Опал и Рубин

Вернувшиеся в академию выпускники, расположившиеся на трибуне, внимательно следили за вошедшим в помещение директором Кваном. — Уважаемые студенты, — заговорил строгим тоном остановившийся посередине спортзала директор Кван, — для начала хочу заверить вас, что вы в полной безопасности. Трагичные события обрушились на наши головы, но наши власти взяли ситуацию под контроль. Тэхён, не успев найти ни Джина, ни Хосока до начала собрания, занял место на последних рядах рядом с малознакомыми студентами. Ни Бэка, ни профессора Цину он так и не увидел. Отчего-то профессор не отвечала на сообщения... Бегая взглядом по нижним рядам, омега сжимал ладонями края скамьи, ведомый зарождающимся в сердце беспокойством. Тэхён едва не прокусил от облегчения губу, когда наконец заметил хмурого Бёна на пятом ряду. В душе стало спокойно, беспокойство полностью отпустило. — Не только мы с вами, но также жители всех стран Содружества свято верили в исчезновение представителей пятой стихии. Днями ранее мы убедились в обратном, — голос директора звучал уверенно. Мужчина, распрямив плечи, не отводил от учеников и профессоров взгляд, стараясь выглядеть непоколебимо. Благо, с такого расстояния нельзя было увидеть его уставшие от недосыпа и стресса глаза. — Нашим выпускникам пришлось вблизи столкнуться с возникшей угрозой. Люди Льда выжидали, планируя атаковать самое ценное, что есть у Содружества. Выпускники — наша главная опора, наше будущее. Тэхён кусал губу, слушая речь директора и продолжая исследовать взглядом студентов. Юнги был не единственным погибшим. — Академии Четырёх Стихий, можно сказать, повезло. Мы пострадали не так сильно, как академии других стран Содружества. Сильнее всего пострадали четыре западные страны: Лоян, Мазака, Карфаген и Таксила. В их академии вернулась лишь малая часть выпускников. Основные силы Льда были брошены именно на запад, — Кван нахмурился, сделав паузу. Мужчине было весьма непросто говорить о таких вещах. — Также хочу отметить, что Вифиния и Нехен пострадали меньше всего. Южному материку повезло в эти тёмные дни. Что до нашей страны, Вэй отважно держал оборону. Больше всего досталось именно академиям столицы, но Кносс выдержал удар Льда. Из 188 академий Вэя атакам подверглись лишь 45. Больше всего из этих 45 академий пострадали две: наша академия и академия Огня и Воды в Никее. По нашим подсчётам, Лёд отправил в лес вслед за выпускниками около ста представителей Льда. Вы храбро сражались, защищая себя и ваших сокурсников. Неважно, меньше или больше, они всё равно пострадали. Сколько же у Льда людей, раз они смогли атаковать такое количество городов и стран? — Однако утверждать, что подобное больше не повторится, мы не можем. Наши власти уверены, это была лишь первая волна. Мы не знаем, куда Лёд бросит свои силы во второй волне, которую Содружество постарается избежать. Возможно, следующими у них в планах значатся уже сами академии, в которых живёт и обучается будущее наших стран, — думать о подобном для Квана было дико. — А может, целью станут промышленные объекты. Предположений много. Нам удалось вчера выйти на связь со многими вашими родителями, но, к сожалению, не со всеми. Связь сейчас крайне неустойчивая, особенно между странами. Тэхён не смог дозвониться до родителей. Плохие мысли лезли в голову, но он всеми силами отгонял их подальше от себя. — Академиям пришёл приказ из Министерства образования Вэя о новом положении дел. Вы должны будете решить вместе со своими родителями, заберут они вас домой или нет. Если заберут, академия предоставит вам перерыв от учёбы. Вы сможете вернуться сюда в середине весны. Будем верить в то, что ситуация к этому времени полностью стабилизируется. Если же вы решите остаться, то сможете окончить академию уже в конце весны. Все ученики, находящиеся сегодня здесь, прошли финальную проверку. Этот год станет исключением для всех академий Содружества. Было принято решение закрыть глаза на все официальные условия финальной проверки. Вы все её прошли, независимо от количества собранных вами повязок. Главное, вы смогли вернуться живыми. Вашим жизням ничего не будет угрожать в стенах академии. Наш отряд «Дракон» вместе с несколькими группами отряда «Феникс» позаботятся о вашей безопасности. Сердце забилось быстрее вместе с последними словами директора. Неужели ситуация настолько серьёзная? — Большинство учеников младших курсов уже покинули академию. В академии осталась лишь малая часть учеников от восьми до шестнадцати лет. Большинство студентов от семнадцати до девятнадцати лет приняли решение остаться, — рассказывал директор, оглядывая потерянных выпускников. — Теперь пришёл ваш черёд принять это сложное решение. У вас будет двое суток на то, чтобы всё обдумать. Пожалуйста, как только вы обговорите все моменты со своими родителями, дайте администрации знать о вашем решении. Я отпущу вас уже через пару минут, — последняя часть была самой тяжёлой. — Последнее, о чём я хотел сегодня сообщить... это число погибших выпускников нашей академии. Сорок два выпускника не вернулись домой. Мне очень жаль каждого погибшего храброй смертью студента. Они навсегда останутся нашей гордостью. Давайте же почтим их память минутой молчания. Облегчение, которое Тэхён успел сегодня испытать, вновь исчезло. Юнги был одним из сорока двух выпускников. Неужели каждый из них погиб подобной смертью? Лёд казался ему главным помощником смерти. Покрывшегося льдом уже не вернуть. Дотронься пальцем, и он разобьётся, подобно хрупкой статуэтке.

***

Группы отряда «Феникс», отправленные защищать академии Вэя — знак не самый хороший. Подобный шаг говорил лишь о новых волнах, которые вряд ли удастся остановить. В отряде «Дракон» произошли перемены, о которых тренера пока умалчивали, дожидаясь возвращения Чанга и Мьяна. В крыло отряда тоже пока не пускали. Чонгука подобные меры напрягали. — Может, ещё раз попробуешь позвонить? — предложил шедший рядом Сехун. — Попробую. Чонгук и не сомневался в сохранности друга. О Сехун всегда был миролюбивым, добрым и сочувствующим, но слабым его никто бы не назвал. Магу повстречались лишь пять ледяных тварей в лесу, и все в разное время. — Ты поговорил со своим папой? — поинтересовался Чонгук, вспомнив доброго омегу сорока лет, у которого однажды довелось погостить летом. Сехун был близок со своим папой, с которым и остался после развода родителей. Маг даже фамилию тренера Чанга не взял. — Позвонил, — кивнул Сехун, слегка улыбнувшись. — Я останусь в академии. Ты же тоже останешься? — Да, близкое сотрудничество с отрядом «Феникс» нам лишь на пользу, — увидев показавшиеся впереди двери в столовую, Чонгук остановился. — Иди пока займи стол. Я попробую ещё раз позвонить. Толкнувшись языком в щёку, альфа вновь вытащил телефон. Родители должны были находиться на территории Вэя, поэтому их молчание вызывало ледяное напряжение. Нажав на зелёную кнопку, Чонгук приложил телефон к уху. Долгие гудки действовали на нервы. — Чонгук? — внезапно раздавшийся голос матери прогнал всё напряжение. — Чонгук, ты меня слышишь? — Да, мама, слышу. Как вы? Где вы? — С нами всё хорошо, не переживай. Мы с твоим отцом застряли в Нехене, — ответила Чон Виён, чьи плечи покинул тяжёлый груз переживаний. — Уехали по делам на пару дней, и вот как всё вышло. Границы между странами закрыты. Мы не сможем вернуться, пока ситуация не стабилизируется. — Отец в порядке? — Что с ним будет? Нехен почти не пострадал, в отличие от западного материка. — Слышал. — Чонгук, в Нехене многие ученики вернулись в свои дома. В Вэе ведь тоже предлагают подобное? — Предлагают, но я останусь здесь и окончу обучение вовремя, — начал альфа, облокотившись спиной о стену. — Если останусь, уже весной смогу получить диплом. — Я волнуюсь. Вдруг на вашу академию нападут? — стойкость Виён давала трещину. — Я не переживу, если с тобой что-то случится... — Я могу о себе позаботиться. Ты же знаешь, мне будет полезно находиться рядом с членами главного отряда страны, — пытался спокойно объяснить Чонгук. — Я должен остаться и показать себя, если хочу вступить в отряд «Феникс». — Хорошо, я поняла, — отозвалась женщина, покачав головой. — Ты, главное, будь осторожен, понял? Если будут какие-то проблемы, сразу связывайся с нами. Твоя семья тебе поможет, Чонгук. — Я знаю, мама. Спасибо. — Созвонимся, — попрощалась Виён, завершив вызов. Чонгуку не нравилось беспокойство, которое он испытывал на протяжении всех дней в лесу. Хотелось уже выдохнуть, точно зная, что все близкие целы и невредимы. С тренером всё было в порядке, по словам директора, но ему хотелось убедиться в этом лично.

Rebel Renegade — Tommee Profitt, Beacon Light

Первые тренировки после той трагедии для Чонгука были особо трудными. Чанг заставлял его тогда долгие часы сидеть без движений, тренируя выносливость и усидчивость. Поначалу он и пяти минут не мог высидеть, но со временем становилось легче. Месяцы спустя альфа мог часами сидеть, обдумывая все мучившие разум мысли или совершенно ни о чём не думая. После подобных тренировок шли такие же долгие часы без движений, но уже с огнём в руках, который должен был оставаться неподвижным. В первые месяцы тренировок Чонгук был готов рвать и метать, постоянно желал разбить кулаки о чьё-нибудь лицо. Легче стало лишь спустя пять месяцев подобных ежедневных тренировок. Он тогда познал спокойствие и уже без былой ненависти приходил в спортзал или лес, в зависимости от погоды, где сидел часами, обдумывая и действия Тэхёна, вызывавшие злость, и поступки окружающих. В тот день альфа составил план собственных тренировок, решив отрабатывать контроль агрессии на учениках. Первым он не нападал, предпочитая выжидать и защищаться, обрушивая на головы больно смелых студентов всю свою ярость. Первая собственная тренировка случилась в лесу во время ежедневной пробежки. Три самоуверенных ублюдка с чего-то решили, что справятся с ним. Одному Чонгук оставил ожог на спине, второму сломал ногу, а лицо третьего превратил в месиво. Жалости не было. Напротив, ему казалось, что раз те маги нападали первыми, значит, они были готовы к последствиям. Думалось, подобные «тренировки» помогут с контролем собственной агрессии, но он становился лишь злее, позволяя себе утолять жажду, ломая чужие кости, сжигая плоть. Многие из тех, на кого пала его ярость, покинули стены академии. Скольких пришлось наказать огнём, пока нападения не прекратились? Ответить было сложно. Тот период жизни он в целом не особо чётко помнит. В памяти отпечатались лишь некоторые «тренировки», одну из которых из-за ведьмы он никогда не забудет. Это случилось незадолго до крика и сожжённых золотистых волос. В тот день Чонгук шёл в общежитие после обеда в столовой. Неладное удалось почувствовать практически сразу же, заметив двух увязавшихся следом студентов. Сжимая кулаки и челюсти, альфа продолжал идти, ощущая вспыхнувшее в груди предвкушение. Стихийники без промедления накинулись, стоило пересечь светлый проход, соединяющий два здания. В спину ударили молнии, ноги охватила вода. Невозможно было сдерживать ярость. Откинув магов в стену потоком огня, Чонгук кинулся на них диким зверем. Пока один выл от боли, он сел на другого и, сжав его руки, пустил пламя. Крик, вырвавшийся из его глотки, должно быть, и привлёк любопытного омегу. Не показывая ни единой эмоции, альфа обрушил град ударов на чужое лицо. Он бы вряд ли остановился, если бы не крик, заставивший очнуться. Крик ведьмы всегда приводил его в себя. Замерев с занесённым вверх кулаком, Чонгук поднял взгляд на Тэхёна, чьи мокрые испуганные глаза сжали что-то внутри. Секунду спустя омега закрыл лицо руками, чтобы не видеть кровь, и начал умолять успокоиться. Хотелось накричать на омегу, прогнать прочь, но альфа, рыкнув, встал на ноги и, вытерев кровоточащие костяшки о свою же футболку, пошёл прочь сам. То нападение стало последним. Никто больше не осмеливался даже косые взгляды в его сторону бросать, не то что нападать. Тренеру об этих «тренировках» знать было необязательно. Чанг тогда перешёл к новым тренировкам, которые должны были помочь ему с усмирением вспышек. Чонгук под руководством тренера выпускал пламя разной величины в стенах огромного спортзала. Тренер долгие месяцы мучал его в этом спортзале. Если он не справлялся и пламя меняло величину, увеличиваясь или уменьшаясь, приходилось начинать сначала. Когда удавалось контролировать небольшое пламя на протяжении нескольких часов, тренер разрешал увеличить огонь. Вспыхнувшее между полом и потолком облако пламени увеличивалось с каждым разом вместе с успешным самоконтролем. Эти тренировки сводили Чонгука с ума даже больше тех, где нельзя было двигаться. Те тренировки позволяли расслабиться телу, новые же держали в постоянном напряжении. Следующим этапом стали вспышки. Ему нужно было понять, как работают вспышки и как их контролировать. Чонгук стоял часами в поле и дышал, познавал своё тело, свою стихию. Тренер приказал найти начало пламени в сердце и выпустить его наружу. Он думал, сам заблудится в своём разуме, пока найдёт это чёртово начало. В один из повторяющихся дней альфа на подгибающихся ногах стоял посередине поля, сгорая от усталости. Глаза были закрыты, по телу стекал пот. Хотелось упасть на траву и никогда больше не вставать. Он стоял, вдыхая свежий воздух, пока не ощутил тепло в груди, которое вдруг начало пульсировать и разрастаться. Вспышка, распространившись по телу с неумолимой скоростью, минуты спустя вырвалась наружу, спалив всю траву в округе. Следующие дни Чонгук пытался повторить сделанное, всеми силами стараясь вновь дотянуться невидимыми пальцами до пламени в сердце. До вспышки удалось дотянуться лишь спустя два месяца. Невидимыми прикосновениями альфа огладил едва горевший рубец на своём сердце, который секундами спустя вырвался из тела. В тот день он понял, как именно контролируются вспышки: тело должно быть расслабленным, дыхание — ровным, а фокус должен быть направлен на сердце, являющееся центром стихии. Рубин на пальце помогал расслабляться, глубокое дыхание прогоняло лишние мысли, сердце же позволяло своему обладателю обрести контроль над пожирающей всё живое силой.

***

Тэхён со светящимися от радости глазами наблюдал за близкими людьми, сидя на диване рядом с Джином на кухне, которую Цина, наливающая ведьмам чай с корицей и мятой, делила ещё с одним профессором. Бэкхён же расположился на стуле. — Бэк, давай на диван, — позвала Цина, расставив четыре кружки на небольшом столике. — Пейте чай, пока не остыл. Сейчас ещё разложу печенье. Маленькая кухня была ещё и гостиной. Небольшое пространство было уютным за счёт бежевых стен и такого же цвета мебели. — Спасибо, — Тэхён всем сердцем любил чай профессора. — Как ваша сестра? — С ней всё хорошо. Правда, она очень переживает из-за нынешней ситуации, как и все мы, — выдохнула Цина, поставив тарелку с различными вкусностями на столик и усевшись рядом с ведьмами на достаточно большой диван. — Вы связались с родными? — Я остаюсь в академии, — ответил Джин, даже не думавший звонить родителям, с которыми не желал больше иметь ничего общего. — Ты ведь не звонил им, да? — нахмурился Бэк, ощущая тяжесть в груди из-за собственного отъезда. — Нет, и я не хочу об этом говорить, ладно? Я сам по себе. — А вы позвонили? — поинтересовалась Цина у оставшихся ведьм. — Не могу дозвониться... — тёплый чай помогал прогнать опасения. — Буду пытаться, пока не дозвонюсь. — Не переживай, дозвонишься ещё. Если вдруг не выйдет, сразу скажи мне. Пойдём к директору за помощью. Бэк? Тяжёлое, но правильное решение терзало душу. Уткнувшись взглядом в ароматный чай, Бэкхён прикусил внутреннюю сторону щеки и выдохнул: — Я уезжаю, — три удивлённых возгласа заставили ведьму Воздуха сильнее нахмуриться. Подавив волнение, Бэк продолжил спокойным тоном: — Моя ба совсем одна, она очень волнуется из-за нападений Льда. Надеюсь, ситуация наладится и весной я снова смогу вернуться. Тэхён не знал, как реагировать и что думать. Сердце тревожно забилось, хоть принятое другом решение и было правильным. Грустно было прощаться. Все четверо привыкли постоянно находиться рядом, так странно будет расставаться... — Обязательно наладится, — голос дрогнул, но Тэхён заставил себя улыбнуться. — Ты всё правильно решил, Бэк. Нельзя оставлять её одну в такое время. Приподняв уголки губ, Бэкхён кивнул другу. Сложно было принять тяжёлое решение, но не принять его он не мог. — Если ты не вернёшься в академию весной, я сам приеду в Арту и придушу тебя там, — фыркнул Джин, сдерживая слёзы. Не станет он тут жевать сопли из-за этого придурка. — Так и знай! — Джин, малыш, ты что плачешь? — удивилась Цина дрогнувшим голосом. Профессор и сама не желала отпускать от себя птичку. — Не плачу я! Вы сами тут нюни распустили! — Через несколько месяцев снова все вместе соберёмся, — прозвучали слова, в которые действительно хотелось верить. — Бэки же не навсегда уезжает. — Ну всё, поплакали, теперь давайте покушаем и поболтаем. Нечего грустить, Бэк весной вернётся. Правда, закончит он обучение на несколько месяцев позже вас, но это нестрашно, — пододвинув печенье ближе к ведьмам, Цина потянулась к кружке с успокаивающим чаем. — Ничего страшного, закончу чуть позже остальных, — Бэкхён постарался улыбнуться, но в душе скребли кошки. — Профессор, как обстановка в городе? Вы ведь на поезде вернулись? — Людей стало меньше на улицах, а так вроде особо сильных изменений я не заметила, — задумчиво начала профессор. — Насколько мы знаем, напали только на выпускников, но в поезде поговаривали, что на границах между странами тоже был какой-то шум, из-за чего отряды не смогли сразу отправиться вам на подмогу. — Может, отряд «Феникс» сначала помог другим городам? — предположил Бэк. — Вряд ли, «Феникс» — отряд Кносса. В первую очередь он должен помогать Кноссу, а потом уже другим городам, — Цина не заводила ни с кем разговоров в поезде, лишь слушала, впитывая разного рода информацию. — Будем верить в наши отряды. Стихийников у Содружества намного больше, чем у Льда, поэтому переживать не о чем. Всё будет хорошо. Тэхён потянулся было за ещё одним печеньем, как, ахнув, согнулся, прижав ладонь к низу живота. Боль вспыхнула резко, на секунду затмив всё вокруг. Тихо проскулив, омега прерывисто задышал и напрягся всем телом. — Что такое, Тэ? — нахмурилась Цина, коснувшись чужой спины. — Течка? Спустя семь глубоких вдохов резкая боль начала понемногу отступать. Первые секунды даже шевелиться было страшно. Неужели течка скоро? Раньше боль не была такой сильной... — Отпустило вроде... — потянувшись за кружкой, Тэхён сделал несколько глотков горячего чая. — Часто у тебя так? — настороженно поинтересовался Джин. — Нет, пару раз только... — невольно вспомнилась боль, охватившая низ живота в лесу. — Наверное, дело действительно в скорой течке, — заключила Цина, начав поглаживать спину омеги. — Но такой сильной боли всё равно не должно быть, Тэ. Завтра пойдёшь к медсестре, пусть она тебя осмотрит. Я договорюсь, чтобы тебя осмотрели завтра в обед. — Хорошо, профессор, — облизав губы, омега кивнул, хоть и не желал идти к врачу. — Бэк, как ты выживал в лесу? — вдруг оживился Джин. — Прятался в пещере. Как только увидел замороженного альфу, сразу же нашёл укрытие и ни разу оттуда не выходил, — тихо ответил омега, стараясь скинуть с плеч ужас тех дней. — Ой, дорогие мои, с вами даже о чём-то хорошем не поговорить. Сплошные переживания, — пожаловалась Цина, встав с дивана и потянувшись за фотоаппаратом, лежащим на столешнице. — Давайте сфоткаемся, пока все в сборе. Пока профессор ставила таймер на пятнадцать секунд, омеги поправили волосы, отодвинули опустевшие тарелки и стаканы в стороны и замерли в ожидании вспышки. После сделанных фотографий Тэхён забрался на диван с ногами, полностью расслабившись и прогнав прочь все беспокойства. Тёплый вкусный чай грел руки, а разговоры близких сердцу людей не позволяли улыбке сойти с лица.

***

Поздним вечером, на пути в собственную комнату омеге наконец удалось дозвониться до отца. — Тэхён, ты как? Всё в порядке? — спросил взволнованным тоном Дасом. — Я в порядке, пап. А ты как? — нахлынувшее облегчение позволило спокойствию распространиться по телу. — Всё хорошо, не переживай. Ты слышал новости? Когда вернёшься домой? — Домой? — переспросил Тэхён, затормозив в коридоре. — Пап, я останусь в академии. Буду заканчивать обучение. — Я как раз еду покупать билет на поезд в Кносс. В столице сейчас слишком опасно, я заберу тебя домой, — строгим тоном обескуражил омегу Дасом. — Не нужно покупать билет, я не вернусь домой. Академию хорошо охраняют, нет нужды переживать за мою безопасность. — Тэхён, тяжёлые времена лучше переждать дома, подальше от столицы, — Дасом старался говорить спокойно, не повышая на сына голос. — Пап, я уже взрослый, позволь мне самому решать. Я не хочу растягивать обучение на непонятный срок. — Сын, я не переживу, если ты пострадаешь, — голос Дасома дрогнул, но мужчина продолжил: — Я знаю, что не могу заставить тебя, но я очень прошу тебя вернуться домой. — Пожалуйста, не переживай, я буду здесь в безопасности, честное слово, — не хотелось обижать отца, но и через себя переступать тоже. — Пап, прости... Тяжело вздохнув, мужчина потёр переносицу, обдумывая услышанное. Тэхён всегда был упёртым ребёнком, но Дасом, не позволивший Амелии увести его с собой в Вифинию, не имел никакого права злиться из-за подобного упрямства. Возможно, в Вифинии Тэхёну было бы лучше. Если бы он не настоял, Тэхён бы рос в тёплой стране, окружённый вниманием матери, а не в одиночестве их пустого дома. Пока бывшая жена была рядом, Дасом понятия не имел, что был не самым хорошим отцом, который, работая допоздна, оставлял ребёнка в полном одиночестве. — Хорошо, оставайся в академии. Только прошу тебя, будь осторожен, и если ситуация ухудшится, ты всегда можешь вернуться домой. — Спасибо, папа. Я рад, что ты в порядке, и я люблю тебя. — Я тебя тоже, сынок. Тэхён не желал возвращаться домой. Сердце не тянулось в Кали. Вот бы отец нашёл себе хорошего человека, который бы смог сделать его счастливым. Грустно было осознавать, что отец каждый день возвращался в пустой, одинокий, холодный дом.

***

Лёжа ночью в постели, Тэхён думал о своём туманном будущем. Где он будет жить? С кем? В какой стране? Кем он будет работать? — Ты останешься в академии? — негромко поинтересовался Чонгук, глядя в тёмный потолок. Чужой голос заставил омегу вздрогнуть от неожиданности. — Останусь. А ты? — Тэхён не знал, что именно желал услышать. Наверное, будет лучше, если Чонгук уедет... — Останусь. Ответ заставил пальцы, с силой сдавившие одеяло, разжаться. Облегчение отчего-то растеклось по всему телу. Тэхён совсем запутался в себе. Остались ли у него к Чонгуку чувства? Быть может, и да. Этим чувствам нельзя было позволять вновь брать верх. Омега вообще не планировал разговаривать с альфой, который вызывал слишком странные ощущения внутри. Люди Льда были во всём виноваты. Теперь, находясь в крепких стенах, он сможет контролировать ситуацию, свои действия и ощущения. Наверное... — Так значит, ты владеешь Водой, Воздухом и Землёй? — Чонгук предпринял ещё одну попытку добиться правды. — Что насчёт Огня? Тэхён затаил дыхание, не желая отвечать на подобные вопросы. Они ведь не друзья, чтобы делиться столь сокровенным. И всё же Чонгук был тем, кто знал его, возможно, лучше всех. Они слишком многое узнали друг о друге за все прожитые вместе годы. Альфа никому не раскроет его тайну и никак не навредит. Омега мог бы рассказать, но отчего-то не хотелось. Зачем Чону знать? Их пути скоро разойдутся, они больше не будут соседями по комнате. — Я не хочу об этом говорить, — подал голос спустя время. Чонгук не смог не закатить глаза. Вот ведь упёртая ведьма! Фыркнув, альфа перевернулся на другой бок. Он тоже был упёртым. Ни за что не успокоится, пока не получит желанные ответы.

***

Wake Up — Tommee Profitt feat. XEAH

Тэхён не чувствовал ничего под собой. Грудь настолько сдавило, что невозможно было дышать. Он будто бы потерялся в пространстве. Вода была повсюду. Но как?.. Внутри всё полыхало от нехватки кислорода — вода больше не была ему воздухом. Ни разу он подобного не ощущал. Впившись в испуге ногтями в грудь, омега начал неосознанно её царапать. Ногами почему-то было сложно двигать. Посмотрев на миг вниз, Тэхён завопил, забарахтавшись в воде в попытке выплыть на поверхность. У него не было ног... Вместо ног обнаружился длинный золотистый хвост. На рёбрах омега заметил жабры, а ниже пупка всё было в золотистой чешуе, обрамляющей длинный хвост. Паника охватила всё тело. Вода заполняла лёгкие, сжигая всё внутри. Тэхён едва не умер от остановки сердца, стоило заметить знакомое золотое кольцо на безымянном пальце. Новый крик был громче предыдущего, но и он не помог ведьме вернуться домой. Хвост вдруг обожгло острой болью, когда красная нить, возникшая из ниоткуда, начала сдавливать тело. Тэхён не хотел умирать вот так, задыхаясь от боли. Хотелось дышать. Нить, окутав хвост и живот, перешла на грудь и руки. Омега кричал и барахтался, но оторвать от себя нить не выходило. Его тянуло на тёмное дно. Слёзы, распространявшиеся по морю, позволяли морским существам ощутить вкус земной ведьмы. — Тэхён! Сознание мутнело от нехватки воздуха. — Просыпайся! Знакомый голос вибрациями окутывал тонущее тело перепуганной русалки. Глубина не желала слышать земные голоса. — Тэхён, проснись! Открой глаза! Последняя фраза, зависнув в воде, проникла в мысли. Хотелось руками ухватиться за эту фразу, хотелось выплыть на поверхность. Нить сильнее сдавила тело, вырвав болезненный стон. Впившись ногтями в ладони, Тэхён закричал со всей силы. Секунды спустя в нос ударил хвойный аромат. — Всё хорошо, дыши, — взволнованный голос сжимал ведьму в надёжных объятиях. Из глаз текли слёзы, горло нещадно болело. Тэхён всхлипывал, глотая воздух. Он мог дышать... Сон... Это был всего лишь сон. Он лежал в кровати весь мокрый от пота и слёз. Не в море. В родной кровати. Нахлынувшее облегчение позволило воздуху безболезненно проникнуть внутрь. — Включи свет... Осветивший комнату свет позволил поверить в реальность происходящего. Прижав колени к груди, омега накрыл голову руками, всё ещё ощущая сковывающий тело страх. Слёзы невольно брызнули из глаз. Не сумев себя остановить, Чонгук лёг на матрас рядом с дрожащим Тэхёном и, придвинувшись вплотную, обнял его хрупкие плечи. К горлу подкатил ком. Слёзы особенной ведьмы всегда что-то ломали внутри. Стоило зарыться носом в солнечные волосы, стало гораздо спокойней. Ароматные розы незамедлительно начали проникать в лёгкие, в сердце, в душу. Так было всегда.