Ошибка Палпатина (бывшее Побег)

Лея. Они свободны. Свободны! Лея до сих пор не могла поверить своему счастью. Энакин, кем бы он не был, гений! Сумасшедший, правда немного, может даже не немного, не ей судить, сама «нормальностью» никогда не отличалась, но… Именно его сумасшествие спасло их. Только отчаянный псих мог с боем прорваться через орбитальную заставу над Кеселем, не говоря уже о том, что он устроил на взлетной площадке, чтоб захватить корабль. Сказать, что её психика после этого осталась прежней, значит ничего не сказать. То, как использовал Силу её учитель было… потрясающе страшно. Накопившаяся за эти годы необузданная мощь, боль и ярость форсюзера вырвались наружу, круша всё на своем пути. Такого Лея не видела никогда. И… было в нём в этот момент что-то от Вейдера, что-то очень страшное, что принцесса даже не на шутку перепугалась. Но они живы, а главное свободны, мчатся сейчас в гиперпрастранстве неведомо куда, и… Это обнадеживает. Да, ей страшно, совсем немного, но ей до сих пор страшно смотреть на Энакина после сегодняшнего. Она понимает, прекрасно понимает, что он не Вейдер, а просто измученный за долгие годы человек, которому просто необходимо было «разрядиться», а заодно спастись. Лея все понимает, но осадочек остался…

***

Энакин. Он свободен! Свободен! Спустя долгих двадцать лет… Хвала Силе — теперь он свободен. О это пьянящее чувство, не перейти бы на Темную сторону теперь, а то вот было б обидно, да и двух Вейдеров Галактика просто не выдержит… А что он сегодня творил… Контроль был потерян. Он просто сорвался, размазав своих тюремщиков волной Силы по стенкам. Хм, а потом? Потом он наконец попал в родную стихию, за штурвал и всецело отдался родной стихии, завинтив такие финты, что Лея кажется позеленела. Кстати, о Лее, девочка после увиденного странно на него косится. Впрочем, он её не осуждает. Он опасен. Неуравновешен. Полусумасщедший недоджедай. Ей нечего делать рядом с ним. Он не хочет её губить. Девочка этого не заслуживает. Но вот только куда её деть? В Альянс ему путь заказан, он ведь «убил» Оби-Вана… Оставить на первой обитаемой планете? Нет, не пойдет… Там её могут сцапать имперцы, да и вообще она может попасть в рабство к какому-нибудь хатту. Замкнутый круг выходит. Однако делать что-то нужно. Решено. Пусть пока остается с ним, раз уж так решила Сила. Должен же кто-то учить её контролировать свои способности… А что если…? Ну, конечно, Асока!

***

Где-то в Альянсе — Госпожа Мон Монтма, потрудитесь объяснить почему вы настояли на проведении экстренного собрания? — осведомился со своего места адмирал Акбар. — Нашей разведке удалась перехватить крайне важные сведения. — не без гордости заявила Мать Альянса. — И какие же? — кусая губы, спросила Падме, которая после уничтожения Альдераана, гибели мужа и ареста дочери превратилась из просто лидера Сопротивления в полубезумную фанатку своего дела, одержимую местью. — Был совершен первый в истории побег с нижнего уровня Кеселя, — не стала тянуть интригу Монтма. — Что? — не поверили присутствующие. Вдовствующая королева Органа смертельно побледнела. — Невозможно, — хватаясь за сердце пролепетала она. — Боюсь, для него нет ничего невозможного, — бесстрастным тоном ответил магистр Винду, — Это ведь Скайуокер? — Да, — кивнула Мон, продолжив, — Но он бежал не один. — Не один? А с кем? Что сошёлся с кем-то из той падали, что сидит там ещё со времен Республики? Никто из наших не пошёл бы с этим… — слегка замялся Мейс, — сумасшедшим. — Нет, он прихватил с собой Лею. — Лею? — тяжело выдыхнула Падме, пряча лицо в руках. — Если мне не изменяют память, то Энакин был осужден за попытку убийства канцлера, да-да, верно, это был один из самых громких процессов тех дней. Кажется все решили, что национальный герой слетел с катушек, говорил всякую околесицу насчет того, что канцлер ситх… Но ведь потом-то выяснилось, что это всё — правда! — справедливо заметил Акбар. — Это не отменяет того, что бедняга сошёл с ума. — мрачно произнес Винду, — И кроме того… Он убил Оби-Вана. Он. Своего лучшего друга. Учителя. Всё доказательства были против него. — Энакин не мог этого сделать… Не мог… Я говорила это тогда и скажу сейчас, — смахивая слезу, прошептала Падме. — Не мог он, понимаете! — Падме… Возможно, Сидиус как-то воздействовал на него, возможно… — Просто подставил! А вы! Вы купились! Поверили лживому Палпатину, а не Энакину! Это вы виноваты! — завелась Органа, вскакивая со своего места и вплотную приближаясь к магистру, отчего тот попятился. — Тем не менее это не отменяет того факта, что он безумен. Все эти долгие годы он провел в изоляции от Силы — для джедая это верная гибель. Вы не понимаете, что для нас значит Сила и каково её лишиться, — не сдавался Винду. — Думаю, принцесса не в безопасности рядом с ним… — задумчиво проговорил Акбар. — Какой замечательный вывод, адмирал. — едко усмехнулась Падме, — А вы в курсе… — Я видела записи. Он прав, Падме. Скайуокер невменяем. Лея в опасности, — перебила её старая подруга. — Тогда… Нужно найти их… Раньше Императора. — Именно, ведь тогда Палпатин может взять его себе на службу, а перешедший на Темную сторону невменяемый Скайуокер — это вам похуже Вейдера будет, — отметил Винду. — Куда ещё хуже? — ужаснулся Акбар. — А что делать с Люком? Сказать или не стоит? — поочередно глядя, то на Винду, то на Падме спросила Мон. — Моему ученику лучше не… — Моему сыну лучше сказать правду. — Но он же бросится его искать! — Не всю правду. Он будет знать столько же, сколько и всё… Благо фамилия у Люка Кеноби… — с холодной решимостью ответила Падме.