Реальность или безысходность

POV Брайан -Мистер Кинни, помните ли вы что нибудь? Помню. Получается со вчерашнего дня. Я начал вспоминать. Усиленно напряг память.Кажется, вчера я в очередной раз напивался в Вавилоне. Мой заново отстроенный клуб приносил неплохой доход. Горячие парни, новые лица..точнее задницы. Безымянные трахи, готовые отсосать мне, по одному моему кивку. После того как Джастин уехал, я погрузился в депрессию.Хоть для всех и старался продолжать носить "маску" эгоиста, который не имеет чувств и ему плевать на всех и всё. Со своими друзьями я общался всё меньше и меньше, небольшим исключением был только Майкл. На семейные ужины с Дебби и семьей я старался не ходить, а когда приходил то мечтал поскорее убраться оттуда. Их расспросы так достали..Как объяснить, что мы с Джастином не поддерживали связь.Да и Дженифер на расспросы Дебби лишь пожимала плечами и извинялась. С сыном я созванивался периодически, радовало, что он не забывает меня. Майкл, мой наивный друг, думал что сможет поддержать меня, уговорил заново отстроить клуб. Возможно сначала это как и отвлекало. Но Его больше не было со мной рядом. Боль, невыносимая боль. День и ночь воспоминания, как хорошо нам было вдвоем, сколько мы пережили вместе. Я ведь был готов отказаться от своего образа жизни, только чтобы быть рядом с ним, засыпать и просыпаться вместе. Ругаться по пустякам и затем, горячо и страстно мириться. Только с ним я был настоящий. Только рядом со своим мальчиком, я научился...жить. Новые коллекции модных шмоток, новые "хорошие трахи" это просто удовольствие. Оказалось, что счастье другое, это быть с любимым человеком, в его объятьях. Знать что любишь и любим. А я ведь на протяжении всей своей жизни так всего этого боялся. Боялся показать свои чувства, быть отвергнутым, боялся ответственности за других.Того, что мне причинят боль...Он изменил меня, но и изменился сам. Я хотел нашей свадьбы. Семейная жизни и прочая херня вдруг перестала особо пугать меня. Джастин тоже был счастлив, я же видел его глаза. А знал бы он, как меня делала счастливым мысль, что мы будем наконец принадлежать только друг другу. Ничьи чужие руки больше не будут к нему прикасаться, ласкать его. Да, я уже не видел и в этом ничего плохого. Но тут эта статья.Не мог я допустить, что бы молодой человек у которого вся жизнь впереди, которому нужно еще делать карьеру и состояться в этой жизни, жертвовал ради меня всем. Стал бы домоседом и в очередной какой нибудь нашей ссоре напомнил мне об этом. И проклинал бы меня.. Прости Солнышко. Так было нужно. Он уехал. Я остался один. Во мне говорили чувства, что зря отпустил, что больше его возможно не увижу никогда. Зачем ему возвращаться ко мне, из большого и манящего города, в небольшой и скучный Питсбург. Прошло два месяца, он не звонил. А я не мог. Всё что спасало меня раньше, безликие трахи, море алкоголя и наркотиков, перестало служить обезболивающим.Скорее временным снотворным. Однообразные дни. Дни где его не было. Я уходил в свой великолепный офис, нагружал себя работой как мог. Чтобы ни минуты не думать, как он там, не случилось ли чего с ним, один ли засыпает. Потом клуб, оттуда как то попадал домой, как уже и не помню.Но всегда теперь один.Наша кровать в лофте, только моя и Его. Просыпался, уткнувшись в его подушку, вдыхая почти исчезнувший, но такой родной Его запах. Брайтин я решил оставить. Еще была надежда, что когда нибудь Он вернется, и мы будем жить в нашем доме. Так вот, вчера я напивался в Вавилоне. В каждом блондине я видел своё Солнышко. Но стоило присмотреться, нет же это снова не Он. Да и врятли будет теперь... Потом, кажется, я каким то чудом дошел до своей машины. Пытался позвонить Майклу, помню только, что он посоветовал вызвать такси, а не вытаскивать его ночью из под теплого бока его жёнушки, в очередной раз. Прости Майки, у тебя есть муж, сын, цели, мечты..а у меня нет больше ничего. Помню дождь. Не возможно было разглядеть дорогу, сплошь светящиеся точки.Не способствовали этому слёзы..да это я запомнил точно.Слезы бесконтрольно текли по лицу. Как же я ненавидел Джастина. Как же я любил Его. Ненавидел себя.. А потом...всё в тумане.