Пароль

XXXXXXXXXXXXXXXXXX Часть 2 Квартира Фокса Малдера Среда, вечер 19:00 Дневниковая запись 042300 Где, черт возьми, это всё было написано, я должен довести это до конца. Кто знал, что я приду ко всему этому в полном одиночестве, поглощенный поисками, которые возможно ничем и не закончатся. И вот я здесь, пронизанный насквозь загадками и вопросами, которые никогда не превратятся в ответы. Это то, с чего я начал так давно, и то, в чем я и по сей день, хотя некоторые вещи и изменились. Несмотря на прошлые удачи в расследованиях заурядных криминальных преступлений, и признание коллегами моих способностей, меня всё ещё преследует ошеломляющая идея разыскать свою сестру, понять, что с ней случилось 27 лет назад, и обо мне теперь судят только исходя из всего мистического, непостоянного и сверхъестественного, что меня окружает, называя призраком. Призрак, верящий в существование внеземного разума на других планетах. «Он всегда так тверд в своих намерениях показать другим то, во что верит сам. Они ненавидят то, чего не знают. Это страх, с которым нужно иметь дело». Я стал настолько угнетенным, настолько циничным, что удивительно, как вообще хоть кто-то мог выдержать мою компанию. Я был погружен в жизнь, сотканную из теней и одиночества. Потом случилось невозможное. Это было семь лет назад, когда небольшого роста, рыженькая с медицинской степенью и скептическим настроем в отношении всего, что видит, вошла в мой офис с миссией. Миссией разоблачения моей работы. Мало того, что у неё была стойкая вера в науку, логический склад ума, которые отпугнули бы любого из этой игры, но у неё ещё и была вера, по крайней мере, она утверждала, что она католик. Что это означало для меня и моей жизни? Что ж, я не думал, что это будет долго значить для меня что-то. Она побывала в аду, и вернулась со мной. Мы оба растеряли свой идеализм, и наше детское доверие реальному правосудию. Мы оба травмированы, утомлены, но всё ещё настроены, найти правду. Я думал, она станет концом моей карьеры. Она означает конец моих поисков сестры и окончание исканий истины. «Всё это обо мне!» Вместо этого, она стала моей жизнью. Она вплетена в моё существование так, что я буквально не могу быть без неё. Она стала моим лучшим другом и ещё чем-то большим. Она моё дыхание, для того, чтобы выжить. Без неё, я вообще не могу думать ни о чем другом. И самое главное, без неё нет любви в моей жизни. Она - свет в темноте. Она – любовь во всем потоке ненависти. Она – предостережение для моего безрассудства. Она – единственная женщина, которую я когда-либо любил. Я думал, что я любил прежде, но я был неправ. Я не знал, какова любовь в действительности. Она единственная, в кого я был влюблен. И я знаю в моем сердце, она одна, кого я буду любить. «О господи, Малдер!» Тогда почему, мистер Экстраординарный Психолог вы не скажите ей, что она для вас значит? Страх. Обычный банальный страх, что она не ответит взаимностью на мою любовь. Страх увидеть её уходящей из моей жизни, не в состоянии работать со мной, зная, что я чувствую. Страх, что увижу жалость в её глазах, вместо страсти. Это самое плохое. Это так типично для меня. Так, Малдер. Я влюбился в единственную женщину на земле, к которой даже не могу прикоснуться. Да я окончательно и бесповоротно влюбился в своего партнера. «Ты можешь прикасаться ко мне. Я не собираюсь останавливать тебя. Как же он узнает об этом, Дана?» Мои чувства – это парадокс. Я люблю её, я жаждою её тела, я уважаю её. Но я люблю её ум, способность идти на компромиссы и прощать. Она прощала мне серьезные моменты невоспитанности, о которых я бы не хотел даже вспоминать. Я люблю её возможность посвящать себя поиску правды, и её готовности верить в меня, даже, когда она не согласна со мной. Но больше всего я ценю её за то, что она остается со мной, когда я нахожу тысячи причин для того, чтобы она могла убежать от меня с криками ужаса. Но она остается. Почему? Это её чувство долга, не дающее позволить мне сдаться в поисках истины? Или она чувствует, что должна остаться, чтобы доказать что-то? Она никогда не должна доказывать мне что-либо. Или у неё ест чувства ко мне, выходящие за рамки обычной дружбы. Я могу только молиться о том, что это так. «Да, это так, черт тебя дери». И я могу только надеяться, что когда-нибудь, как-нибудь, я найду способ сказать ей о своих чувствах. Я должен найти в себе храбрость, потому что тоска по ней съедает меня изнутри, переворачивая всё во мне. Необходимость в ней растет день ото дня. Не смотря на нашу дружбу, я боюсь, что дотронусь до неё, и она решит, что это прямое нарушение правил профессионального поведения, или сексуальное преследование. Но я так бы хотел коснуться её, чтоб показать насколько я её люблю. Это приводит меня к безумию. Мой миниатюрный, но невероятно сильный партнер, который мог восстановить моё здравомыслие, логику и желание продолжать работать. Она возвращает меня в реальный мир, и не раз вытаскивала мою задницу из пропасти, в которую я периодически попадаю. Она показала мир, где есть место не только заговорам и лжи, поискам и навязчивым идеям. Мы всё ещё работаем в здании Эдгара Гувера и видели много темноты, но теперь я вижу свет, потому что она со мной. Её улыбка может растопить моё сердце. Её смех приносит мне радость. Её игры со мной могут заставить моё грудь сжаться так, что становится трудно дышать. Её красота успокаивает мои глаза, которые видели немало ужаса. Когда она со мной, моя память лишается своего вечного проклятия «помнить все». Её доверие уже давно просочилось под мою кожу и говорит с моей душой. «Кто бы мог подумать, что он полон таких романтичных мыслей». Она моя вторая половина. Она делает меня целым, завершенным. Она мой пробный камень, моя действительность, и мой задушевный друг. Я всегда думал, что скажу ей об этом. Я полагал, что рассказал ей в какой-то мере об этом после смерти Дианы. Я хотел ей высказать это, когда дурацкая пчела ужалила её. Я хотел донести до неё всё это, когда меня вытащили замерзшего из воды Бермудского Треугольника. Я был благословлен и проклят в тоже самое время, потому что я люблю её всей душой. И что же теперь делать? Что делать? Я могу представить себе как бороться с серийными убийцами, чужими, зомби и мутантами, пожирающими печень, не теряя головы. Но я тотально бессилен, скован страхом получить отказ от маленькой рыжеволосой женщины, которую любил. Смогу ли я найти в себе силы рассказать ей, что я чувствую? «Тебе не нужно ничего бояться» Мой опыт говорит мне, что существование «вместе» никогда не подойдет для неё. Мой внутренний голос говорит, что я не заслуживаю её. Моё шестое чувство подсказывает, что я никогда не смогу завоевать её. Я не заслуживаю её как друг и не могу рассчитывать стать для неё любовником. И почему сейчас мне важно успешно справиться с этим делом? Потому что я люблю, и хочу быть лучшим для её. И я определенно не то, что является лучшим для неё. «Почему ты не позволишь мне самой решить, напарник?» Но она сказала бы мне, с её бесконечным состраданием, «что это не мой выбор, не моё решение, не мне решать, что лучше для неё. Даже её мать не может говорить ей как поступить, и что делать. «Есть! Ты всё понял в конце концов!» Столько всего под угрозой. Мне она нужна, так же как и еда. Мелисса, или как там её имя, может быть, и является половиной моей души в прошлой жизни, но я вообще не верю больше во все это. «Ты не веришь?» Я хотел этого какое-то время. Но теперь я чувствую, что Скалли часть меня. Я только могу надеяться, что узнав всю правду, она почувствует, что это так и для неё. Надеяться, что она признает эфемерную связь, существующую между нами. Я не могу больше скрывать всего этого. Это только вопрос времени, прежде, чем я скользну вниз, сделаю что-то не так и выдам себя. Сколько раз она спрашивала меня: «Почему ты выбрал этот путь, Малдер?» И сколько раз я задерживал дыхание, чтобы не выкрикнуть ей в лицо: «Разве ты не понимаешь, почему? Потому что я люблю тебя!» Или хуже, я могу взорваться приступом ревности или необходимости защитить, прогоню её прочь. Это проявится где-нибудь и когда-нибудь. Я должен признаться ей прежде, чем это случится. Психолог во мне знает, что это самое верное решение. Но как я могу сказать ей, что всё хорошо, если она не чувствует тоже самое? Ничто не должно измениться, кроме её понимания моих чувств. Она не поверила бы мне. Но смогла бы понять многие мои реакции, до сих пор остающиеся загадкой для неё. Они тайна, и не имеют никакого смысла, кажущиеся необоснованно командными и жесткими, пока она не узнает, что я чувствую, и как я чувствую. Иногда я поражаюсь её способности опровергать. Всё и вся. Всё вещи, что она наблюдает, которым не находится обычных объяснений, но главное, опровержение любых моих чувств к ней. Она должна ощущать все эти вибрации, исходящие от меня. Она настолько шикарна и проницательна, но во всем другом. Но часть её обаяния в том, что порой не осознает всей силы своей красоты, сексуальности. «Сексуальность? Красота? Здесь действительно жарко?» Моё чувство собственности отпугнуло её, когда я послал её в Филадельфию. Я считал её самой собой разумеющейся. Она дала мне понять болезненным способом, что у меня не было контроля над ней. То, что её жизнь принадлежала только ей, было ясно после её возвращения. И в довершение всего, чтобы показать, как мало у меня было этой самой власти, она сказала, что не всё вертится вокруг меня. Может быть это Бог, но уж точно не я! «Я солгала. Всё кругом связано только с тобой, и эта необходимость росла день ото дня». И я чувствовал, как снова нож поворачивается в моем сердце. И я истекал кровью. Эмоционально, я именно истекал кровью, мучаясь от своей незначительности в её жизни. Я хотел быть частью всего, что она делала. Но это ведь довольно смешно, разве нет? «Незначительность? Это абсолютная неправда». ​ Физически я чувствую слезы раскаяния из-за того, что получаю её дружбу, расположение и согласие с моими какими-то желаниями. И мое сердце, в общем, моё сердце разбилось на миллион частей от мысли, что незнакомец, сумасшедший незнакомец способен тронуть её. Чужой человек мог помочь ей больше, чем я. Незнакомец мог наслаждаться ею, заниматься с ней сексом. И это, должно быть, был только секс. Он не знал её достаточно хорошо, чтобы заняться любовью с ней. Если бы у меня был шанс, я бы любил её. Я бы поклонялся её телу, с благоговением, тактильно показывая то, насколько я влюблен в неё. Я мечтаю о всех тех позах, в которых она была бы моей. Горячо и страстно. Мягко и медленно. Жестко и быстро. «Здесь определенно становится жарко!» Я думаю, что эти мягкие, полные губки будут очень теплыми и влажными. Я думаю, что её кожа бархатная и упругая. Я думаю, что её бедра пылали бы, став влажными. Я думаю. Думаю. Думаю. Я удивляюсь. Я фантазирую. Я хотел бы узнать, так ли это в реальности. Я хочу найти все ответы на все мои вопросы, циркулирующие у меня в мозгу. Я хотел бы найти ответ на главный вопрос о том, что же творится в этой прекрасной головке, когда она смотрит на меня. «Когда я смотрю на тебя? Моё подавляемое либидо выходит из подчинения». Но это не просто секс, хотя я сгораю, думая о ней каждый день. Я хочу её всю. Хочу просыпаться рядом каждый день, чтобы потом уснуть вместе. Я хочу приносить ей завтрак в постель и проводить вместе отпуск. Я хочу приглашать её на ужин, покупать драгоценности. Хочу делить наши огорчения и радости. Я хочу жить с ней в одном доме, растить детей, встретить старость. Я знаю, что она не может иметь детей, но в моих мечтах их мы взяли бы себе приемных, у нас было бы их двое, и это самое лучшее, что могут совершить двое людей вместе. «Малдер, ты хочешь, чтобы у меня был сердечный приступ? Взять приемных детей? Дом? Старость вместе? Ты видишь спокойное будущее. Очевидно, у него больше мыслей на этот счет, чем у меня». ​ Мне нужно дать глазам отдохнуть. Я буду лежать один на моем холодном диване. Закрою глаза и снова погружусь в мечты. Она настолько ярко запечатлена в моей памяти. Я буду представлять себе, как бы она выглядела, если бы была возбужденной. Я буду трогать себя, думая, что это её маленькая ручка на мне. Я приведу себя к ещё одному ночному оргазму, с её именем на губах. И после этого, я провалюсь в сон, мои фантазии отпустят меня, оставив одного. Опять. «Тебе не нужно быть одному. О господи, Малдер, как бы я хотела знать обо всем раньше! Я собираюсь покончить с этим, не ты ни я не будем больше оставаться в одиночестве снова и снова» **