Сборник романов Жанны Картошкиной

В доме Задержайкиных повисла немая пауза, в лучших традициях МХАТа. И дальнейшее развитие событий стало поистине достойно театральных подмостков и великой драмы. Сердце Степана было разбито с такой силой, что ему захотелось посвятить этому новую татуировку, но он справился с шоком, выпив бутылку водки прямо из горла, и спокойно и пока что даже без угроз спросил: — У тебя два сына, Валя! Почему второй живёт у Быковых?! Ты ничего не хочешь нам объяснить? Саня метался кругами, вокруг ошеломлённого новостью Эрнеста и кукарекал: — Говорил ведь я! Нельзя залететь от простого минета, чужого нам подсунули! А ты мне, Эрнест, впаривал, что сынулька вылитый я! Ты посмотри, он на татарском шпарит лучше, чем ты на немецком! А второй мелкий у нас тогда чей?! Тоже мой? Мне же ещё нет 18-ти лет, а потому никаких полноценных ебулек и второго тома нам не полагается, только суровая мужская взаимодрочка. Так что, может, Никита тоже не мой и ты нагулял пацана на стороне? Паук двигал лапками что-то на валентиньем языке, но поняв, что его загнали в угол, с непринуждённым лицом признал: — Ну косяк, с кем не бывает, мужики? Я слегка попутал пацанов и понятия не имею, от кого ваш Тукай, но насчёт второго я не до конца уверен, может, и от Сашки он, разве упомнишь всех, кому сосёшь за гаражами. Но, Степа, это же дети, а ведь чужих детей не бывает! Понимая, что пахнет жареным, Тукай начал активно читать книгу татарских сказок вслух, что призвало главного татарина гетлосты, который забрал его с собой, прилетев на голубом вертолёте. Паук кричал: — Аяз, сукин сын, взял одного — забирай и второго! — И третьего забирай! — кричал Саша, догоняя их с вопящим Никиткой на руках. Но Аяз отказался, потому что никто из них не говорил на татарском. К этому моменту Степан, допив весь алкоголь на столе, уже понял, что судьба сводит его только с шлюхами и он поменял шило на мыло. Так что, собрав, свои аниме-фигурки, он заявил, что возвращается к своей жене. Там-то есть гарантии, чей сына! Осознав, какой зашквар произошёл, Саша тоже собрал манатки, подал на развод и уехал в Хабару, чтобы не платить алименты, оставив Эрнеста отцом-одиночкой. Счастье только-только помирившихся семей было растоптано всего одной фразой мелкого пездюка, лишив Эрнеста и Валентина нормальной семьи, зато отяготив с прицепом. И только Дима был рад, что никуда не придётся переезжать из террариума.