Ночная выпечка

       Я проснулся поздновато, но не настолько чтобы опоздать в школу. Максимум, я пропустил завтрак, но всё-таки захватив с собой пару яблок и хлеба. Пол дня посвящëнные Английскому и Японскому пролетели как каникулы. И вот, я опять стою на пороге кабинета «Литературного клуба». Юри опять сидела в углу и читала, даже не обращая внимания на все что происходит. Сайори и Моника быстро поздоровались со мной и продолжили болтать. Нацуки тем временем как всегда была в кладовке, чертыхаясь и гремя коробками с книгами. Она пыталась достать что-то с верхней полки, но, в связи с еë небольшим ростом, это ей никак не удавалось. — Хэй, Нацуки! Может помочь? — Уйди! Я сама справлюсь! — она огрызнулась и продолжила свои тщетные попытки. — Может тебе нужен стул? — я решил попробовать помочь ей. — Что стоишь, неси быстрее! Ближе всех стояла шаткая табуретка. И когда она встала на неë, это помогло, но не на 100%. Она кончиками пальцев доставала лишь до полки, куда уж говорить о коробках. — Слушай… Может тебе другой стул дать? — Ты не уверен во мне? — она опять стала той самой «Девочкой-огрызакой», со взглядом типа «Делай что я говорю, или я прикончу тебя». — Нет-нет, что ты. Я просто принесу стул повыше. Когда я отправился на поиске кресло, я заметил, что всё остальные участницы клуба куда-то ушли. Самый высокое что я смог найти был стул учителя. Чёрное кресло, с регулировкой высоты. «Как раз для нее — подметил просто себя я.» Спустя минуту прикачивания кресла в кладовку, Нацуки достала одну маленькую коробку с какой то странной мангой, где парень и девушка находились в странной (даже двусмысленной) позе. Нацуки взглянула на эту книжонку, удивлённо фыркнула, сказала что то про то что это не еë манга и продолжила миссию по доставанию коробок. — Кхе-кхе… — О, ты принес? Ставь сюда скорее! Я прикатил кресло как можно ближе к полке. Нацуки забралась на него, и оно начало качаться. — Что смотришь, придерживай! Или хочешь чтобы я упала? Я поспешно опустился на колени и начал держать стул, а взгляд у меня автоматически посмотрел вверх.        Нацуки в тот день надела короткую юбку, и мне выпала уникальная возможность посмотреть что находится под ней. Я, конечно, сделал это не специально, я по привычке посмотрел вверх на Нацуки. Я увидел нежно-розовые трусики, почти не скрывающие округлых белоснежных ягодиц. Такая картина оставляла очень мало места для воображения. Из эротических фантазий меня вывел голос Нацуки: — Ура! Я нашла! Не в силах остановится от просмотра такого момента, я лишь угукнул и зажмурился в тот момент когда Нацуки повернулась: — Эй! Т-ты… Ты на что это там с-смотрел?! — Н-не на что… — голос предательски задрожал. — Ах тыж! Грязный извращенец! На маленьких потянуло?! — голос её дрожал от ярости и ещё какого то чувства. Она попыталась прокричать эти слова, но я… ШЛЁП! Я легонько шлепнул её по заду, тихонько шикнув: — Тише ты! Признаю, увидел. Потому что на тебя хотел посмотреть! Она чуть не задохнулась от возбуждениямущения. На щеках проступил лёгкий румянец, а голос её подрагивал: — П-почему? -? — П-почему мне это не кажется варварским? Почему я не хочу тебя убить? — Ну… Тут 2 варианта. — Каких? — она затаила дыхание. — Либо ты в меня влюбилась, — она возмущённо фыркнула (притворно, как мне показалось). — Либо тебе срочно нужны интимные отношения, и ты оправдываешь любого кто делает намёки на них. Скорее всего, второе. — Что ещё за «Интимные отношения»? Секс, что ли? — при последней фразе щеки Нацуки горели огнем. Было очевидно — она девственница. — Удивлен что ты не знаешь. Все твои одноклассница уже идут по второму кругу. — А ну-ка повтори. — Удивлен что ты не зна… — Не это. — она нахмурилась. — Господи, как же странно… Шлёпни меня ещё раз. ШЛЕП! Следующий шлепок был мягче. Я постарался что бы шлепок был более-менее приятен. — Ммм… В этот раз было приятнее. Почему ты не мог также шлёпнуть меня раньше? — Ну уж извините! Я не ожидал что твои нежно-розовые трусики не слишком защищают твой зад от ударов. — На этот раз я получил, но не по ягодицам, а по губам. — Молчу-молчу! — Что ещё можно воспринимать как намеки на интим? — Ну… Например вот это… — я подошел чуть ближе и нажал на то место где находился клитор у всех женщин. — М… — она непроизвольно согнулась и поджала губы. — лучше больше не делай так… — Сильно? — я обеспокоено взглянул на неё. — И больно и одновременно приятно… Непонятно вообщем. Ладно, давай вернёмся к манге. Что мы делать будем? — Мы же хотели читать «ванильных девочек»? — Точно! — Извини за вопрос, но… Ты с кем-то целовалась? — Пф, конечно! С помидором! — С помидором? — А ты думаешь, я своё самое драгоценное отдам кому то? Что бы он их облизывал? Это мерзко! Никогда не буду встречаться с парнем… — Все, возвращаемся к «ванильным девочкам»… Прошло 7 минут. Я прочел пару глав, и подметил про себя что Нацуки тоже любит заниматься выпечкой. К тому моменту вернулись остальные: Моника, Сайори и Юри. Наконец на весь класс прозвучал громкий, звучный голос Моники: — Итак друзья! Все подготовили стихи к сегодняшнему занятию? — Да, Моника… Как всегда я показал первой Нацуки: — Слушай… Ты очень красиво передал красоту неизвестной дамы, описав её выпечкой. Вот например, твое сравнение, что её волосы сладки как вата, очень подходит. Кстати, ты же пробовал у бедной девушки на вкус волосы? — она посмотрела на меня… Весьма угрожающе. — Нет конечно. Я… Просто так думаю. — Ладно, почитай мой стих Стих Нацуки был написан на черновике по математике, где на обратной стороне кто-то играл в крестики-нолики, было пару номеров телефона и всякие теги. Тем не менее, стих был про Эми и паука, а ещё про то что с ней она не хочет дружить, потому что она любит пауков. — В принципе… Интересно. Кстати, почему ты не хочешь дружить с Эми? — Что? О, нет, это просто стих. Ничего… Такого. — Ладно, я пока пойду покажу стих Юри. Пока! — Пока, [игрок]… Я отошел подальше и попытался восстановить в памяти тот номер телефона. Там, под ним, было неаккуратно подписано: твоё лето).Но кто мог быть, этот «Лето»? — Ну слушай… В принципе, чем-то похоже на мое произведение «Заброшенная пекарня». Интересно… Ты пробовал волосы на вкус? — Да нет же! Это просто сравнение. Кстати, можешь подсказать… «Лето» на японском… Как будет? Или… На Английском? — ну… — Юри немного наморщила лоб. — На английском — summer, на японском… На японском — Нацу. Ну, это так произносится. А зачем тебе? — Да… Просто так. Кстати, дай свой стих… — Я… Я его з-забыла… Только Монике не говори! — взмолилась Юри. — Хорошо… Я пока схожу к Сайори… Я оглядел кабинет. Ни Сайори, Ни Нацуки не было. — Моника… А где Сайори? — Она с Нацуки пошли в туалет — с улыбкой на лице сказала Моника. — а зачем она тебе? — Хотел стих показать… Можешь пока что посмотреть… Пока Моника читала, я взял телефон и написал номеру который был написан на листочке: Нацуки, все хорошо?