Наверное я слишком влюблен

Родильный дом

Сегодня утром, седьмого мая, Юра привез тебя в больницу со схватками, съездил домой и отвёз детей к Кузе и Веронике, потому что папа с Надей и Лизой уехали на несколько дней за город. После того, как отвёз детей, поехал к тебе, в роддом.

От лица Юры

Всю дорогу я не мог сосредоточиться, торопился, это был второй ребенок, на родах которого я буду присутствовать. С полным хаосом в мыслях я доехал до больницы и, быстро взяв сумку с вещами, пошел вслед за медсестрой.

От лица Милы*второе лицо

Стрелка часов перевалила за двенадцать дня, а ты до сих пор не могла родить. Схватки были сильными, даже очень, но раскрытие было всего семь сантиметров и поэтому тебе продолжали говорить «Походите ещё немного, тужтесь, дышите правильно, ещё немного раскроется, хотя бы девять сантиметров и все, пойдем рожать». Эти роды ты уже мысленно сравнивала с первыми и отмечала, что первый раз был неопытным, но зато лёгким, почему-то. Сейчас же наоборот, — схватки длятся уже около пяти часов, нужного раскрытия нету, и когда будет — неизвестно. Юра приехал около часу, занёс пакеты и тут же подлетел к тебе. — Ты как, солнышко? — Теперь спокойнее. В палату вошёл врач, Геннадий Анатольевич. — Милочка, пойдёмте рожать, давайте давайте, и почему вас так долго мучали? — С непониманием на лице, врач подошёл и, взяв тебя под вторую руку, повел в родовую палату.

***

За следующий прошедший час, на свет появился ещё один человечек, которому папа лично перерезал связь с мамой, ту связь, благодаря которой ребенок жил. Теперь они, родители, будут оберегать ребенка вместе, рука об руку. Маленькую девочку замотали пеленкой и положили тебе на грудь. Юра присел на корточки и смотрел на вас, на тебя и на новорожденную дочь. — Варечка. — Охриплым голосом от криков во время родом, прошептала ты. — Как же я тебя люблю. — Юра потянулся к тебе и прикоснулся своими губами к твоим, своей нежностью выражая всю свою любовь и благодарность. — Я тебя тоже. — Прямо в губы прошептала ты.

***

Послеродовая палата на одного человека радовала. Плюсом было то, что дети, которые в обычной палате по цепочке начинали плакать один за другим, здесь были не слышны, и Варвара спала спокойно. Юра на следующий день после родов привез Лёню и Денниса. Мальчики с интересом разглядывали маленькую сестричку и шепотом, еле слышно, выдавали словечки по типу «какая она красивая», «такая миленькая», «так сладко спит». Вы с Юрой с умилением смотрели на детей и, улыбаясь, радовались тому, что они так дружны. Лёня и Деннис очень хорошо подружились, не смотря на то, что между ними разница в возрасте пять лет. Лёня учил Денна выговаривать русские слова, тот в свою очередь, с небольшим немецким акцентом, смешно повторял, и спустя какое-то время, все-таки выдавал правильное произношение. Деннис в силу своего возраста сильнее желал играть, и поэтому постоянно крутился возле Лёни, и Лёня, конечно, шел играть с младшим. Когда же дети узнали о том, что у них будет братик или сестричка, начали прыгать и бегать по квартире. На вопрос «Хотите вы больше братика или сестричку?», отвечали «сестричку», вместе, дружно. Вы с Юрой не могли нарадоваться такой крепкой дружбе мальчишек. А когда в гости приходили Слава с Лизой, так вообще. Дети играли, смеялись, шутили, делали «концерты» для родителей, при чем, на этих самых «концертах» пели исключительно песни родителей. Всех это очень забавляло, умиляло, и в какой-то степени радовало. Ведь песни были совсем не детские, но видимо что-то в них было.

***

Десятого числа, сегодня, вас с Варварой Юрьевной выписывают. Юра сообщил всем, что вы решили, выписаться и приехать из роддома втроём, а уже встретить всех и познакомить с дочкой в своей квартире. Хотя и многие были не очень довольны таким раскладом, все-таки согласились. В двенадцать дня вы вышли из родильного дома и, постояв немного на крыльце, поразглядывая дочку, поехали домой.

***

— Оо, а вот и наши молодчики! — Оповестил всех Аркадий. Все, быстро поднявшись с насиженных мест, поторопились к коридору, где вы и стояли, без возможности протиснуться дальше. — Можно? — Можно? — Можно, только давайте я ее распеленаю и все посмотрите? — Сказала ты и кивнув Юре в знак благодарности за то, что он освободил твои слегка отекшие ноги от сапогов. Все согласно кивнули и пропустили тебя. Ты прошла в вашу с Юрой спальню и аккуратно положила дочь на кровать. Сняла сама свое пальто и шарф, и поправив кофту на себе, стала распеленывать маленькое чудо. Варя, почувствовав свободу тела, немного вытянулась и продолжила смотреть на всех своим слегка затуманенным, но очень милым взглядом. Глазки девочке достались от мамы, от тебя, карие–карие. И волосы тоже, темные. Волос было много, словно ей не три дня от роду, а месяцев семь, минимум. Рост при рождении был сорок девять сантиметров, а весь три восемьсот пятьдесят. Она была совсем малышкой, по сравнении с Лёней, который родился с весом четыре двести и с ростом пятьдесят шесть сантиметров. От взгляда малышки все усиленно вздыхали и, как положено, при первой встрече, говорили пожелания. Большинство желали здоровья, счастья и конечно красоты, да такой, чтобы все на свете обзавидовались. Варечка стала немного капризничать, поэтому ты попросила всех выйти, ссылаясь на то, что уложишь ее спать и выйдешь к ним. Ты замотала дочь в пеленку, приковывая все части тела и оставляя в неподвижности. Взяла на руки и дала грудь. Так, дочь, присасывая, быстро уснула. Ты положила девочку в кроватку, которую вы купили совсем недавно, буквально, месяц назад. После вышла из комнаты и закрыла дверь, оставляя небольшую щель, чтобы услышать, если ребёнок заплачет.

***

Твой декрет шел хорошо. Ты сидела дома уже вот шесть месяцев. Варечке исполнилось пять месяцев, Юре тридцать пять, Лёне шесть а Деннису два. Юра по прежнему давал концерты и ездил на гастроли. В те времена, когда Юры нету дома, становится тяжеловато. Лёня с Деннисом растут, становятся более неуловимыми. Их тяжело заставить сидеть на одном месте, им постоянно нужно бегать, прыгать и наводить в квартире бардак. А ты с маленьким ребенком на руках, и это усложняло ситуацию втрое. Ты не жаловалась, нет, ты не была несчастной, нет, просто было тяжело. Как физически, так и морально. Ты просто напросто не высыпалась. У Вари начали резаться зубки. А Лёня пошел в подготовительный класс, Деннис в садик. Это сковывало и не давало возможности вдохнуть полной грудью. Но сейчас ты просто была счастлива, ведь через два дня прилетает Юра. Ты попросила папу забрать мальчишек, на что папа, конечно, согласился. Он приехал, привез каких-то продуктов и забрал Лёню с Денном. Ты за целый день, потихоньку убрала всю квартиру. Оставив готовку на завтра, собрала дочку на прогулку и вышла из квартиры. Вы гуляли аж до девяти вечера, что было большой редкостью, но приятной. Вплотную надышавшись свежим воздухом, вы зашли в магазин, ты докупила некоторые продукты и после вы пошли домой. На следующиц день, ты проснулась пораньше и принялась за приготовление блюда. Мясо по французки. Запечённое маринованное мясо в духовке под слоем картошки и сыра. Вчера ты прикупила вино. Поэтому романтический вечер, был обеспечен. Сейчас ходить по ресторанам, не было возможности, из-за маленького ребенка, которого ты не оставляла без своего присутствия дольше чем на полчаса. В три дня послышался поворот ключа в замке. Ты была уже в красивом домашнем, но нарядном костюме. Взяв дочь на руки, вы вышли в коридор. — Юрочка! — Ты подошла к мужу и Юра с радостью ответил на твои объятия а после жадно прикоснулся к губам. Поцелуй был жадным, страстным и желанным. После этого Юра переключился на дочь, которая ещё неумело, но выразительно улыбалась. — Ты мое солнышко. — Юра взял дочь на руки. — Ну как вы тут без меня? Я, соскучился дико! — Сказал Юра и вновь притянул тебя для объятий. — Я тоже Юрочка, я тоже очень соскучилась. У нас все отлично. Мальчишки ходят, в садик, в подготовительный. А у Варечки зубки начались.. — Ты улыбнулась, но, как говорится «Иногда с улыбкой грусть». — А где, кстати, мальчишки? — Спросил Юра, заметив, что его не валят с ног соскучившиеся дети. — А это я так соскучилась. Детей к папе отправила. — Да? — С выражением сказал Шатунов и спустил руку, прежде лежащую на талии, ниже. — Да. Пойдем лучше кушать. Ты, наверное, проголодался с дороги. — Я проголодался по твоим шедеврам!