what doesn't kill you makes you stronger

      Луи работал в этой клинике уже больше трёх лет. Ещё никогда он не попадал в ситуацию, которую никак не мог контролировать – перед ним лежало заполненное им самим заявление об увольнении.       Всё началось полгода назад, когда в его кабинет зашёл парень, лет двадцати на вид, которому явно было некомфортно, более того, доктору казалось, что его вынудили придти. В общем, так оно и было.       На первом же сеансе результат был неутешительным, так как Луи практически сразу понял: у парня депрессия. Ах да, Луи – психиатр. Он пытался разговорить парнишку, к концу первого сеанса узнал его имя. Гарри. «Красивое», – подумал Томлинсон тогда.       А думал он о многом, например, как помочь этому парню? Что сказать или сделать для этого? Он сказал и сделал много вещей, о которых пожалел впоследствии. Всё, что требовалось от него, – лишь слушать. Никаких походов вместе за кофе, никаких прогулок посреди ночи, когда Гарри не удавалось уснуть.       И Стайлс улыбался. Слабо, наигранно, может, но улыбался. Родители и друзья были рады, что Гарри отпускал ту ситуацию. Маленькими шажочками, но он двигался к выздоровлению. Стал больше разговаривать, больше времени проводить на улице. В основном, конечно, с Луи.       Или когда они стояли на мосту, смотря на воду, или когда шли по набережной, или когда сидели в кафе, Луи точно не знал, в какой момент это произошло. Когда Гарри вошёл в его кабинет впервые с вселенской грустью на лице, когда он приходил спустя несколько месяцев с лёгкой улыбкой, Луи понял – дальше так продолжаться не может. Он переступил черту.       Он.. влюбился.       Влюбился в пациента, у которого были проблемы. Они были у всех пациентов, но почему-то сердце Томлинсона выбрало именно Гарри.       Год спустя Луи преподавал в университете, так как из клиники решил всё же уйти. Навсегда. Чтобы больше никогда не лечить людей. Потому что он ошибся, потому что он не лечил Гарри, а медленно его убивал.       Понял он это слишком поздно, чтобы исправить. Ему оставалось одно – то, о чём он жалеет до сих пор, смотря на лица студентов, которым этот предмет не интересен в той же степени, что и самому Луи.       Бросать Стайлса было отвратительной идеей, ужасной, катастрофической ошибкой. И единственным выходом. Смотря на то, как ставшие вновь сияющими глаза Гарри потухли, Луи понимал – так будет лучше.       Было хуже. Обоим. Но Луи легче, ведь с его ментальным здоровьем всё было в норме. Чего нельзя сказать о Гарри. Узнав о том, что с тех самых пор его будет наблюдать другой доктор, Стайлс перестал разговаривать, есть, выходить на улицу, улыбаться, его друзья заподозрили что-то неладное, но было поздно. В основном, для Гарри.       Его тело нашли в реке спустя три дня после смены лечащего врача. Он спрыгнул с моста, по которому они с Луи так любили гулять. По крайней мере, Гарри считал, что любил только он. Винил себя в том, что слишком плох, слишком не такой для Томлинсона, поэтому тот от него и отказался.       Размышляя о том, что вина полностью его, вина за то, что Луи уволился из клиники, эта вина лежала на нём, Гарри прыгнул. В его жизни было много сожалений, и, перед тем как врезаться в воду на скорости свыше ста километров в час без шанса на выживание, Гарри думал лишь о Луи. О том, что подвёл его, он сожалел. О том, что рассчитывал на что-то в принципе, он сожалел.       Стоя у могилы Гарри, Луи не сожалел ни о чём. Он знал, что будет сделано. Преподавая психологию, Томлинсон надеялся, что хотя бы один студент поймёт, что с ним что-то не так. Что всё, о чём он рассказывает, чему учит, произошло с ним за последний год.       Луи был врачом. Он точно знал, как глубоко надо резать, чтобы умереть, сколько таблеток надо выпить, чтобы никогда не проснуться, что петля – не самый лучший способ уйти. Также он знал самый болезненный. Голод. Когда твоё тело настолько хочет жить, что начинает поедать само себя.       Луи знал всё это. И понял, что Гарри выбрал самый лёгкий, самый быстрый, самый эффективный. Влюбившись в пациента, Луи убил его единственный шанс на выздоровление. Он знал, что людей убивает не то, что останавливает их сердце, а то, что не даёт им жить.       Луи не собирался умирать.       Луи был уже мёртв.