Fairytales: Our days

Чонин с книжкой в руках лежит у Хенджина на коленях. Тот что-то набирал на компьютере, отправлял какие-то данные по работе. Они живут вместе уже как 2 год и такие вечера были очень привычны. Чонин мог часами наблюдать за рисующим на холсте Хенджином, часами лежать у него на коленках и читать пока он работает, часами обнимать со спины пока тот готовил ужин, ну и конечно будить своего парня по утрам тоже часами. По будильнику Хенджин никогда не вставал самостоятельно, чего уж там, казалось если у дома крышу снесут, а в комнате напротив приземлится самолёт его соня сам не встанет, ни за что в жизни. А Хенджин всегда хитрил, когда Чонин шёл его будить, он постепенно утягивал и парня в кровать, бывало обнимет и засыпет ленивыми поцелуями. Теперь это не срабатывало, ну по крайней мере не так часто как раньше. Возвращаясь в реальность, Чонин откладывает книгу. И позже чувствует как Хенджин свободной рукой перебирает ему волосы. Ян берет его ладонь в свою, прекращая монотонные движения. И обводит руку своего парня взглядом. Такие тонкие и длинные пальцы, а ведь Хенджин и на пианино никогда не играл. Чонин прикасается губами к фалангам. Да уж, рассказал бы ему кто-нибудь в подростковом возрасте о жизни, которая ждёт его в будущем. Чонин бы ни за что не поверил. Они и с Хенджином от слова совсем не ладили, их первая встреча произошла на лестничной площадке в старшей школе.  — Эй, не учил никто смотреть куда идёшь? Чонин от такого столкновения чуть не приземлился на ступеньку сзади себя, благо удержался за поручень.  — Лисенок, глаза разуй. Хенджин кинул фразу вполоборота и, развернувшись встретился с разгневанным лицом. Хван видел его впервые и чем дольше смотрел, тем больше сходств между лисом и этим парнем находил.  — Дурак! — Чонин поднялся со ступеньки и побежал в нужную аудиторию.  — Ого, неуклюжий лисенок ещё и ругается, — усмехнулся Хенджин и скрылся за дверью. Чонина вообще трудно вывести из себя, но в тот день навалилось многое и козлом отпущения стал парень с длинными светлыми волосами на лестничном пролёте. С того дня оба парня видели друг друга везде, куда бы ни шли. Либо они всегда были у друг друга на виду, либо только сейчас стали обращать внимание. Вспоминая их встречу на лестнице, Хван ощущал неприятный осадок. У него в привычку вошло сначала делать, а потом думать, и в этот раз Хенджин надумал извиниться перед парнем.  — Привет, я бы хо...  — О, я помню тебя, можешь уходить. Это место занято, — Чонин отрывается от телефона и кивает на место куда сел Хенджин. — Я и не …- Хван не договаривает, вспоминая зачем именно пришел. — В общем, мне неловко за ту ситуацию на лестнице, мне правда жаль ведь я не хотел тебя сбивать...  — Ты меня не понял? —  склонил голову набок Чонин.  — Ничего не понимаешь видимо ты. Я хотел извиниться за тот случай.  — Окей.  — Что насчёт тебя?  — Шутки про внешность... такого в старшей школе я не ожидал услышать, — натянуто улыбнулся Ян. «Чего?.. а, неужели он про «глаза разуй». Но ведь.. он не так меня понял…» Чонин так и продолжал сверлить взглядом и Хенджину казалось он мог бы сейчас раскаяться во всех своих грехах.  — Ладно, я по..  — Твой разрез глаз, — перебивает парня Хенджин, — очень.. красивый. Ни у кого такой не видел. Ян замирает, а у Хвана по щекам разливается жар от сказанных слов, но одновременно с этим он чувствует облегчение. Взгляд напротив стал немного теплее. Чонин разрывает зрительный контакт, оборачиваясь на Феликса, который звал его с другого конца столовой.  — Я... пойду тогда, — не поднимая взгляд, говорит Ян и снимает со стула рюкзак.  — А, да конечно. Чонин уходит за другой стол. — А с кем это ты там сидел? — спрашивает Ликс и начинает крутиться во все стороны в поисках ответа. Сынмин делает то же самое и, заметив кого-то, тут же меняется в лице.  — Тот идиот с лестницы?! Феликс, поднявшись с места, принимается внимательно осматривать друга.  — Он тебе опять что-то наговорил?  — Нет, нет все в порядке, — размешивая салат говорил Чонин. — Он извинился. Феликс расплывается в улыбке, а Сынмин всё не сводит глаз с их друга, чувствуя что-то неладное. С того момента их общение немного наладилось. Но что поражало ещё больше — именно они оказались соулмейтами. Чонин помнит как сейчас: он опираясь о стену, сидел в пустом классе музыки. Весна и последний учебный день. Проходивший мимо Хенджин заглядывает в класс и садится рядом. Принимает ту же позу и смотрит в окно на уходящие лучи солнца.  — Как луч тебя освещает, Ты весь в золотой пыли. Разворачиваясь, пропевает Хван. А в голову Чонина осознание ударило словно в колокол. Фраза, произнесенная Хенджином выгравирована  на его руке с рождения. Ян только спустя время поворачивает голову на парня и встречается с карими глазами. Только теперь в них будто горят звезды.  — Когда-нибудь это должно было произойти. Ян в недоумении продолжает смотреть на Хенджина.  — Я давно знал. Твоя фраза тогда. Ты сказал мне её намного раньше, — Хенджин складывает руки на колени парня. — Это меня если честно в такой ступор ввело. Ни о чем другом думать не мог, — Хван, тепло улыбаясь пододвигается чуть ближе. — Только о тебе, Чонин-а.  — Так что за фраза? — Ян старался звучать как можно увереннее. Сердце только усиливало свой ритм. Хенджин никогда ещё не был так близко.  — Ты что не помнишь когда влюбился в меня? — хитро улыбнулся Хван.  — Мм, — Чонин придавал своим размышлениям только вид. — На английском, когда нас вместе посадили? Хенджин кивнул и произнес:  — «Ты случайно не играешь на пианино?» Чонин ударил себя по лбу. Со стороны прозвучал смешок. Хенджин, устроившись на коленках поудобнее, разглядывал лицо напротив. Взгляд цеплялся за острые скулы, лисьи глаза и розовые, сложенные в тонкую полосу губы. Соулмейт казался ему невероятно красивым, неловким до очарования.  — Давай прогуляемся. Чонина всегда немного смешила их история. Казалось сама судьба свела их, хотя скорее сбила с ног. Хенджин приподнимает парня с коленок и накрывает его губы своими. Продолжая лениво целовать, забрался на бедра.  — Хенджин-а ты все закончил? — на вздохе произносит Чонин и перемещает руки с его талии ниже.  — Ага, — отвечает Хенджин и, наваливаясь всем телом, обнимает Яна. Чонин водит руками по его спине и оставляет на щеке лёгкое прикосновение.  — Каждый раз смотрю на эту надпись и вспоминаю старшую школу. Ты был таким шумным, — Хенджин смеётся и продолжает, — неловким и не любил прикосновения.  — Сам удивляюсь как тебе удалось так повлиять на меня, — говорит Чонин и соприкасается с парнем лбами.  — Я изменился благодаря тебе тоже. В прошлом я тоже был далеко не подарок. Очень резким и эмоциально незрелым.  — Но несмотря на это мы полюбили.  — Кстати почему ты тогда спросил про пианино?  — Просто у тебя пальцы такие длинные. Ну и на самом деле разговор хотел завести.  — Вот это у тебя и темы для разговоров, — Хенджин запускает руки в тёмные волосы.  — Какие есть, — отвечает Чонин и запрокидывает голову на спинку дивана. —Не очень, да? — Почему же? Меня всё устраивает. Хенджин перебирается с бёдер парня на диван и, подпирая щеку подушкой, рассматривает профиль Чонина. — Это самое главное, — с усмешкой произносит Ян.       Мне так повезло встретить тебя.