Ночная тень.

Ночь. Темное, самое тихое время суток. Небо, будто черный мрамор, усыпано малейшими крупинками сахара, блестящими, холодными и такими манящими. У многих, что не спят в такое время людей, словно редкостных сладкоежек затягивается взгляд в ту сладкую темноту, и то ясно — картина прекрасная.

Жаль что не долговременная: она прощается с нами при каждом восходе солнца. Будто сахар постепенно тает, а небо заливается нежным, но ярким и тёплым градиентом.

Люди и животные спят. Редко можно услышать шум от проезжающих машин, а то их и вовсе нет. Но какая разница? Все перекрывает гудение черного мотоцикла, мчащегося как черная пантера по пустынной дороге спящего пригорода. Быстрый, неуловимый, гордый парень управлял своим зверем. Прохладный ветер разносил его колючие фиолетовые волосы позади него, но его это не слишком интересовало. Он устремленно смотрел вперёд, попутно подбавляя газу. Рёв транспорта стал громче, а дома уходили все дальше и дальше, пока не скрылись из виду вовсе. Такая прекрасная поездка не длилась долго, ехать нужно было всего минут 10, как парень спрыгнул с мотоцикла, оставив его около большого, старого дерева. Салатовая трава, что кажется днём такой насыщенной и красивой, сейчас казалась темнейшей пропастью, изредка поблескивающей в лунном свете, уже была мягким сиденьем парня, а ближний камень — подобием подушки, на которую он успешно улёгся, перед этим скинув шлем в сторону. У него были ядовито-жёлтые склеры и ядерно красные зрачки, похожие на баночки, наполненные свежей кровью. Глаза «оборотня» смотрели вглубь луны, рассматривая ее рельефы. По крайней мере пытаясь, хотя Пика этот мир зрением не обделил, но все равно, было видно лишь что то отдаленно схожее на кружочки в ярко голубом шаре. Уставшие вздохнув, он прикрыл их, ощущая в полной мере, как его лицо обдувает нежнейший, но до жути леденящий воздух, а вокруг мягко шелестят листва деревьев и кустов. — «Одиночество — прекрасное чувство. Находиться среди своих мыслей, лишь вокруг себя, это так… Уютно и комфортно. Ведь ты всецело доверяешь себе, каждый кусочек своего тела и души, а другие всегда могут использовать это. Твою скромность, наивность… Да что угодно! Даже агрессию. Ничто в этом мире не ценится, как в жалких книгах, что стоят дома на полке, в старом шкафу. Там их целый склад. А по факту, они почти ничем не отличаются друг от друга. Возможно только судьбой персонажей, различными цитатами, и другими вещами… А в действительности все несут почти один посыл: добро одержит вверх, не унывай, есть в мире добрые люди. Где они? Ну, впрочем неважно. Мне их незачем искать.» Король пиковой масти развернулся на бок. — «Обречение снова и снова проигрывать свою жизнь, в разных обличиях и вокруг разных людей? Мне оно не нужно. Если б я мог — я б отказался от этого. Но я просто карта. Терпеть заточение в чернеющей пустоте, где ты не видишь даже своих конечностей? Где ты начинаешь путаться во времени, и перестаёшь понимать, сколько уже прошло: год, два, или всего полчаса? Похоже на казнь. Или социальный эксперимент? Где обычных людей проверяют, за сколько они сойдут с ума в таких условиях. И вновь мы дождемся смерти нового владельца колоды, как снова утонем в темноте.»

Приближающиеся шаги сменили атмосферу абсолютного спокойствия, на чувство опасности. Пик вскочил, всматриваясь в фигуру, светящую в него белым лучом света от фонарика, жгучего глаза.

Фигура вполне знакомая, паниковать нет смысла.

— Фёдор, что тебе нужно? — холодно и раздражённо спросил фиолетовласый. — Пошли домой. — последовал краткий, но ясный ответ пришедшего. Он опустил фонарь вниз, от чего стало вполне хорошо его видно. Волнистые темные волосы, небольшая борода, карие глаза…

«Создатель.»

Почему они его называют так? Неизвестно. Они сами не знают, ведь они называют так каждого. Ведь не он создал их. Наверное логичнее было бы звать его «Призывателем»? Хотя, первый вариант стал ему вторым именем. Например как «мама» или «папа». — Неужели сложно оставить меня одного? — Намёком настаивая на уходе брюнета, пытался сохранять спокойствие пиковый. — Но если что то случится? Все уже спят, тебя никто не будет тревожить. — продолжал настаивать на своем Фёдор. — Ты видишь во мне подобное Зонту? Думаешь я дам себя в обиду? — развел руками Пик. — Но… — Никаких «но». Оставь меня в покое и уходи. — перебил Федора Пик. По холму прошёлся холодный ветер, несмотря на то что был июль, от чего у Фёдора прошлись мурашки по оголенным рукам. И это не ускользнуло от зорких глаз Пика. — Вот видишь? Иди. — цепляясь за каждый аргумент, старался переиграть Создателя Король. Но тот лишь проигнорировал. Он подошёл ближе и сел на траву напротив собеседника, наблюдая его недовольный взгляд. Вздохнув уже раздражённо, без капли усталости, парень сел на прежнее место, отвернувшись. Молчание. Для кого неловкое — для кого лучшее что может быть на свете. Но и этому придёт конец. Федя прикоснулся прохладной рукой до лежащего на боку, наверное, в попытках хоть немного почувствовать его, и понять, что он ощущает. Но безуспешно. Наверное толстая куртка мешала этому случиться. — почему ты не хочешь идти домой? — как можно тише задал ещё один вопрос брюнет. Будто дикому котенку, которого ты пытаешься не спугнуть своим голосом. Но для него не знакомо твое «кис-кис», отчего ноль реакции. Не тот подход? Наверняка. Пик яростно игнорирует Фёдора, а тот сидит в недоумении. — Может ты хочешь есть? Ты прогодался? — была не была. Используем разные методы. … Но и он оказался бессилен. Фёдор продолжил: — Пик… Я не понимаю, почему ты игнорируешь меня. В течении последних лет я то и делаю что стараюсь хоть немного сблизится с тобой, извиниться за поступок молодости… Неужели я обидел тебя сильнее, чем предполагал? Пик повернулся к нему. Это… Достижение? — Ты реально думаешь что я обижен? — Фёдор не нашел что ответить. Странный, но вполне ожидаемый вопрос. вопрос. Не получив ответа, парень хотел скинуть чужую руку с плеча, но почувствовав какая она холодная, поднял глаза на темноволосого. — Ты реально поперся в футболке ночью? Даже не зная, сколько времени ты проведешь на улице? — в его голосе не было сочувствия. Только удивление. — ты не усмотрителен. — он не отпускал холодную руку из своей, теплой, худой. Присев, и бросив руку из своей, Пиковый скинул с себя куртку, передав ее человеку напротив. — мне стрёмно смотреть на твой умирающий вид. —Федор действительно не ожидал этого, поэтому сообразил, что необходимо взять куртку не сразу. Поблагодарив его, он немедля надел ее на себя, сразу ощутив облегчение, от прошедшего по телу тепла. — А ты? — Вопросительно посмотрел на «свое творение» мужчина. — Что я? Мне нормально, в отличии от тебя. — смотрел вдаль парень. Что то мешалось в боку. Просунув руку незаметно в карман, Фёдор почувствовал небольшую коробочку. Достав пачку дешёвых сигарет, он посмотрел на  Пика: — Это твои? — он передал упаковку предполагаемому владельцу. — Допустим. На лучшее денег не хватило.— он спокойно взял ее в руки, рассматривая, будто в первый раз. — Ясно… — Ты куришь? — неожиданный вопрос последовал от красноглазого. — нет. — ответ был ожидаемым. — Неудивительно. Хочешь научу? — Какое… Однако выгодное предложение. Хотя с чего такая доброта? — Если хочешь, — Федору показалось говорить грубым отказом неуместно и неправильно, ведь это первые шаги к взаимному пониманию! — то я не против. Пик подсел ближе к собеседнику, достав одну сигарету, протянул ее тому. — Зажми меж губ. Тот послушно выполнял команды. Фиолетовласый потянулся к потрёпанному карману куртки, в котором лежала не менее древняя зажигалка, слегка прижавшись в Фёдору. — почему ты не попросил ее достать меня? — удивлённо смотрел Фёдор на второго. — у тебя рот сигаретой занят. — покрутив в руках зажигалку, что только что была вытащена из кармана, Пик следом достал сигарету и для себя. Осторожно пододвинувшись к лицу Фёдора, он зажёг обе сигареты сразу. Экономия?

Тепло… Друг от друга. Чужое дыхание. Было бы приятно, если бы ты знал, что прямо сейчас ты можешь бросится к этому человеку в объятия, но нет. Хотя, наверное со стороны эта ситуация выглядит… Красиво. Это даже смущает. Сидеть, в чужой куртке, под белым светом большой луны, вместе с человеком, который сейчас учит тебя чему то новому, хоть и не слишком хорошему, максимально приблизившись к тебе. Похоже на какую то сцену из романтического фильма, не правда ли?

— а сейчас… — голос звучал как никогда тихо. — Вдыхай. Но не много. Пик внимательно смотрел за действиями второго. Ослушавшись его, он нечаянно взял в себя слишком много, из-за чего тут же начал невыносимо кашлять. Наблюдая за этим, «учитель» выпустил дым, и лишь ухмыльнулся. Федору не было обидно, ведь сам факт того, что он заставил улыбнуться кого то, подобного этому парню, заставлял его вновь поверить в то, что с ним можно наладить отношения. Все же, жить как на боле боя столько лет очень тяжко. Не докурив сигарету и до середины, Пик потушил ее об камень. — Дерьмо. А ты что думаешь? — он закинул руки за голову, выпрямив спину. — я… — Ладно, ты прав. Тебя пока нет смысла спрашивать. — нагло перебив Федора, он встал. Тот поступил точно так же, перед этим подняв выключенный фонарик, что безобразно валялся на земле. Неожиданный жест — Пик слегка раскинул руки в разные стороны. Намек понятен, но… Это правда? Он даже в лице особо не изменился. Что это значит? Не дожидаясь пояснений, Фёдор принял «предложение». Он прижался к теплому телу «друга», стараясь в полной мере насладиться этим моментом. Тот похлопал его по спине, и слегка отодвинувшись, обхватил руками его лицо, как булочку. — не теряй надежды. Делай то что делаешь, несмотря ни на что. Просто мой тебе совет. — Он отпустил его, и начиная отходить его тут же отдернуло за руку назад, сжавши хомутом объятий. — Ты прекрасен. — Держа его руку в своей, Фёдор уткнулся носом в плечо стоящего напротив. Тот, свободной рукой, искренне нежно погладил его по голове. — Я подвезу тебя. Пора домой. Уже поздно. — прикрыв глаза, почти шептал «оборотень», после чего так же, уткнувшись в плечо, и не отпуская чужую руку.

А за ними две длинные тени, слившиеся воедино. Кажется, они наконец поняли друг друга.