В поисках понимания

Ранее солнце озаряет маленькую кухню на которой уже горит жизнь и не только она. Ран рискнул воспользоваться чужой кухней, чтобы поджарить тосты, а в итоге чуть не поджарил себя. Братья Кавата ещё дрыхли в постели, даже не думая просыпаться и так бы и было, если бы не стук в дверь. —Кого это ветром занесло? —задал сам себе вопрос Ран, проходя в коридор. Открыв дверь, его схватили за шиворот и прижали к стенке. —Ты чё удумал?! По твоему, если я излил тебе душу, то можно идти к моему парню?! Ты совсем рамсы попутал?! — начал кричать пришедший в квартиру. —Это ты, очкарик, рамсы попутал, — возмутился Ран, отталкивая нежданного гостя.— Рини, тут живёт и мой парень, не чё так? —поправляя свой фартук с принтом ромашки ответил Ран. —Я тебя не первый год знаю и в курсе, что тебя это вряд-ли остановит, — сквозь зубы прорычал младший Хайтани. Ран уже собирался ответить,что-то колкое своему братику, но ему помешали. — Кто здесь? — сонно спросил один из Кавата. —Соечка, — воскликнул младший Хайтани, изменив своё выражение лица с мрачного, готового тебя убить, на чуть ли не милого, пушистого котенка. — Ран тебе ничего не сделал? Всё хорошо? Ответь,— подбежав, начал расспрашивать ещё спящего парня. —Ран? А он был у нас? — удивился Соя и тут же покраснел — Так вот что за шум был. Нии-сан! —когда пришло осознание, что именно могло происходить вчера ночью,Соя решил окликнуть брата, но тот уже стоял за спиной—Мы же договаривались, что будем говорить, если у нас кто-то ночует?— с возмущением сказал младший Кавата. Вместо ответа его лишь потрепали по кучерявой голове и одарили счастливой улыбкой. «Везёт ему…» — пролетело в голове у младшего Кавата, осознавая насколько хорошо было ночью Нахое. —О Рин, что же могло занести тебя в эти дальние края? — полюбопытствовать Нахоя, словно он в 19-ом веке, отчего Ран который уже направился продолжать хозяйничать на кухню, тихо хихикнул, а Соя сильнее начал злиться. Но вот Риндо слегка наклонился и начал подыгрывать. — Я, Хайтани младший пришел в эти скромные земли, чтобы разыскать своего старшего брата и передать Сое Кавата, что я Риндо Хайтани всем сердцем люблю его. Я смог одолеть тётю Джину из соседнего ларька и добыть те самые ириски, которые месяц назад мы сожрали перед просмотром сериала «игра в кальмара», — протягивая целлофановый пакет с конфетами, сказал Рин.У Сои начали светиться глаза от счастья, эти конфеты очень тяжело найти, их редко привозят. Надо же было Хаккаю угощать Сою той самой конфетой, которая впредь станет его самой любимой. Соя протягивает руки, чтоб взять пакет и его тут же перехватил улыбашка, побежавший в другую комнату. —Ах ты sуkа, —раздался крик злого Сои и громкие шаги в сторону двери. Риндо с улыбкой проводил своего парня и не дожидаясь приглашения прошел на кухню, где его уже ждал приготовленный кофе, который старший Хайтани предусмотрительно сделал для него. — О, ну тут ты угадал, косичка,—присаживаясь сказал Рин,— но твои угли я хавать не буду. — отодвигая тарелку с тостами и демонстративно отворачиваясь, пробубнил Рин. — Ой-ой ~ будто я тебя заставляю,— протягивая кружку с кофе, отвечает Ран, покачивая головой пародируя младшего.—Эй!Молодёжь, шуруйте кушать! На крик Рана никто не отвечал, но из комнаты доносился громкий смех и редкие маты. А потом тишина. «И что там такое?» Пронеслось у Риндо, отставив кофе и встав он направился в ту комнату, в которую недавно убежали близнецы. —Хей, Пушистики, вы чё не идёте?— проходя в дверной проход, спрашивает Рин. Соя сидит на бёдрах брата и держит его руки над его головой, победно скалясь, а Нахоя пытается выбраться из цепких рук, но ничего не выходит. Близнецы услышав скрип двери сразу повернулась к выходу. Сделав глубокий вдох и стараясь избавиться от ненужной, больной фантазии Риндо махнул рукой, подзывая Кават. «Сука это мегамило!» Позже все четверо сидели за столом и обсуждали планы на сегодня. Соя должен отнести все порванные вещи к Мицуи, а уборка в дома сегодня на Нахое. Оказывается, что Риндо начал подрабатывать и сегодня у него первый полный рабочий день, а Ран, как всегда, по понедельникам ездит к родителям, с которыми Риндо отказывается общаться. После их утренних посиделок было решено, младшим Хайтани, что им пора. Обуваясь Риндо попросил Сою подать ключи от его машины, как только Соя подошёл и протянул ключи, Рин поцеловал своего любимого в щёку, от чего тот покраснел, но всё же поцеловал в ответ. Нахоя наблюдавший за этим со стороны решил подойти ближе к Рану, как будто случайно, начал подставлять свою щёку, для такого же поцелуя, но в ответ его похлопали по голове и послышалось слова о скорой встрече. «Чёрт! Какой он тупой!» — подумал Нахоя, скрестив руки и направляясь в зал, не сказав ни слова на прощание. От такой реакции Риндо удивлённо посмотрел на, такого же ничего непонимающего, Сою. Они обнялись на прощание и Рин пообещал написать вечером. *** Уже в машине Рин посмотрев на брата, который клацал в телефоне и спросил: —Ран, а ты любишь Нахою? От такого вопроса старший отложил телефон и посмотрел на своего брата суровым взглядом. —К чему этот вопрос? —Ну, — Риндо сам удивился.«К чему этот вопрос?» Он же прекрасно знал что ответ «да», но всё-же, что-то заставлял его сомневаться. — Ты как то странно ведёшь себя рядом с ним. Почему ты не ходишь с ним на свидания? Почему не поцеловал его на прощание, когда он тянулся к тебе? У вас проблемы? —У нас проблемы? - переспросил Ран у младшего. — Да. Ты не обращаешь на него внимание и не проявляешь заботу. — Нам этого не нужно, — холодно ответил старший Хайтани, вернувшись в телефон. —Может тебе и не нужно, — всё же решив разобраться в ситуации брата, Риндо продолжил. — Но Нахое, как маленькому ребёнку, необходимо внимание и забота. Я тебе говорю, — он остановился на светофоре,— проверь сам и увидешь, как он расцветёт на глазах. — Слушай, Рини, не лезь в мои отношения. У меня хотя-бы нет недотраха. На этой фразе их разговор был прерван. На удивление Ран всё-же задумался о словах Риндо: «Может и правда нужно попробовать?» И Рин тоже: «Бля, Ран сразу за больное!» Соя проводил братьев к машине. Вернувшись, он услышал, как из его с братом квартиры, доносятся громкие разговоры и звуки падающих предметов. Соя не пугался этого, он давно заметил странную привычку брата. Когда Хоя злится, то разговаривает с самим собой, задаёт вопросы и сам же отвечает на них. При этом переставляет предметы на пол. Странно, но Соя привык. — Чего бесишься? — уперевшись в порог Соя наблюдал, как Нахоя начал собирать книги, расставляя их по полкам. —Ничего, всё более-менее нормально, просто попсиховать захотелось, —нервно сказал Нахоя,присаживаясь на диван. —Ничего значит? — от такого ответа Соя тяжело вздохнул и тоже сел на диван, полажив на его плечо руку и слегка сжав её, он потянул Нахою на свои колени. Нахоя не думал сопротивляться, ему было тяжело, очень тяжело,он впервые так любил и позволял любить себя. Увы, его любовь сама не замечала, как топтала его сердце. —Соя, — прошептал под нос Нахоя. — Почему Ран не похож на Риндо? От такого вопроса Соя тяжело вздохнул: — Такой же вопрос. —Чего? — Нахоя приподнялся с колен и потер глаза, от подступающих слёз. —В смысле? —Ну, Рин очень хороший и романтичный, но и у нас всё не идеально,— Соя смущался говорить о своих переживаниях. —Ну, в чём проблема? —СУКА это смущает. Иногда хочется, чтоб Рин после того как подарит букет цветов не шел на кухню пить со мной чай, а взял и затащил в кровать и. — Всё-всё ,я понял, — смущаться начал рыжик. — Так возьми инициативу в свои руки. — Я стесняюсь. «Не удивительно» - подумал улыбашка, ведь Соя с детства такой, даже маме цветы через него передавал, а тут такое. — Мне иногда кажется, что только я хочу этого, ведь Рин даже не пытался намекнуть. Может со мной что-то не так? — согнув колени и уткнувшись в них, в попытке спрятать смущение, прошептал голубоглазый. Тут Нахоя не удержал своё желание постебаться над близнецом: — Не, Ран вчера рассказывал, как Рин ныл, что хочет трахнуть тебя. — Чего, бля?— это заявление заставило Сою сильно офигеть , его парень обсуждал такое с братом, если бы Соя не говорил на ту же тему со своим братом, то точно убил бы его. — Так что, пора бы,— с нахальной улыбкой сказал Нахоя. — Да иди ты!