Тревожный экзамен

Жизнь во многом не очень похожа на кино. В кино герои неуязвимы и бесстрашны. Они могут вовремя придти на помощь. Они всегда выходят из битвы победителями. В жизни многое случается по-другому. Очередной рабочий день для тебя - испытание И любая ошибка может быть последней. Уезжая на место вызова, ты не знаешь, вернёшься ли обратно. Но... Ты знаешь, что когда приходит беда, В тебя верят, как в последний шанс на жизнь. Твоей помощи ждут даже тогда, когда надежды на спасение не остаётся. Поэтому - ты должен. Бессонный парень после выхода со смены в середине ночи осторожно ехал по ночному городу на своей машине, а сам всю дорогу думал о том, как так вышло этими решетками на дамбе, которых не оказалось на месте? На входе решётка была поднята - раз. На дренажной камере была снята решётка для мелкого мусора - два. На сливе отсутсьвовало ограждение - три. Работы по очистке слива? Что же выходит, как чистили, так и бросили? А что до него самого - очередной экзамен водолаза, похоже, он сдал успешно. На грани фола. Он мог своими действиями её утопить. Сознательно пошёл на риск. "Товарищ командир, разреши разведку боем? Труба под полтора метра, я пролезу через сток" Мальчишество в деле спасения допускать нельзя, об этом ярко свидетельствовали воспоминания по двум годам тревожной работы, но в тот момент Иван вполне сознательно принимал опасный шаг. Просто это был очередной случай, когда он слишком близко принял к сердцу происшествие. Не часто ему попадались терпящие бедствие. В основном, потерпевшие утопление... "Если она в воздушном кармане, то ты её можешь залить. Закупоришь сток. Опасно" Михалыч его вполне понятно предостерёг, но счёт в тот момент шёл если не на секунды, то на минуты. "А толку бегаться туда-сюда, задохнется ведь!" Сработало чутьё? А есть ли оно у него? С другой стороны, одного взгляда на шахту было понятно, что пострадавшая сама не выберется, что ребята не подоспеют вовремя. В яме шахты было столько хлама, что вообще оставалось загадкой, как эта девочка пронырнула через преграды и как её не разодрало насмерть по хаотично наваленным брёвнам. "Я понял. Добро. Зайдём с двух сторон. Я в шахту, ты в трубу. Обследуй сток, может её самоходом вытащим" И всё равно пришлось помедлить, пока хотя бы один из аварийных шлюзов не удалось сорвать. Огромную конструкцию поднимали всем скопом. Вручную. Аварийной лебедкой. Ваня уже не видел этого момента, занимался своим делом. Он отчётливо слышал из трубы слабый девичий крик. Несмотря на свой притупленный слух. Значит, она внизу. И её счётчик уже тикает. Лихорадочно нырнуть в гидрокостюм. Быстро накинуть акваланг. Маску на лицо. Нагубник. Давление смеси. Ласты. Всё сделать так, чтобы не проверять лишний раз. Нет времени. Почти ни единой заминки. По ощущениям, всё это заняло под полторы минуты. Почти... Он понял, что накосячил в тот момент, когда посмотрел на манометр кислородного баллона. Секундный испуг. Лихорадочное прикидывание времени на замену и времени на работу внизу. Мгновения на принятие решения. Отвесный прыжок с дамбы. Бесконечная борьба с мощнейшим течением... Если сегодняшний вечер закончится возвращением из трубы, Михалыч его убьёт, если узнает. Хотя, мёртвого второй раз не убьют. Страшно в трубу лезть? А в пожар? А в разрушенный дом? Нету для спасателя слова "страшно". Страшно уже потом, прямо в воде. По ощущениям, течение было даже сильнее, чем в горной реке. Страшно, когда осознаешь, что пытаешься втиснуться в трубу, но тебя выносит обратно, а время уходит. Повезло со сточной трубой. Ширина под полтора метра, несколько колец, каждое длиной с человеческий рост. Было, за что зацепиться. Некоторые трубы льют по другим стандартам. В этом случае - он бы не выгреб. На то, чтобы преодолеть все пять колец, у него ушли почти все силы. Повезло самому вовремя всплыть в гроте дренажной камеры. Что эта камера вообще оказалась вверху по течению, что в ней был воздух, стало удачей. Встреча с пострадавшей прямо там, этой камере. Над головой сантиметров сорок воздуха, а дальше - бетон. И слева и справа. Везде. И испуганная девчонка. Красивая. Страшно. Когда он её проталкивал через ревущий поток вперёд, когда приводил в сознание, когда Михалыч вытаскивал её наверх, а сам Ваня остался в шахте, страхуя снизу. Глубина колодца под водой - почти два метра. И высота - три. Сорвись она на мокрой решётке - а поток внизу уже отсекли. Чего там из воды оставалось? Срыв вниз, полёт, шлепок об бетон... А перед этим больше двух часов они с Михалычем удерживали её на плаву в колодце, борясь с течением и захлебываясь речной водой. И всё это время сверху ребята отсекали течение досками, которые сами по себе держались на решётке буквально на соплях. Сообщение в новостной ленте где-то в интернете: "спасатели поставили специальный защитный экран" Ага. Чего было под рукой, то и ставили. Хорошо, наверху кто-то принял решение дозвониться до ближайшей пилорамы. Страшно было уже потом, когда девушку увозила карета скорой помощи, вместе с её родственниками. Когда пришлось признаваться о проблеме с баллоном, когда они вдвоём с Михалычем сохли в машине и шутили про "чуть не потонули" и "с - не пойми уже которым по счету тебя, днём рождения". Но этот страх пришёл уже с опозданием, а на его место пришли вопросы. Много вопросов. Всё ли сделал, как нужно? Не нарушил ли субординацию с командиром? Не сделал ли своими действиями хуже? То что он предпринял, было лихачеством. Не нужно было лишний раз тревожить поврежденную руку. У водолазов против течения работать, да без страховки - безумие. И ещё очень много всего, по мелочам. А самая главная мелочь - Ваня ещё в центроспасе при погрузке на выезд перепутал две сумки, стоявшие рядом. В одной - новенький, подготовленный по всем нормативам, баллон. В другой - почти такой же. Только разряженный на две трети. И любая вот такая мелочь могла бы сегодня оказаться последней. Может - и завтра. И через год... Возможно, всё правильно. Через шахту ребята не смогли бы вовремя добраться. А в этом случае их бы ждал очередной "двухсотый". Очередной. Для первого дня работы после отпуска их уже было достаточно, чего стоила одна только авария утром. Вернувшись домой, в одинокую квартиру, Иван так и не смог заснуть. Рухнул сначала на диван, потом понял, что его до сих пор шайтанит изнутри. Нужно было успокоиться. Ваня достал альбом с перекидной резинкой, на кольцах. В руках оказался уголек и карандаш. Парень долго ещё вертел их, перекладывая из одной руки в другую, перелистывал альбом с уже нарисованными лицами. Улыбался. Огорчался. Закрыл, наконец, глаза, собираясь сосредоточиться. Как там только что было? Овал лица стремится к треугольной форме, прямой подбородок... Позвонил под утро маме. "Всё в порядке. Смена тревожная вышла..." Всё почти стандартно, буднично. У него же почти каждая смена такая. Кроме всего одной фразы. "Ма. Я тут девушку встретил. Не удивляйся только. На пожаре? Не... И не в бассейне. Не совсем. Ну, почти. Я ж этот. Аквалангист..." Зацепило. Это Ваня понял по тому, какая тоска вперемешку со страхом навалилась на душу после того, как девушку увезли в больницу. Ему бы лучше было либо взять отгул за свой счёт, либо уйти с суточных на отдых. Было бы лучше поехать в Красноярск на день, погостить у матери, развеяться, погулять по городу. Но ноги сами потянули Ваню в этот день на дежурный пост отделения МЧС. Выяснить куда увезли пострадавшую Татьяну Витальевну Калинину 1995 года рождения, было не проблемой, с такими пустяковыми травмами её наверняка определили в местную заводскую больницу. Что там у неё было "по сводкам"? Вывих запястья, разрыв связок плечевого сустава, множественные ушибы, легкое сотрясение мозга. Потрепало не слабо... Уже к полудню он оказался в приёмных палатах. Местные дежурные - молоденькие девушки медсестёры, чуть постарше самого Вани, подсказали и этаж и палату. И вообще, Ваня с удивлением узнал, что про случай на дамбе со многими подробностями здесь уже знали. Палата под номером двадцать четыре, на солнечной стороне здания. После темени коридора он почти ничего не видел перед собой, когда заходил в эти двери. И пол и стены - все блестело отраженными лучами яркого полуденного солнышка. Когда бессонные глаза привыкли, Ваня увидел в палате людей. И девушку с перевязанной левой рукой, полусидевшую на койке. - Ваня...? Ваня! Водолаз! Он узнал этот голос моментально, аж даже по позвоночнику прострелило до макушки волной жарких мурашек... Не понятно, что было большей неожиданностью - встретить в палате родителей Тани или увидеть их реакцию на своё появление. Ваня честно не ожидал, что его так встретят. Родители Тани при её взрослом возрасте, не были старыми. Крепкий мужчина - взгляд и сухие скулы у Тани были от него. Слегка грузная в фигуре, но ещё стройная женщина. Волосы те же, как у Тани. Комплекция похожая. И губы - тоже. И почти нет никакой седины, только следы времени на лицах. В отличие от него самого. С её отцом поздоровалась и познакомились коротко. Тот как только понял, кто перед ним - радостно ударил по рукам Ване в рукопожатии. Улыбка - как у мальчишки. - Виталий. - Иван. Оценивающий и добрый взгляд. Странно, обычно такой взгляд бы оттолкнул любого юношу. Но Ваню он наоборот, задел за живое в хорошем смысле слова. Тот же взгляд - родной, строгий, Оценивающий - он видел в далёком "прекрасном далёко". На линейке. В первом классе... - Мать, ты глянь на орла! Иван, вы... Я... Спасибо вам. Солнышко наше домой вернули... - Пааапаа!!! - Таня здоровой рукой натянула плед до ушей со стыда, а её отец едва мог сдерживать эмоции. Его супруга - Вероника - тоже представилась. Пока Ваня стесненно рассказывал, как всё случилось, она почти постоянно молчала, но смотрела на Ваню с ласковой благодарностью. Ваня рассказывал о своём прошлом видении происшествия коротко и без лишних подробностей. Особенно про то, что произошло в самой шахте. Про взгляд "в никуда". Про подъём по вертикали... Ваня перевёл взгляд с матери на дочку. Реакция - один в один. Стеснение и молчание, некоторая робость, взаимные, многозначительные, улыбчивые - чисто женские переглядывания друг с другом. - Ну как вы, Таня? - непривычно было назвать её на "Вы". Тем более, после вечера, проведённого наедине, внутри дамбы. Она выглянула из под одеяла. Улыбается. Вся раскраснелась. - Я... Хорошо. Экзамен вот прогуливаю. Когда Таня шутила, её родители улыбались, смахивая слёзы. Ещё не отошли они от шока, от того, что случилось, от осознания того, что могло бы случиться. Отец Тани в тот день сказал спасателю такую фразу, мол "дочка у мужчины это второе счастье. Потому, что первое - это жена". - ...Да и вообще!.. Сынок... Я даже не знаю как отблагодарить-то тебя... Любого молодого человека наверняка это "сынок" задело бы за живое, потому что любой рослый юноша такое обращение от первого встречного дядьки мог бы посчитать за уничижение. А Ваню задело совсем по другой причине. Он, окромеж как от Михалыча из дежурной бригады, уже лет двадцать это слово в свою сторону не слышал. Вот так и случилось, что Ваня, рискнув собой, вернул Виталию и его жене Веронике их счастье - их дочку. И сам вдруг обрёл нечто, неоценимо большее.