Полигон

Арён нервно переминается на месте у чужих обшарпанных дверей и оглядывается по сторонам, когда слышит по ту сторону крики и ругань. Она уже жалеет, что послушала кредиторов, которым принадлежало то мерзкое зловонное местечко, и пошла по указанному адресу. Старая полуразрушенная многоэтажка общежития ютилась на окраине района и кишела подозрительными личностями. Идти сюда одной было слишком опрометчиво. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Арён делает глубокий вдох и дергает дверную ручку. Дверь приоткрывается, и её обдает затхлым запахом старой мебели, сырости и перегара. От такого коктейля в горле появляется вязкий комок, и девушку начинает тошнить. Громкие крики из дальней комнаты превращаются в истеричные визги, что-то бьётся и глухо ударяется об пол. Арён замирает, словно её пригвоздили к грязному полу. Она ни черта не знает как себя вести в такой ситуации. Дрожащими руками девушка набирает сообщение Чимину и планирует дождаться его на улице. Арён делает шаг к двери, как до слуха доносится совершенно беззащитный отчаянный крик. Он пробирает тело до самых костей, сжимает внутренности, задевает за живое, и страх отступает первым. Девушка бросается на помощь. В этот же момент прямо ей в руки швыряют измазанную кровью Сохи. Арён влетает в стену узкого коридора и напарывается на торчащий гвоздь. От резкой боли она стонет сквозь зубы, сильнее впиваясь пальцами в трясущуюся Сохи. Арён с ужасом осознаёт, что не поймай она девушку, Сохи вполне могла вписаться в ржавый гвоздь головой. Грузный с раскрасневшейся мордой и пылающим ненавистью взглядом мужчина шатко возвышается над ними. Арён дрожащими руками гладит сжавшуюся в комок Сохи, не сводя с него напряженного взгляда. Она чувствует под пальцами нечто тёплое и вязкое, догадываясь, что это кровь. Девушка замечает как громоздкая в шрамах рука тянет руку за пустой бутылкой. — Что вы творите? Это подсудное дело! Вы же понимаете, что за причинения вреда здоровью вы можете получить реальный срок? — пытается вразумить его Арён, выставляя одну руку вперёд, словно это могло их защитить. — Нет, пожалуйста, нет… Арён громко взвизгивает и зажмуривается, отворачивая голову. Чёткий громкий звук разлетающейся на осколки бутылки звучит прямо над головой. На девушек обрушивается град осколков и брызги вонючего пойла. Одновременно напуганная и разъяренная Арён решает действовать, пусть и слишком опрометчиво. Она чуть отталкивает от себя Сохи, освобождая место для рывка к двери, и стягивает с ноги кроссовок. Арён со всей силы швыряет в мужчину обувь, чтобы отвлечь его, а потом резким рывком поднимается и захлопывает дверь. Спину сразу начинает саднить, ноги дрожат, но девушка заставляет себя стиснуть зубы и плотнее прижаться к двери. С той стороны вновь что-то прилетает и на них начинают сыпаться ругань и проклятия. Сохи усмехается, сидя у стены безвольной куклой. Из разбитой губы и носа текла кровь, но из-за разбухшей онемевшей щеки она этого совсем не чувствовала. Растрепанные волосы торчали в разные стороны как куски сена. Нежно-голубая рубашка и светлые джинсы были в грязи и кое-где порваны. Арён даже не желала представлять что он с ней делал до её прихода. — Бесполезно. Он утихнет скоро и будет молить о прощении, — еле волоча языком шепчет Сохи. Арён её почти не слышит из-за громких воплей из комнаты. О дверь слышится новый глухой удар и петли будто бы предупреждающе издают непонятный скрежет. Арён понимает, что он сейчас не только снесёт дверь, но и прихлопнет ею её. — Сохи, поднимайся. Надо уходить отсюда. Девушка будто её не слышит. Она беззвучно плачет, продолжая пялиться в пустоту совершенно отрешенным взглядом. Арён безумно страшно. Она хочет бросить всё и сбежать одна. Откуда-то с лестничной клетки слышится шум. Дверь в квартиру резко распахивается и на пороге показывается взмыленный Чонгук. За ним залетает Чимин и сразу бросается к Сохи. От нахлынувшего облегчения у Арён подкашиваются ноги. Она упирается лбом в плечо подошедшего Чонгука, сгибаясь под навалившейся слабостью. — Отойди. Девушка меняется с ним местами. Чонгук резко распахивает дверь, когда Чимин забирает Сохи, и попытавшийся навалиться на неё мужчина вылетает в коридор, впечатываясь в стену и сползая в разбитые осколки. — Забавно встретиться здесь, — бормочет Чон. Он присаживается на корточки перед раскорячившись мужчиной и хватает его за сальные волосы, заглядывая в лицо. — Забирай свою обувь и дуй к Чимину, — Чонгук даже не смотрит на неё, но одних слов хватает, чтобы заставить двигаться онемевшую Арён. Девушка заторможено кивает, шустро находит кинутый кроссовок и направляется к выходу, но в дверях замирает. — Т-ты останешься один с ним? — Он не в состоянии мне что-то сделать. Девушка мешкает, обуваясь, но он уже не обращает на неё никого внимания. Арён подпрыгивает на месте, когда Чонгук прикладывает ненавистное лицо об пол, усыпанный осколками. Она слышит хруст и за ним чавкающий звук, лишь на подкорке сознания понимая, что это могли быть кости или зубы. Чонгук не отпускает мужчину, продолжая с силой вдавливать его лицо в пол при этом оставаясь абсолютно равнодушным к его истошным воплям. Взгляд парня цепляется за окровавленный гвоздик. Арён прижимает руку ко рту и бросается на выход. Выбравшись на свежий воздух девушка испытывает облегчение. Голову кружит, кровь стучит в висках, и липкий промозглый страх выворачивает душу. Она следит за редкими прохожими, с каким-то странным отчуждением осознавая сколько ужаса могут скрывать стены маленьких квартир. Арён чувствует как касаются её плеча и вздрагивает всем телом. Она резко оборачивается и зажмуривается. Чонгук лишь вопросительно поднимает бровь, не понимая её яркой реакции. Девушка бледна как полотно и кажется еле стоит на ногах. — На меня никогда не поднимали руку, — зачем-то начинает объясняться Арён. Она видит как парень слегка напрягается и в его глазах пробегает какая-то совершенно странная эмоция, которую она не может понять. — Бабушка могла громко кричать и унижать, но, даже при всей её ненависти, она никогда на меня не замахивалась. Я знала, что такое есть и бывает, но впервые увидела всё своими глазами. Почему так происходит? — вопрос совершенно детский бестолковый, но растерянная девушка озвучивает всё, что у неё на уме. Её пытливый тёмный взгляд впивается в лицо Чонгука, будто он тот, кто знает ответы на все вопросы. — Потому что люди слабые, — коротко и ёмко отвечает парень. Они вместе направляются к машине Чимина. Парень успел кое-как оказать помощь Сохи, остановить кровь и залепить раны, но ей требовался врач. Свернувшись калачиком на заднем сидении девушка плакала навзрыд, намертво схватившись за руку парня. Чимин просто стоял рядом с машиной, понимая что сесть внутрь могло быть не лучшей идеей. Он пытался достучаться до девушки, но любое его движение она воспринимала в штыки, вздрагивала как кошка и пятилась назад. — Думаю, будет лучше, если подойдёшь только ты. Чонгук оборачивается к Арён, замечая как девушка шустро приводит себя в порядок и несколько раз делает глубокий вдох, чтобы собраться мыслями. Он замечает порванный на спине пиджак, но не успевает ничего спросить, как Арён юрко заскакивает в машину. На светлой коже кресел остались кровавые разводы, и Арён даже ощущает какое-то огорчение из-за испортившегося салона. Она протягивает Сохи руку, но та её отталкивает. — Только никому не говори, — как в бреду молит Сохи. — Если в университете узнают, я не смогу ничего сделать. Моя жизнь будет разрушена. Арен не спешит говорить или что-то спрашивать, пытаясь утрамбовать всю ситуацию в голове. Она с горечью понимает, что столкнулась с историей очередной недозолушки. Сохи надеялась, что деньги и влияние семьи Чимина станут её светлым завтра. Но богатый парень просто развлекался с красивой девушкой и пользовался ею для своей выгоды. — Я клянусь молчать. Если хочешь, то можешь говорить. — Отец всегда так делал. Мы жили вечно в его долгах. Я не хотела поступать так с Чимином. Я случайно привлекла его внимание и не смогла упустить такой возможности. Он не был настроен на серьезные отношения, поэтому я решила действовать сама. У богатых людей не только деньги, но и репутация. Пошатни я её, он бы сделал всё, чтобы исправить это. — Ты вымогала у него деньги, шантажируя побоями и изнасилованием, — подводит итог Арён. Сохи кивает. — У нас было всё по обоюдному согласию. Люди сейчас верят жертвам, поэтому даже если мне пришлось бы довести дело до суда, всё прошло бы гладко. Я бедная пострадавшая девочка, а он состоятельный сын прокурора. — Это несправедливо. — Я устала быть битой и бедной. Моя жизнь гораздо несправедливее. Арён выдыхает сквозь зубы, открывает двери и покидает машину. Девушка смотрит на экран телефона, по которому бежит дорожка записи и ставит диктофон на стоп. Оба парня вопросительно уставились на неё. Арён облизывает пересохшие губы и пытается найти слова, чтобы всё объяснить. — У неё маленький брат. Я попросила остаться с ним Суа. Но ребёнку не нужно видеть Сохи в таком состоянии. Чимин согласно кивает, предлагая сразу отвести Сохи к врачу. — Оставаться с тобой наедине она тоже не захочет, — замечает Чонгук. — Ей нужна рядом девушка, с которой она будет чувствовать себя в безопасности. Арён задумывается. — Мы с Чонгуком возьмём ребёнка на себя. Чимин, ты встретишь Суа и вместе с ней поедешь в больницу. Она знает как общаться с жертвами подобных ситуаций и сразу же подключит фонд для оказания помощи и поддержки. Так тебе и Сохи будет легче, — решает Арён. Перед приездом Арён успевает отправить запись признания и кратко обрисовать ситуацию, поэтому Суа встречает ребят уже готовая к выходу. Она успела уложить мальчишку спать и договориться, чтобы его взяли на передержку в приюте, так что Чонгуку и Арён требовалось лишь проследить за ним, пока не придёт социальный работник. Арён бродит по маленькой квартире, оглядываясь по сторонам. Здесь всего маленькая кухня, небольшая комната, где завернутый в пушистый плед из машины Суа спал ребёнок, и объединенный санузел. Чонгук спустился проводить ребят, но быстро возвращается с маленькой дорожной аптечкой. — Повернись спиной. Арён замирает и поднимает на него удивлённый взгляд. Рана на спине ныла, и всю дорогу она даже не могла облокотиться о сидение машины. Он это заметил. Девушка направляется в ванную, в мутном зеркале разглядывая своё отражение. В голове вихрем проносится всё произошедшее, заставляя её вновь покрыться мурашками. Чонгук останавливается в дверном проёме и наблюдает за ней. Арён скидывает пиджак, остаётся в светлой шёлковой рубашке, испачканной кровью и грязью, но дальше мешкает. Девушка теребит пуговицы, не зная стоит ли её снимать. Парень недовольно вздыхает и заходит внутрь. Он поднимает испорченную блузку вверх, чтобы видеть спину, открывает антисептик и щедро поливает им рану. Девушка пытается ускользнуть, когда чувствует как кожу стягивает и щипет, но он быстро её ловит, укладывая свободную руку на оголившийся живот. Арён чувствует на коже грубую ткань его бинтов и приятное тепло от обнаженный кончиков пальцев. — Тебе стоило поехать с ними в больницу, — гвоздь вошёл неглубоко, но оставил уродливую вспоротую до мяса рану. — От столбняка не умру, — охрипшим наигранно оптимистичным голосом сообщает Арён. Ей хочется поскорее в душ и лечь в тёплую кровать. В маленькой душной ванной им приходится стоять слишком близко, и Чонгук не спешит убирать руки от неё. Арён радуется тусклому свету, за которым можно было спрятать раскрасневшиеся щёки. Запахи медикаментов и хлорки неприятно раздражают нос. Кожа под его руками горела, рану невыносимо покалывало. От всей этой смеси кружило голову. Она чувствовала как осторожно он наносит мазь и плотно крепит хирургический небольшой пластырь. Стоит ему закончить, девушка сразу аккуратно выбирается из его рук и быстро поправляет рубашку, чувствуя на себе пронзительный взгляд. — Я схожу к врачу, как только мы закончим с этим делом, — вздыхает девушка. — Как хочешь, — пожимает плечами он, но остаётся удовлетворен её ответом. Чонгук забирает весь мусор и уходит первым. Арён распускает тугой хвост и перебирает пальцами пряди волос. Она чувствует как ягодный запах её шампуня смешался с мерзким алкогольным и морщит нос. Высохшие капли незаметны на одежде, но Арён уже твердо решает избавиться от всего, что на ней надето сегодня. Девушка быстро умывается и идёт на кухню. В ящиках она находит маленькую кастрюльку с подгоревшим дном, включает на плите начищенный расцарапанный чайник и достаёт всё, что ей нужно из холодильника. Суа перед приходом купила самое необходимое, чтобы было чем кормить ребёнка. Чонгук накидывает свою куртку поверх одеяла, наблюдая за спящим мальчиком. Старые окна продувает, и в квартире неприятно холодно. Чонгуку пришлось сбежать из больницы, и он не закончил лечение. Парень был вполне доволен своим состоянием, но больше всего беспокоила тянущая боль в бедре. Чтобы не хромать приходится прикладывать достаточно усилий. Чонгук старается устроиться на полу у дивана поудобнее, упираясь в него спиной, и у него даже получается немного вздремнуть, когда его будит возня на кухне. — Думаю, вышло неплохо, — улыбается Арён, замечая вошедшего сонного Чонгука. Парень с интересом разглядывает всё приготовленное девушкой. Казалось её не было слышно всего ничего, но она успела сделать первое, второе и даже какие-то закуски. Арён зовёт его к столу, и сама усаживается рядом. Чонгук пробует горячий бульон и морщится. Его зажившая на губе рана начинает немного саднить, и желудок сводит приятный спазм. — Что-то не так? — беспокоится Арён, оглядывая стол. Он отрицательно мотает головой и приступает к еде. Готовила она не просто сносно, а именно вкусно. Кажется Арён успокоилась, но Чонгук замечает всё ещё дрожащие руки девушки и помутневшие от усталости и апатии тёмные глаза. На губах сама собой появляется усмешка. Она планировала воевать с целым Полигоном, когда не могла справиться с чем-то настолько незначительным. Такой неподготовленной и наивной девочке не место в системе, где главная ставка на победу — жизнь.