Honeythief

      Лора дрейфовала на границе сна и яви, и когда кто-то мягко дотронулся до её плеча, она с трудом открыла глаза, выныривая из уютной темноты. — Спи. Ещё очень рано.       Она сонно пошевелила губами. Кажется, её укрыли плотнее одеялом и поцеловали в висок. — Я скоро приду. — Трэвис?.. — неуверенно позвала Лора. Сон настойчиво утягивал её обратно, но она вяло барахталась на поверхности, песочно-розовой от проникающего через щель в шторах утреннего света. — Спи.       Лора прогудела согласное “мгхм” и послушалась.

***

      Когда в следующий раз она проснулась окончательно и села, протирая глаза, в комнате уже никого не было, а розовый свет сменился на белый.       Телефон остался в кармане, поэтому Лоре пришлось выбраться из постели и добраться до своей парки, которая висела на крючке возле двери. Между ног приятно тянуло, и стоило Лоре вспомнить вчерашний вечер, в её груди разлился мёд.       Не с первой попытки, но она нашарила телефон. Из глубин парки укоризненно шуршали забытые снеки, и Лора оглянулась на стол — пластиковый пакет с остывшим болоньезе сменился на бумажный свёрток.       Пахло выпечкой.       Как же крепко она спала, что даже не слышала, как Трэвис возвращался в номер?       Лора взглянула на экран телефона — время приближалось к полудню. И внезапно на иконке уровня сигнала она заметила один крохотный столбик, а рядом с ним — конвертик с индексом “1”. Новое сообщение.       Я, кажется, познакомился кое с кем. Ей понравилась моя собака. — У тебя тупая собака, — сказала Лора экрану.       Но злости уже не было. Раздражение, да. Но попытки Макса вернуться к нормальному ритму жизни и вырваться из цепких лап Хэкеттс Куори не вызывали больше бессильную злость и навязчивое “почему он может, а я не могу”.       Макс движется дальше и хочет, чтобы и у неё получилось. И Лоре не стоит осуждать его за это желание. Всё же они были вместе именно по этой причине — Макс добрый и понимающий, и в цепочке всех этих разрушающих событий нет его вины. Даже если бы он умел читать карту и они бы не заблудились, мистера Хэ они не предупреждали, и кто знает, как бы завертелись события, прибыв они в лагерь вовремя.       Круто. Рада за тебя.       Она нажала “отправить” и спрятала телефон обратно в карман. Если судьбе будет угодно, сообщение улетит. Уровень сигнала она в любом случае не улучшит. Трэвис уже говорил, что здесь с этим проблемы.       Трэвис.       Лора снова почувствовала прилив тепла и машинально коснулась живота ладонью. Представила всякое — что уже произошло, что могло бы произойти. Вспомнила отрывистые односложные приказы. Свою реакцию.       Его реакцию.       Ей стало жарко, хотя из одежды на ней оставались только носки, и Лора подавила желание опуститься ниже и прижаться пальцами к влаге между бёдрами. Это… это какая-то безумная фантасмагория.       Ей нужно… — Мне нужно в душ, — произнесла вслух Лора. Голос звучал низко и вибрирующе, доказывая, как сильно она возбуждена. — Успокойся, Кирни. Не веди себя как течная сука.       Она поискала взглядом по полу свою одежду. Смену она, конечно же, не взяла, но в ванной было достаточно мыла.       Лора постирала трусики в раковине и повесила их на полотенцесушителе, смочила водой футболку и тщательно её расправив, устроила рядом. За неимением утюга это был лучший способ получить минимально мятую одежду через пару-тройку часов.       До завтра она точно высохнет. Потому что завтра ей придётся уехать.       Лора пустила воду в душе и осторожно забралась в ванную, задёрнула занавеску, чтобы не набрызгать на пол. Намылила волосы, выдавив ароматный шампунь из крохотной бутылочки. Долго массировала кожу головы, стоя с закрытыми глазами и позволяя засевшей в костях усталости утекать в слив. Подумала было набрать ванную, но это снова бы вернуло её к мыслям о Трэвисе и о его руках на её теле.       Справедливости ради, далеко от этих мыслей она не уходила.

***

      За дверью послышались шаги и неразборчивый разговор. Лора тут же навострила уши.       Слов она не разбирала, но там явно говорили двое.       Едва не запнувшись об одеяло, Лора бросилась к двери — теперь она точно узнает, как выглядит таинственный администратор “Харбинджера”.       Схватилась за ручку, дёрнула дверь на себя… и уткнулась носом в чёрную полицейскую рубашку. — Эм?       Лора быстро выглянула за спину Трэвиса, и никого не увидела. Зато услышала звук шагов спускающегося по лестнице человека. — Что б меня, — проворчала Лора себе под нос. — Всего секунда. — Прошу прощения? — Почему администратор от меня прячется? — напрямую спросила Лора. — Никто от тебя не прячется. Я попросил его тебя не беспокоить. — Очень настойчиво попросил, судя по всему. Мне уже кажется, что здесь живёт призрак Каспера. — Каспер дружелюбный. Не самый плохой вариант.       Он окинул взглядом её импровизированный плащ из одеяла, но никак его не прокомментировал. — Принёс тебе молока к завтраку. Извини, что долго. Вызов. Ты ещё не всё съела? — Только один круассан, который с миндальными лепестками. Он самый вкусный. — Всухомятку?       Лора не удержалась от улыбки. Это было так нелепо и одновременно так трогательно. — С чаем. — Хорошо.       В его голосе не проскальзывало ни малейшего намёка на вчерашнее. Он не флиртовал, не заигрывал, не смотрел так, словно у них двоих появился маленький общий секрет. Оставался собой.       Бросал Лоре вызов. — Его зовут Берни. — Берни? — Администратора. Он мой старый друг. И я попросил его сделать так, чтобы тебе было комфортно.       Лора отступила, пропуская его в номер, и на всякий случай ещё раз внимательно осмотрела коридор и поворот, за которым скрывалась лестница. — Он хорошо справляется. Передай ему мою благодарность, хорошо? Потому такого усердия я уже давно не встречала.       Она прикрыла дверь и обошла Трэвиса, чтобы сесть на кровать с ногами и поудобнее укутаться в своё одеяло. — Можно вопрос? — Обычно ты не спрашиваешь разрешения.       Лора закатила глаза. — О, ну прости, что я пытаюсь быть вежливой. — Так что за вопрос? — Кто-нибудь ещё знает, что это твои рисунки на стенах “Харбинджера”?       Трэвис молча взял стакан и налил молока из бутылки, которую принёс с собой. Методично завинтил крышку. — Нет, — наконец ответил он. — Мы знакомы с Берни со школы. Я согласился только на условиях полной анонимности. Если бы попросил кто-то другой, я бы отказался. Ещё Крис знал. И теперь ты. — Я никому не скажу, — заверила Лора.       Она не стала спрашивать, почему он не стал развиваться в этом направлении дальше, хотя по её мнению у него имелся очевидный талант. Здесь всё было ясно.       Кролик получился как настоящий. Маленький, с нервным носиком и короткими аккуратными ушками. Он приподнялся на задние лапки и настороженно выглядывал из высокой густой травы.       Лора бережно разгладила рисунок и прижала его основанием настольной лампы, чтобы случайно не смахнуть на пол, и сейчас снова посмотрела в его сторону, словно притягиваемая магнитом. Потому что это было ещё одно противоречие в уже сложившемся образе Трэвиса Хэкетта, и Лоре хотелось найти ещё одно, а потом и ещё, и ещё, чтобы разобрать Трэвиса по косточкам. Она уже почти готова была считать себя одержимой. — Пей.       Лора отвела глаза от рисунка, чтобы увидеть протянутый ей стакан. — Я пока не хочу. — Добс сказал, что тебе надо много пить. Тем более с утра очень полезно пить молоко. — Я уже не вырасту, Трэвис. И недостатка кальция у меня нет. — Люди растут примерно до двадцати пяти. Тебе — меньше, — Трэвис поставил стакан на тумбочку, рядом с рисунком. — Могу сделать чай. С сахаром.       Лора скривилась, чем вызвала у Трэвису лёгкую усмешку. — Тогда пей. — Ты же не отстанешь? — Ни в коем случае, юная леди.       Что ж, он может считать себя победителем в этом споре. Пару мгновений. Она ему позволит.       Лора развернула кокон из одеяла, сбрасывая его за спину, как голливудская дива сбрасывала бы свои меха с покатых плеч. Дразняще раздвинула полусогнутые ноги. Сейчас она ощущала себя никогда уверенной в себе, потому что знала, что выбьет почву у Трэвиса из-под ног.       Склонив голову набок, Лора протянула руку за стаканом. Щёки и губы запунцовели, она чувствовала это по приливу крови, но не отступала от своего спонтанного плана.       Невозмутимость не покидала лица Трэвиса. Но он не отрывал взгляда от Лоры. Она вкрадчиво улыбнулась. Мол, смотри, Трэвис, ты победил, я поступаю так, как ты хочешь.       Сделала первый глоток.       Глубокий, неряшливый глоток.       Молоко потекло по уголкам её рта тонкими ручейками, защекотало подбородок. Лора продолжила пить, невольно выгнувшись, когда жидкость закапала вниз, по груди, заструилась по животу белыми мутными потоками.       Трэвис смотрел. Смотрел, заложив пальцы за шлёвки. Смотрел, пока горло Лоры не прекратило сокращаться и пока стеклянное донышко стакана не звякнуло о тумбочку.       Лора ждала; ей приходилось дышать глубже, потому что воздух в номере словно кто-то откачал. Она упёрлась руками в постель, заставила себя держать спину прямо.       Трэвис протянул к ней руку, сохраняя прежнюю собранность. Он не имел намерения приводить Лору в порядок — в этот раз платок остался в кармане.       Под влиянием его давящего эго Лора раздвинула ноги ещё чуть-чуть.       Большой палец коснулся мокрого подбородка, задержался на некоторое время, прежде чем нажать на губу и приоткрыть рот. Лора царапнула подушечку зубами, не сдержавшись от голодной усмешки. Погладила раздражённое место языком.       Но Трэвис отдёрнул пальцы; он вдруг схватил Лору за волосы на затылке и заставил задрать голову наверх. Посмотреть в его неподвижные чёрные глаза, где зрачок почти полностью пожрал радужку. От боли у корней и от резкой волны возбуждения у Лоры закружилась голова. — На спину, — приказал Трэвис.       В животе взорвалась горячая вспышка, выбившая насмешливое: — Чего ты хочешь? — Я непонятно выразился? На спину.

***

— Ну и посмотри, на кого я теперь из-за тебя похож. — Ты мог бы тоже раздеться.       Трэвис скептически поджал губы и посмотрел на свою мокрую рубашку. — Не слышу сожаления в твоём голосе. — Это потому что его там нет, глупый. Ничего, она быстро высохнет. Можешь повесить на радиатор. — Да? А до этого момента мне что делать? — Забраться ко мне в кровать и перестать быть таким ворчливым говнюком. — Это я-то ворчливый говнюк?       Лора завизжала, когда Трэвис зарычал и сгрёб её в охапку. Молоко на рубашке было холодным и липким. — Может это научит следить тебя за своим языком! — Прекрати! — хохотала Лора, тщетно пытаясь вырваться. — Трэвис, мне щекотно!.. — Конечно, этого я и добиваюсь!       Наконец он смилостивился над ней и прекратил терзать её рёбра своими ловкими пальцами. Задыхающаяся Лора упала рядом с ним на подушку, утирая выступившие в уголках глаз слёзы. Трэвис наблюдал за ней с кроткой усмешкой на лице, подперев голову рукой и облокотившись на локоть. — Я тут подумал, что мне больше нравится, когда ты смеёшься, чем когда ругаешься. Жалко, что это происходит гораздо реже. — Кто бы говорил, — произнесла Лора. Она протянула руку и провела пальцем вдоль морщинки на переносице, которая никогда не исчезала. — Ты вообще почти не смеёшься. Мрачный и серьёзный. Даже вот сейчас. Что у тебя на уме, Трэвис?       Он поймал её ладонь и поднёс к губам. Поцеловал ссадину. — Вообще-то я хотел отвезти тебя на карьер. Если ты захочешь. Завтра. — Я завтра уеду, — тихо сказала Лора. — Хотела попросить у тебя ключи. — Завтра? Завтра ты никуда не поедешь. Завтра придёт Добс и снова на тебя посмотрит. И слышать ничего не хочу, — быстро пресёк её возражения Трэвис. — Пока доктор тебя не посмотрит, за руль ты не сядешь. — Это нечестно! — возмущённо воскликнула Лора. — Со мной всё в порядке! — Когда Добс это подтвердит — я поверю. Не хочу, чтобы тебе стало плохо на дороге. Так что не дуйся. — Прекрати со мной разговаривать как с неразумным существом. За руль, значит, нельзя, а трахаться со мной второй день — всегда пожалуйста. — Грубиянка. Но да. Всё так. — Да какого хрена? — Ну… — протянул Трэвис, убрав прядь светлых волос со лба и снова внимательно осмотрев повреждение, — если ты упадёшь, то на подушку. В мои руки. И не ушибёшься. А если потеряешь сознание, я буду уверен, что это от моих головокружительных умений в постели.       Он говорил всё с таким серьёзным видом, что Лора не могла понять, шутит Трэвис или нет. Шутящий Трэвис вообще не укладывался у неё в голове. — А что на карьере? — спросила Лора, снова укладываясь рядом. — Смотровая площадка. Летом вид потрясающий. Зимой скучновато, но, может, тебе понравится. В Хэкеттс Куори есть и хорошее. — Звучит невероятно. — Подумал, что тебе это поможет. Если получишь и хорошие воспоминания об этом месте.       Лора мягко высвободила пальцы из ладони Трэвиса, чтобы обхватить его за щёку и поцеловать. Парочка хороших воспоминаний у неё уже сохранилась. — А если я соглашусь, то отдашь мне ключи? — Отдам. Если Добс даст добро, можешь ехать. — Послезавтра? — Хорошо.       В его взгляде ничего не изменилось, стоило Лоре упомянуть об отъезде. Она не рассчитывала, что Трэвис будет слишком эмоционален — да и вся ситуация не входила в список запланированных. То есть… она хотела видеть Трэвиса, хотела с ним говорить, иначе бы не сорвалась и не написала ему то письмо. Но то, что происходит сейчас... — И если поужинаешь со мной.       Лора удивлённо распахнула глаза. — Ты наконец-то останешься со мной во время еды? — Нет. — Тогда я не поняла.       На шее Трэвиса нервно дёрнулась жилка. — Я хотел сводить тебя в местный стейк-хаус. Там вкусно. Если захочешь.       О. Ооо. Лора снова почувствовала себя дико смущённой. Чёрт, он выбирает из неё такие желания, о которых она не подозревала. Почему простое предложение поужинать вместе заставляет её невольно расплываться в дурацкой улыбке. — Ничего себе. Меня первый раз приглашает на свидание шериф. — Это не свидание, — строго поправил её Трэвис. — Мы просто поедим.       Лора снова прижала пальцем его вечную морщинку. — А тебя не смутит, что люди заметят тебя с журналисткой? Вдруг подумают, что ты приторговываешь закрытыми сведениями? — Пусть думают, что хотят. — Ого. Какой ты бунтарь. — Ну так что?       Лоре хотелось быть с ним жестокой. За всё, что он делал с ней, за всё, что продолжает делать. За то, что лжёт ей с таким невозмутимым лицом. За отрицание очевидного.       Но она так слаба. И Трэвис уже выдал себя с потрохами, хоть и сам не подозревал. — Нуууу… Ладно. Не-свидание. Просто полюбуемся красотами Хэкеттс Куори. Просто поедим стейк. Меня устраивает. Я хочу.       Она потянулась к Трэвису и обняла его за шею, почти мурлыкая от того, как широкие тёплые руки гладят её спину. — Не-свидание, — пробормотала она в поцелуй. — Не-свидание, — согласился Трэвис, прежде чем прижать Лору к себе крепче.