Меня спасут?

Хочу ли я повторить судьбу Ромы? *** -Арс, я дома! — я крикнул это, входя в квартиру. Я невероятно счастлив, когда нахожусь здесь. Запах Арсения-мой любимый. Мой любимый цвет-его глаза. -О, привет, — самый лучший мужчина в моей жизни улыбнулся мне, выглядывая из кухни. Похоже, он что-то приготовил. -Что готовишь? -я разулся и подошёл к Арсу, пытаясь высмотреть что-то, но он меня не пускал на кухню. -Руки, а потом увидишь, -как-то нелепо пригрозил мужчина, ведь он был в смешном розовом фартуке с бантиком сверху. -Ты как мама, -я заржал и быстро пошёл в сторону ванны, ведь у шатена в руке была какая-то огромная ложка. Быстро помыв руки я пошёл к Арсу и увидел, что на столе стояли тарелки с борщом. Я не удержался и засмеялся так громко, что ещё чуть-чуть и пол бы затрясся. Мой мужчина посмотрел на меня непонимающим взглядом. Я, сдерживая смех, произнёс: -Ты реально как мама. Борщ, милый фартук и ложка в руке, чтобы если что замахнуться, — теперь мы вместе засмеялись. -Брутального к сожалению нет. А так-то скучно было и есть захотелось. Вот и решил покулинарить, — он грозно посмотрел на меня, — быкануть решил? — Нееееет, все замечательно. Ого, хлеб, я как-то купил один раз хлеб, а потом., — я решил сменить тему, потому что Арсений меня уже пугал. — Вот ссыкун, — с этими словами он сел напротив меня, — приятного аппетита. Я уже доедал суп (который был очень вкусным), и тут же решил не терять время и спросить у брюнета: -Мы же встречаемся? , — я посмотрел на Арса, который чуть бы не подавился супом. -Кхм, -откашлялся он, — ты действительно готов к отношениям? — Ну я же спросил.так что.да. Готов, — уже более уверенно произнёс последнее слово я. — Тогда да, — он улыбнулся, забирая у меня пустую тарелку, чтобы поставить в посудомойку. — У тебя здесь была все это время посудомойка? Я всегда сам все отмывал, негодник. Сказал бы хоть, что она есть. Арсений тихо засмеялся. *** Я хочу повторить судьбу Ромы? Неужели я настолько любил его? Из-за этих мыслей мне пришлось записаться к психологу, пока Антон был занят, переписываясь с Димой и Серёжей. Психолог смогла принять меня уже сегодня вечером, поэтому под предлогом привычной пробежки, которую Антон терпеть не мог, я отправился к ней. Женщина, лет 40, сидела на кожаном кресле возле дивана. Рядом стоял столик, на котором также стояли две кружки чая. Я сел на тот самый диван. -Здравствуйте, Валентина., — я хотел произнести отчество, как она отсекла: -Здравствуй. Может перейдём на ты? -я кивнул головой, — продолжай, я слушаю, — она улыбнулась, таким образом поддерживая меня, угощая меня горячим чаем. Я поведал ей историю про Рому и своих отношений с Антоном. -Знаешь, Арсений, ты же хочешь умереть? Не так ли? Из твоего рассказа я поняла, что все это время ты просто рассказывал мне историю так, оправдывая своё желание покончить с жизнью. Антон появился там случайно, а твой разум начал навязывать тебе, что ты обязан спасти мальчишку. И вот сейчас ты сидишь здесь и говоришь, что не хочешь быть как Рома в своих отношениях. Я ужаснулся. Я знал, что люблю Антона. Но я не знал, что я любил его только для того, чтобы повторить судьбу своего бывшего парня. Ещё несколько рассказанных историй и я выхожу с клиники. Мне стыдно смотреть Антону в глаза. Я сам поцеловал его, первый признался. Согласился на отношения. А теперь? Теперь я понимаю, что не люблю его. Бедный, бедный мальчик. Через минут 15 я был дома. Антон заснул, а я бережно укрыл его одеялом. «Антон появился там случайно, а твой разум начал навязывать тебе, что ты обязан спасти мальчишку.» Неужели я сейчас укрываю его только потому что хочу умереть как Рома? Не может быть такого. Я сидел на балконе целый час. Я скурил всю пачку сигарет, в которой было их 15. И все это время я думал об Антоне. Мой маленький мальчик (я осек себя, ведь он не мой) не должен был знать меня. Я причиню ему боль. Я умру сегодня ночью. Я покину его. Он меня любит, а я не могу быть с ним в отношениях. Я решил записать видео на память для Антона. Я даже заплакал. Я записал его на телефон парнишки, рядом оставил записку, что видео именно здесь. Я поцеловал Антона в макушку. Постоял возле него ещё минуту, пытаясь насладиться ей и ушёл.