Мой призрак

      Уже глубокая ночь, поэтому Арсений вырубился очень быстро, только и было слышно его сопение. Антон сидел, подняв ноги на стул. Ему спать было необязательно, хотя мог. Зачем пропускать всё самое интересное? Обычно в это время суток происходит что-то мистическое, паранормальное… Хотя, что может быть паранормальнее призрака в комнате? Если подумать, то ночь — это самое необычное время. Почему-то именно в это время люди становятся более открытыми, смелыми. Кажется, что ночью чаще всего признаются в любви, открываются людям, делятся своими тайнами, проблемами и отдыхают после тяжёлого дня. Нет, есть, конечно, нормальные люди, которые спокойно спят в своей тёплой кроватке, но разве мы нормальные? Но если ты пахал весь день, понятно, почему ты лежишь без задних ног. Сейчас ты строишь великие планы на завтра… Как это обычно бывает? Только проснёшься и всё! Жизнь начинается по новой: займёшься учёбой, начнёшь готовиться к экзаменам, запишешься на различные курсы, выучишь пару языков, сделаешь все дела, которые откладывал целую неделю, встретишься с друзьями и слетаешь на луну, а когда наступает утро, ты даже не можешь встать с кровати. Это нормальное явление, можешь выдохнуть — ты такой не один. Но всё-таки ночью надо спать. Антон не спит, он смотрит в окно. Можно подумать: чего там такого увлекательного? Но, оказывается, есть на что посмотреть: половина звёздного неба и соседний дом, который это небо как раз-таки и загораживает. Но призраку куда интереснее смотреть в окна противоположного дома.       Сложно поверить, но у каждого из этих окон своя жизнь. Каждый что-то делает, чем-то занимается. Сейчас-то понятно, что все люди спят… Хотя нет, в одном из окон еле видно белый свет от телефона. Он настолько яркий, что его видно даже здесь. Окно находится в самом правом углу дома, из чего можно сделать вывод — это Ляся. А она-то почему не спит в такое время? Это плохо может отразиться на её коже. Вообще, Антон знал, кто живёт в каждом их окон, но рассматривал он их чаще всего только ночью, когда все уже легли спать. Интересно наблюдать за жизнью других людей, но привидение, честно говоря, иногда чувствовало себя каким-то извращенцем. Не раз он наблюдал, как они переодеваются перед окном, но призрак тактично отводил взгляд и часто задавался вопросом, почему же люди не закрываются шторами. Ведь у всех они есть, разные: бордовые, зелёные, коричневые. Может, это не он извращенец, а люди, переодевающиеся перед самыми окнами? Хотя это их дом, и они могут делать всё, что захотят. А Антону надо меньше заглядывать в чужие окна. У него и не было никогда таких мыслей, не подумайте ничего такого! Да, он ещё тот разгильдяй, но не настолько! Звучит, будто оправдание… Как мы вообще пришли к этой теме?       Антон аж встрепенулся, посмотрел на Арсения, закусил губу и сел рядом с ним на кровать.       «Спит»       Подумал призрак и наклонился ближе к лицу спящего.       «Реально спит»       Отодвинулся от него и нахмурился.       «Куда-то не туда меня несёт»       Поджав ноги под себя, обхватив их руками и опершись щекой о коленку, он смотрел на сопящего и раздумывал.       «А ведь он скоро пойдёт в школу. Что я буду делать дома один? Впереди первое сентября. Совсем скоро будет готовиться к нему. А если так подумать, это его новая школа. И он же перейдёт в девятый класс. Будет ли ему тяжело там? Ну, если что, я помогу чем смогу. А я что-нибудь помню из школьной программы? Два на два четыре. По-любому этих знаний хватит»       Сам себе ухмыльнулся призрак, продолжая смотреть на расслабленное лицо, но он уже далеко был в своих мыслях.       «Мне почему-то кажется, что я знаю намного больше, чем думаю. Да ну, летом думать о школе – самое то, конечно»       Он на секунду скривился.       «А он примет мою помощь? Его же помощь я не принял. Он пытался помочь мне, понять, что же случилось со мной, в моей прошлой жизни. А я дурак, даже не поблагодарил его за такую инициативу. Может, я даже был с ним слишком резок?»       — Прости, — сказал шёпотом в тишину Антон.       «Но я хочу себя чувствовать именно так»       А под этой фразой понималось многое. Привидение не хотело думать о том, что он мёртв. Это тяжело принять, а для него это было будто бы особенно тяжело. А когда Арсений с ним болтал, ввязывал в такие незатейливые игры со своими друзьями, он чувствовал себя живым. И всё равно, что его видит только Арс, ему этого хватало. Убегать от самого себя ему нравилось, чем принимать жестокую правду. От настоящего было больно, невыносимо больно. Ты начинаешь сходить с ума от того, что не знаешь, кто ты, как здесь оказался и что случилось в твоей прошлой жизни. Может, пора принять то, что ты мёртв?       «Мёртв»       Слово так и ударило в голову и в миг лицо стало грустным. Антон прикрыл глаза, но открыл их через секунд тридцать, услышав шорох. Это Арсений перевернулся на другой бок, накрывая одеялом ещё и голову. Призрак улыбнулся, затем посмотрел на часы, висевшие над столом.       «Три часа ночи. Пойду-ка я»       Встав с кровати, он напоследок кинул взгляд на друга и прошёл через стену. Выйдя в подъезд, он начал думать, куда бы ему пойти. В итоге, он принял решение зайти в дверь напротив. Пройдя по коридору и повернув налево, он увидел бабку, лежащую на односпальной кровати, скрестив руки на груди, она не дышала. Антон ошалел. Глаза раскрылись, он судорожно начал её осматривать. Быстро подлетев к ней, призрак начал соображать, что ему делать. Бабе Нюре, вроде бы, ещё не так много лет, чтобы коньки отбрасывать. Что с ней такое? Будить Арса? А он что сделает? Мысли собрались в одну кашу. Он подумал, что прежде чем поднимать тревогу, надо самому убедиться.       «Надо послушать биение сердца»       Он медленно начал наклоняться, прислушиваясь. Вдруг она издала громкий, протяжённый храп, причмокнула и захрапела. Антон резко отшатнулся, хмуря брови и раскрывая шире глаза.       — Баба Нюра, вы чего пугаете? — сказал вслух он, отходя от старухи подальше.       «Да ну нафиг»       Он вышел из её квартиры и направился в другую, которая находилась выше. Прозрачный просто взял и подпрыгнул, проходя сквозь потолок и оказываясь на кухне.       Если вы гадаете, как он проходит сквозь стены, может садиться на предметы, но трогать у него ничего не получается, то на этот вопрос даже у призрака ответа не было. Он мог облокачиваться на стену, также её и проходить, если захочет, но трогать стену рукой — никак! Также с кроватью. Под землю он уходить не мог. Похоже, туда ему проход воспрещён. Антон мог дотрагиваться до окон, но они скорее были для него как стены, непроходимые. Сквозь дом, на улицу, он пройти не мог. Парень даже пытался подвигать спиной кружки, столы, полотенца, продукты, да всё, что угодно, но это не работало. Зато он умел летать! Ну как летать, «подлетать». Лестница ему была не нужна, хотя бывало ради прикола ей пользовался. Первый месяц он только занимался тем, что пытался на что-нибудь взаимодействовать. Но ему получилось только повзаимодейстовать с детьми и Бабой Верой. До них ещё дойдём.       На кухне старой, потрёпанной квартиры сидела на стуле женщина, голова которой лежала на столе. Она спала. Справа от неё лежала бутылочка пива. Антон брезгливо посмотрел на неё. Волосы грязные, растрёпанные, одежда, нестиранная чуть меньше месяца, собиралась грязным клочком на её теле. Лица видно не было. Хоть привидение и не чувствовало запаха, оно догадывалось, что в этой комнате очень воняет. С одной стороны, было её жаль, а с другой… Как можно себя до такого довести? Что же случилось у неё? Призрак пошёл на выход, ему здесь делать нечего. Как и по сути в других квартирах, но это неважно.       Напротив жила молодая пара и она крепко спала на своей кровати. Здорово, мило, прекрасно, ничего интересного. От этой картины парень цокнул языком и закатил глаза. Определённо телячьи нежности — не для него. Следом он побрёл в другой подъезд, прямиком к малолетним извергам: Кларе и Мише. Какими бы они оболтусами бы не были, но спали как маленькие ангелы. Каждый на своей кроватке. У Клары в руках была её любимая игрушка — плюшевая утка. Лежит, а у самой губки бантиком, бровки домиком, похожа на маленького, сонного гномика. И две косички по бокам. Она вообще их снимает? Пацан лежал на животе, одна рука свисала с кровати. В комнате был бардак, повсюду разбросаны игрушки. Родители в соседней комнате мирно спали. Антон, понаблюдав за тем, как из ноздри Миши надувается пузырь, пошёл дальше плутать по чужим квартирам.       Следующей его целью была семья с грудным ребёнком. Отец спал в спальне, тем временем как мать была в детской. Она не спала — убаюкивала ребёнка.       — Спи, моя радость, усни. В доме погасли огни. Птички уснули в саду. Рыбки уснули в пруду… — напевала потихоньку Анастасия. Видно было, как она хочет спать. А ребёнок лежал на её руках, улыбался во все зубы, какие имелись. Сна ни в одном глазике. Женщина зевала, но продолжала улыбаться своему дитя. Антон с умилением наблюдал за этой сценой, переживая за мать. Такие сцены ему нравились больше, чем «парные» в другом подъезде.       Анастасия со своим чадом была двадцать четыре на семь, и днём, и ночью, так ещё и выхватывала от ёбнутого мужа. Было искренне её жаль. Вдруг она положила это маленькое существо в колыбельку. Малыш издал звук, похожий на хихиканье и посерьёзнел. Ну, то есть, смотрел на свою маму разумными глазами.       — Дорогой мой, поспи немножко, пожалуйста, мама хочет спать, — проговорила женщина сонным, спокойным голосом, поглаживая своего ребёнка по щеке. Призрак стоял рядом с ней. Внезапно малыш повернул голову на него и начал смотреть изучающим взглядом. Мама этого даже не заметила, так как была в полусонном состоянии. Антон сначала не понял, а потом сказал:       — Спи, дитя, спи.       Малыш засмеялся, показывая свои ямочки.       — Над мамой смеёшься, сыночек? — женщина говорила это не злым тоном, скорее усталым. Парень узнал, что этот ребёнок имеет пол. Это было понятно с самого начала, разумеется, но он не знал, какой именно. Анастасия снова подняла сына на руки и начала его качать. Ребёнок снова покосился на призрака, а тот поднял обе руки, закрыл ими глаза, убрал руки — веки всё равно были закрыты — и отвернулся от мальчугана. Кроха последовала его примеру и закрыла глаза.       — Уснул… — прошептала умиротворённо мать. Антон повернулся и увидел, что действительно он спит. Удивительно, нужно было только закрыть глаза. Теперь, по-видимому, его видит ещё один маленький человек.       Сделав хорошее дело, он оставил их в покое.       Дальше он решил навестить бабу Веру. Она была полностью укутана одеялом. Рядом с кроватью стояли костыли с опорой под локти. Посередине комнаты стояло кресло, бабушка чаще всего сидела на нём. Рядом с ним маленький столик, на котором лежали очки, пульт и книга. Напротив стоял старый телевизор, такой, как коробка. Сзади располагался деревянный шкаф на всю стену, он удивлял своими масштабами. Было такое ощущение, что в нём хранились абсолютно все вещи этой квартиры. Даже казалось, если разобрать этот шкаф, то можно найти скелет человека или живого оленя. У Антона очень хорошая фантазия.       Обычно призрак разговаривал с ней именно здесь, находясь справа, слева или перед креслом, слушая её рассказы. В другой комнате на диване спала её дочь.       «Ведьма рыжая»       Было бы смешно, если бы она действительно была рыжей, но она была брюнеткой с кривым носом.       Антон сел рядом с кроватью бабушки, на пол. Она спала рядом с окном.       — Бабушка Вера, что мне делать? Мне кажется, я совсем запутался. Понимаете, у Арсения совершенно не будет времени на меня, когда он начнёт ходить в школу. Или я зря переживаю? Не подумайте, с вами мне хорошо, но называя меня Яриком, я чувствую себя гадом. Хотя и вам хорошо, и мне… Не знаю. Если что, это, простите, — он поднял взгляд на спящую бабулю и продолжил шёпотом, — интересно, что я здесь делаю? Иногда страшно думать о таком, потому что вдруг я должен что-то предпринимать, но вместо этого я хожу по дому, смотрю фильмы, общаюсь с Арсом и больше ничего не делаю. Но я не жалуюсь. Вроде бы пока меня всё устраивает, только часто лезут навязчивые мысли.       Парень встал, осмотрел зачем-то бабушкинскую комнату, которую уже достаточно хорошо знал, и пошёл в последнюю квартиру — в квартиру Димы Позова.       Антону нравился этот очкастый парниша. Дружелюбный, умный, озорной и немного трусливый. Был бы призрак жив, они бы точно стали хорошими друзьями. Его комната мало чем отличалась от комнаты Арсения. Тот спал. Понятное дело, часы показывали «5:43». Было бы странно, если бы Димка плясал в это время. Привидение представило это у себя в голове и хихикнуло от своих мыслей. Кстати, за окном уже светало. Бабушки уже скоро проснуться. Это же бабушки! Ложатся в часов семь вечера, а встают в шесть часов утра. Петуха только не хватает, ей-богу.       Квартира Димы ему тоже нравилась. Вся в зелёных оттенках. Но больше всего Антону нравилось пианино в зале. На нём очень редко играла мама Позова. Такие моменты призрак старался не упускать и всегда приходил послушать, потому что игра была прекрасна, великолепна. Женщина уже не играла примерно месяц и от этого Тохе было грустно, потому что обычно раз в две недели она садилась за пианино. И что примечательно, у них была спальня, но мама спала в зале, на диване, рядом с инструментом. Вроде бы мама Димки работала в школе учителем литературы. Ей наверняка не хватало звучания пианино. Часто женщина приходила уставшая после школы и сил сыграть что-нибудь у неё не было, а сын не просил. Антон бы попросил, если бы мог. Постояв над изящным инструментом, он направился обратно в его излюбленную квартиру.       Пройдя через несколько квартир, он оказался в прихожей семьи Поповых. Парень услышал работающий фен — значит, мама Арсения уже проснулась. Из спальни доходил до прихожей свет, и он решил не заглядывать в комнату и пойти сразу к Арсу.       Антон снова сел на стол, поглядывая в окно. Дом загораживал солнце, но всё равно было видно, как понемногу светает. Он решил прилечь рядом с другом, обдумывая всё, что можно. Он не следил за временем, но в комнате становилось всё ярче и ярче.       «А если я вдруг исчезну?»       Его пугала мысль, что он пробудет всю свою призрачную жизнь в этом доме. А значит, он будет жить вечно? Вечность пугает. Многие хотят обрести вечную жизнь и молодость, но когда о таком мечтают, люди не задумываются, что они могут просто-напросто чокнуться. Все твои родные умрут, ты всех переживёшь, тебе станет скучно жить в этом мире. Ты будешь знать всё, ты не сможешь позволить себе любить, так как каждый раз ты будешь испытывать боль, смотря, как умирает твою любимый человек. Многие начнут что-то подозревать насчёт тебя, а там и до заговоров недалеко. Но из хорошего: ты сможешь посетить весь мир, вряд ли ты не накопишь денег за свою долгую жизнь. А Антон? Он даже не сможет выйти отсюда.       Призрак встал с кровати перед самым окном. Умеют ли призраки плакать? Они могут грустить, Антон это уже знал. Он устал, прошло немного времени, но он уже устал.       — Выпусти меня отсюда! — закричал он, ударяя кулаками окно. К кому обращался Антон? Наверное, к дому, ведь он его здесь держит и не отпускает. Прошла маленькая волна от удара. Привидение посмотрело на свои прозрачные руки, отойдя немного от окна.       — Ты чего кричишь? — слева от него проговорил заспанным голосом Арсений.       Антон быстро поменялся в лице, улыбнулся и сказал:       — Доброе утро.       — Доброе. Ты какой-то загруженный и кричишь. Что-то случилось? — спросил встревоженным голосом парень.       — Ничего, — призрак перевёл взгляд на окно, — абсолютно ничего, — проговорил он с французским акцентом.       — Я же вижу, что что-то не так, — только что проснувшийся сел на кровать, потирая глаза, — не каждый день ты кричишь на окно.       Оба прыснули со смеху, просматривая друг на друга.       — Ну так? — Арс оказался настойчив. Антон расслабил лицо, смотря на друга невидящим взглядом.       — Мне… страшно? — будто бы сам у себя спрашивал прозрачный, — ну, знаешь, не каждый день ты понимаешь, что ты… — он прикусил губу, отвёл взгляд. Самому себе это сказать намного проще, чем делиться кому-нибудь о своих мыслях, — мёртв.       Арсений задумался и зажал губы. Наверное, пытаясь связать мысли в кучу, а с самого утра это сделать — ой как не просто.       — Тох, мне, конечно, сложно это понять, но, я думаю, это надо просто принять как факт. Живым тебе не стать в любом случае, да, это жестоко, но я хочу быть с тобой честным. В любом случае, мы вместе пройдём все преграды, которые встретятся у тебя на пути, слышишь? Вместе, — улыбнулся он, смотря на призрака, пытаясь убедиться в том, что сказал всё правильно.       «А я мыслил в правильном направлении» — подумал Тоха. Ему стало приятно от этого очень нужного «вместе». Он зачем-то просто кивнул Арсу, но потом захотел добавить:       — Спасибо. Избегая проблем, я…       — Теряю себя?       — Да, именно. Хотя я не очень уверен, что могу себя потерять, если даже не помню, какой был живым.       — Это мы точно когда-нибудь выясним, — потянулся Попов, зевая. — Сейчас почти восемь часов утра! Ты меня разбудил в такую рань, собака! — он пытался говорить строго, но сам еле сдерживался от смеха.       — Ну уж простите, принцесска, что потревожил ваш глубокий, царский сон, — отшутился Антон.       — Если бы мог, я бы тебя обнял, — поделился Арс, откашливаясь. Привидение глупо поморгал, пытаясь до конца осознать сказанное.       — Что встал, как вкопанный? Пойдём смотреть кино, потом позавтракаю…       — Кино! — протянул последнюю гласную призрак, подпрыгивая от радости.       «В Амвирске приближаются холода, температура понижается» — прислал Серёжа скопированное предложение Арсу.       Серж:       Ну что, дорогой мой друг, а осень-то приближается!