты решались быстрее. Их даже конфликтами было назвать трудно, скорее просто недоразумения. Но теперь, с приходом Генри, атмосфера постоянно наколялась до предела. Упоминание старых обид, которые всегда отдавались болью в сердце, Джоанна не могла слышать от любимого человека, слова просачивались глубоко, в ещё незажившую даже спустя века рану, пуская свои корни. Когда Освальд понял, что именно он сказал, то резко шикнул на Генри, заставив его утихомириться, аккуратно забрал вилку с едой и сунул мальчику в рот. Тот, даже не успев подумать, проглотил блюдо, но тут же состроил недовольную гримасу. Джоанна, выйдя из оцепенения, поняла, что мальчик теперь сидит тихо, а из руки пропала вилка. Всё ещё недовольным взглядом она осмотрела тарелку и, убедившись, что на ней ничего не осталось, отпустила Генри. Тот, не теряя ни секунды, спрыгнул с лавочки и побежал в соседнюю комнату. Волшебница только больше хмурила брови. Прошла уже неделя с момента появления Генри, но Джоанна до сих пор не смогла привыкнуть к его постоянному присутствию. Она стала, сама того не замечая, всё чаще пропадать из дома, ссылаясь на контроль ситуации во дворце. Она, конечно, бывала там, но только вечерами, чтобы подсыпать в еду отраву, а также послушать сплетни слуг. «Королева сбежала» — вот, что было в последнее время темой для обсуждений. Джоанна не была удивлена данным поступком королевы. Лоуренса стерпеть мог не каждый, а после «смерти» сына он стал и вовсе невыносим. Будь на то воля волшебницы, на его месте уже давно был бы червь или жаба, в зависимости от её настроения. И даже сейчас, сидя на деревянной скамье в доме посреди леса, она представляла, как взмахом руки может испортить человеку жизнь. Тёплая ладонь неожиданно накрыла её руку. Волшебница подняла взгляд, переключив внимание на Освальда, который, в свою очередь, следил за её выражением лица. —Тебе не нужно быть со мной таким грубым! — резко прошипела Джоанна. Раньше Освальд не позволял себе такого отношения к ней, этот мальчишка меняет его! —Дорогая, ты же знаешь, что я не хотел тебя задеть, — в своей обычной манере чеканил каждое слово Освальд. — Скоро всё уляжется, станет обыденностью. Я понимаю, как тебе тяжело за ним следить, но… —Но? — уже предполагая продолжение, отозвалась Джоанна. —Нужно постараться. Это окупится нам финалом истории, — на губах Освальда промелькнула ухмылка. Несмотря на немного азартную обстановку, Джоанна медленно поднялась на ноги и вытащила из кармана пару непримечательных перчаток, бросила их на стол перед Освальдом. Они были достаточно хорошо сшиты из плотной, кожаной ткани, с мягкой подкладкой, без каких-либо лишних украшений и самого обыкновенного кроя, единственное отличие этих перчаток от других заключалось в их абсолютной стойкости к огню. Они были созданы специально для разрушителей, таких, как Генри. Зная то, о чем будет их диалог, волшебница сразу перешла к сути. —Пора надеть. Он слишком нестабильный. В один момент, потеряв контроль, он может просто сжечь что-нибудь! Ты же видел, что его способности уже пробуждаются, совсем скоро он станет полноценным разрушителем! — поймав себя на достаточно громком возгласе, Джоанна быстро обернулась. Дверь в комнату мальчика была плотно закрыта. Отлично, значит, не услышал. Волшебница повернулась обратно на возлюбленного, который, не моргая, смотрел на пару перчаток. Но спустя несколько секунд он вышел из оцепенения и встретился с глазами Джоанны. —Ты права, — с этими словами Освальд взял перчатки и убрал их к себе. — Ты возвращаешься обратно? — Джоанна уже застегивала плащ. На улице было прохладно, тучи затягивали небо, а трава слегка мерцала из-за недавнего дождя. —Я скоро вернусь. —Ещё немного и я начну ревновать, — шутливо произнёс Освальд. Он поднялся со скамьи и подошёл к двери, с левой стороны от которой Джоанна высматривала погоду через окно. Он пригладил волосы спутницы и бережно набросил ей капюшон на голову, поправляя образовавшиеся на ткани складки. Джоанна благодарно кивнула и поспешно выскочила за дверь. Шаг, и она уже стояла неподалёку от оживлённой улицы. Всюду мелькали прохожие, выискивая нужный товар. В стороне кто-то крикнул, что его обокрали, после чего по улице пробежал скриплер, который сразу же скрылся в корнях дерева. Скриплеры, древесные пеньки, которых так недолюбливала Джоанна. После небольшого истребления волшебных тварей Освальдом, многие существа просто спрятались и легли в спячку, оставив своих детей людям. Идиоты, как можно было оставить своё потомство этим переменчивым существам? Они слишком глупы и забывчивы для таких задач. Вот она, вся сущность людей на лицо, спустя триста лет они уже не помнят ничего. Дети волшебных существ, которые были превращены в тотемы ради удобства, стали своего рода талисманами, которые по преданиям оберегают семью. Даже если давно забытые мифы вернутся, люди не возвратят давно отданные им на сохранение дары: после потери волшебства они стали слишком эгоистичны и зациклены на вещах. Только скриплеры не уснули и не оставили людям своих детей. Но вместо этого они воруют у них волшебные предметы. Джоанна чувствовала, сколько давно забытой силы в них хранится, поэтому сквозь скрежет зубов провожала скриплеров, быстро скрывающихся в земле. Проходя мимо прилавков, она разглядывала товары, которые уже не блестали своей красотой, напротив, они излучали максимум своего уродства. После потери даров люди даже не пытались вновь научиться строить, шить, готовить. Просто пустили все на самотёк, забив себе голову тем, что только с дарами они могут что-то сделать. Это было глубоким заблуждением. Дары лишь направляли людей и способствовали более ускоренному изучению выбранной сферы каждым человеком, не более. Если бы они прилагали больше сил и желания, то даже повар смог бы стать отличным охотником. Но зачем им развиваться в разных сферах, если они так хороши в одной? Люди будут смотреть только в одну сторону, чтобы стать лучшим, а не учиться делать что-то ещё. Освальд, пожалуй, был исключением: после потери дара он, наоборот, начал развивать свои навыки в разных областях. Он преуспел в охоте, точно так же, как в дипломатии и искусстве манипуляции. Он пошёл наперекор своему дару и стал стратегом, расписывающим каждый свой шаг, каждое действие, которые дадут нужные результаты в будущем, а каждое слово придает только больше уверенности в определённом финале. Проходя остальные прилавки, Джоанна всё больше понимала, что взять тут нечего, поэтому она решила всё же наведаться в замок. С прошлого раза в нём ничего не поменялось, лишь где-то мелькали маленькие духи вражды, которых Джоанна выпустила недавно, и они только начинали напитываться горем, страхом и разногласиями в замке. Сменив облик, Джоанна проскочила на кухню и стала наблюдать за слугами, находясь в тени, чтобы не привлекать к себе внимания. —Что ты тут стоишь? Быстро взялась чистить овощи! — волшебница даже подскочила от неожиданности и стала придумывать отговорки, но потом заметила, что это обращались вовсе не к ней. Женщина лет пятидесяти размахивала ржавой поварежкой, подгоняя молоденькую девушку, которая втянула голову в плечи и спешно нарезала морковь. Достаточно старые платья, кое-где виднелись небольшие пятна от жирной еды. Уже заношеные белые косынки, давно сменившие цвет на грязно-серый, и того же оттенка фартуки, которые должны защищать от пятен, но из-за старости плохо с этим справлялись. Джоанна скривилась: ей было отвратно смотреть на эту бедность и грязь, ей хотелось побыстрее убраться из этого места, но она осталась. На кухне никто не умел держать язык за зубами. —Пошеливайся! И смотри, чтобы не подгорело! Из-за твоей стрепни королю, наверное, и плохо! Ещё раз такое произойдёт — вылетишь отсюда! —Джоанна хитро улыбнулась. Все её визиты сюда дали свои плоды. Она так же тихо выскочила из кухни, как и вошла, и направилась в сторону королевских покоев. Осталось сделать последний штрих и механизм запустится сам. Стоило ей подойти к двери, как стражники преградили вход. —Целитель, — Джоанна намекающе опустила глаза в корзину. Двое сторожил, немного подумав, убрали алебарды и пропустили её внутрь. Волшебница направилась к оставшемуся из королевской четы и сразу подошла прямо к кровати. Король лежал под несколькими одеялами, глядя в одну точку где-то на стене. —Ваше Величество, — произнесла Джоанна, а король, казалось, даже не обратил на неё внимания. — Лекарство нашли, — Лоуренс перевёл стеклянный взгляд на волшебницу, а после в них мелькнула надежда. —Так чего же ты ждёшь? — усталым, но ещё достаточно властным голосом поинтересовался король. Джоанна пошарила рукой в корзинке и вытащила оттуда несколько пузырьков. Они были наполнены до краёв голубоватой жидкостью и запечатаны деревянной пробкой. —Нужно принимать его утром и вечером по капле после еды каждый день, —Лоуренс перевёл взгляд на тумбу и медленно кивнул. Джоанна быстро поняла намёк и, убрав «лекарство» в ящик, быстро поклонилась и ушла. На улице темнело, солнце клонилось за горизонт — вечер был в самом разгаре. Джоанна перенеслась в деревянный дом. Ни печь, ни свеча не горели. Было очевидно, что в избе никого. Тихо вздохнув, волшебница перемещениями стала обследовать территорию вокруг дома. —Что случилось с травкой? — раздался неподалёку испуганный детский голос. Джоанна тихо, будто рысь, затаилась за деревом, окутанная тенью и мраком, словно второй кожей, и стала вглядываться в ту сторону, откуда шли звуки. Пропавшие оказались недалеко от реки. Генри сидел на земле и переводил растерянный взгляд то на почерневшую траву, то на Освальда. Освальд же, в свою очередь, застыл рядом с ним, а после и вовсе присел на корточки, будто для того, чтобы лучше рассмотреть итог происшествия. Одна рука потянулась к карману, и через мгновение он уже держал пару перчаток. —Генри, — тихим, но требовательным голосом, пытаясь привлечь внимание мальчика, произнёс Освальд. Генри поднял глаза и испуганно застыл. —Генри, у тебя есть особый дар. Такого больше ни у кого нет, — Освальд замолчал. Видимо, не знал, как объяснить шестилетнему ребёнку всю серьёзность ситуации. — Понимаешь, ты можешь уничтожать предметы своим прикосновением. Это невозможно контролировать, скоро ты не сможешь прикасаться к чему-либо, — Освальд снова сделать паузу. — Поэтому ты должен носить их всё время, — Генри грустно посмотрел на свои ладони, а потом такой же опечаленный взгляд перевел и на пару перчаток. Он осторожно взял перчатки и надел их, а после стал сгибать по очерёдности пальцы, проверяя, насколько в них удобно. —Мне они нравятся, — шёпотом произнёс мальчик и продолжил разглядывать новую неотьемлимую часть себя. Освальд встал, но так и не оторвал взгляд от Генри. На его лице появилось новое выражение, которого Джоанна ещё не видела. Она отступила на шаг, под ногами зашуршала трава и прошлогодние листья. Освальд резко повернулся на звук, что-то тихо прошептал Генри и пошёл в сторону Джоанны. Волшебница сначала опешила, но после взяла себя в руки и исчезла. Она снова стояла в пустом, слегка прохладном доме. Джоанна растопила печь и села за стол. Огонь тихо потрескивал, делая ожидание не таким скучным. Волшебница уставилась на стол, разглядывая чуть ли не каждую щепку. Сегодняшний день был не особо насыщенным, но кое-что новое всё же произошло. Так прошло несколько минут, а, может, и часов, Джоанна особо не следила за временем. Вдалеке послышались голоса и шаги, которые развевали нагнетающую ночную тишину. К этому шуму присоединился скрип двери. Освальд и Генри стояли на пороге. Казалось, мальчик светился от счастья, самодельный лук неуклюже висел на его плече, а колчан, где должны быть стрелы, пустовал. Освальд не разделял хорошего настроения Генри: его взгляд был задумчивым, брови выражали смятение. Пройдя внутрь и закрыв за собой двери, Генри снял оружие, схватил яблоко со стола и убежал в комнату. Освальд же пересёк комнату и сел за стол. —Этот мальчишка ещё более несносный, чем я представлял, — Освальд бесцеремонно положил руку на стол, а на неё — голову. —Что тебя беспокоит? — Джоанна быстро подстроилась под ситуацию: обошла Освальда и, оперевшись на его плечи, положила голову. —Ничего такого, что тебя должно волновать, с этим мальчишкой намного быстрее выматываешься, чем раньше, —от низкого, слегка хрипловатого голоса по телу Джоанны прошла волна дрожи. —Я же вижу, что тебя что-то тревожит, —Джоанна так просто не собиралась сдаваться. Но Освальд неожиданно легко повернулся, и волшебнице пришлось отстраниться. Освальд пристально стал вглядываться в глаза Джоанны. —Джоанна, я просто устал. Тебе тоже следует отдохнуть. Уже поздно, я думаю, нам стоит обсудить всё завтра, —Джоанна уже хотела возразить, но поняла, что сказать ей нечего. Они и правда устали. Джоанна уже было хотела пойти, как Освальд встал мягким, кошачьим, движением. Притянув к себе, он кратко поцеловал её в висок и пожелал спокойных снов. Джоанна хотела добавить ещё что-нибудь, оторвать от себя чувство, название которого она не знала, но, очевидно, на этом день и правда стоит завершить. Тихо, почти не слышно шагая, Джоанна вошла в тёмную комнату. Только ночной свет из окна слегка освещал помещение, не давая полностью разглядеть интерьер комнатки, но этого было не нужно. Небольшая кровать, шкаф и низкий столик, на котором стояла свеча. Немного замешкавшись, Джоанна всё же сняла верхнее одеяние и нырнула в прохладную постель. Сон только начал накатывать, заставляя погрузиться в мир грёз, как едва уловимые шаги прогнали желание уснуть. Послышался тихий скрип двери, а потом полная тишина. Джоанна резко приподнялась на локтях и посмотрела в окно. Чёрный силуэт всё дальше уходил от дома, пока окончательно не скрылся в сумраке ночи.