Полигон

— Ты серьёзно оставила мой подарок в машине Чимина? ! — возмущается Арён. Пунцовая Суа лишь кивает головой. Парень не передал её вещь через подругу, как обещал. — Между прочем это ручная работа, — издевается она, наслаждаясь чужим смущением. Недавно выпавший снег стремительно растаял, и улицы покрыли слякоть и гололедица. Университет стремительным потоком покидали студенты, разбегаясь по своим делам. Арён планировала сегодня отлежаться в общежитие. Последние несколько дней она плохо спала из-за кошмаров, и это сильно изнуряло её. К тому же ей требовалось многое обдумать и взвесить. Она не могла приступить к чему-то без идеального плана. — Юная госпожа. У ворот её поджидает моложавый мужчина — личный водитель бабушки. Он ей чуть кланяется и лишь кивком головы указывает на чёрный джип. — Что-то случилось? — уточняет Арён. Она сразу ощущает неладное. Невольно девушка поправляет на себе одежду, и этот нервный автоматический жест вызывает у стоящей рядом Суа сожаления. Она пытается разглядеть кого-нибудь за плотно тонированными окнами, но ничего не выходит. За годы дружбы она ни разу не видела подругу в окружении семьи. Арён не особо любила говорить о родных, и лишь иногда вскользь делилась каким-то подробностями. — Всё хорошо? — спрашивает Суа. — Мне нужно идти, — Арён быстро прощается с ней и в сопровождении покидает территорию университета. В салоне пахнет дорогой кожей и лавандой. Арён садится вперёд, бросая взгляд в зеркало заднего вида, чтобы переглянуться с матерью. Бабушка молчит, но одно это делает атмосферу раскалённой до предела. Арён терпеливо ждёт своего приговора, но никто не торопится завести разговор. Машина утопает в городских пробках, и унылый пейзаж за окном нагоняет тоску. Девушка бросает взгляд на небоскреб Полигона и невольно приподнимает уголки губ, вспоминая утреннюю переписку с Чонгуком. С недавнего времени ей стало значительно легче подступаться к нему. Это радовало. Вместо ожидаемой лесополосы, сопровождающей дорогу в дом, вокруг мелькают лишь высотки города. Арён смутно знала эту дорогу, но не могла понять куда они едут. Машина сворачивает у каменной таблички с названием госпиталя и останавливаются внутри больничного комплекса. Арён безмолвно выходит на улицу, не дожидаясь, пока ей откроют дверь. Девушка сжимает ремешок сумки, накинутой на плечо, и оглядывает ухоженную территорию. — Зачем мы здесь? — интересуется она у матери. — Ты не представляешь, что тебя ждёт дома, — неутешительно предупреждает женщина, разочарованно оглядывая дочь. Арён хмурится и смиренно идёт следом за семьей. Она прекрасно знала, что за эту неделю нарушила все возможные правила. У вип-палаты их встречает господин Ан. Старик фальшиво смеется и отсыпает комплименты в сторону её бабушки, вызывая у Арён жалящее чувство презрения. Девушка прикусывает язык, стараясь сдержать никчемный гневный порыв. Она представить не могла, что родная семья её так подставит. На этом фоне мерк даже неудавшийся ужин и дурацкая статья в СМИ. Они входят в светлую палату, заваленную различными подарками и преподношениями. Мать и отец Дохвана сидели на диване и что-то напряженно обсуждали, но встали, чтобы поприветствовать гостей. Арён сразу ощутила особенную неприязнь к своей персоне, и абсолютно взаимно разделила её со всей этой семейкой. Бабушка лишь взглядом указывает ей на расположившегося в кровати Дохвана и Арён послушно забирает подарочную коробку с каким-то витаминами и направляется к нему. — Боже, что с тобой случилось? — издевается девушка, оглядывает парня с перевязкой на носу и подвешенной к специальной системе загипсованной ногой. — Очень больно, наверное. Нужно быть внимательнее, когда спускаешься по лестнице. Дохван ядовито усмехается, и кажется мог бы он двигаться, то от девушки не осталось даже мокрого места. Арён вновь чувствует исходящую от него угрозу. Это опасное тёмное чувство не внушает ей доверия и заставляет испытывать навязчивое желание отойти. Она быстро бросает взгляд за плечо, чтобы убедиться в присутствии родных. — На твоём месте я бы так не радовался. Что будет, если твоё семейство узнает подробности случившегося? Арён недовольно цокает и проходит к окну. Дохван внимательно следит за каждым действием девушки. Она сразу привлекла его внимание своим положением. Достойное его интереса наследство и её совершенная незаинтересованность в бизнесе играли ему на руку. К богатству семьи Ли присоединилась милая мордашка, а это, по его мнению, был идеальный комплект для невесты. Семья давила с браком сразу после выпуска и нескольких крупных скандалов с азартными играми. Мама и дед наивно полагали, что семейная жизнь его образумит, но все кандидатки навевали скуку и тоску. Горящие глаза Арён не оставили равнодушным. Она была обаятельна и красива, но при этом холодна. В день их знакомства, когда девушка неожиданно просто пропала из зала, он пошёл искать её в коридор и увидел рядом с каким-то парнем. Она стояла в его объятиях совершенно хрупкая и манящая. Не та, что мгновение назад давила широкую улыбку с его шуток, кокетливо поправляла роскошные волосы и скучающе скользила взглядом по толпе гостей. Казалось её легко можно подчинить себе и подавить, сделать послушной куклой и распоряжаться всем её приданным без всяких препятствий. Она бы идеально играла роль его жены, скрывая истинные чувства за улыбкой, а он бы ни в чём себя не ограничивал. Несмотря на то, что за ужином Арён показала колючий характер, это ничуть не заставило усомниться Дохвана в изначальной цели. Он не видел проблем в том, что отобрать девушку у другого и сделать своей. Её нужно было просто заманить в тупик и не оставить выбора. Тогда объявился Минхван и напомнил про долг, который неожиданно стало можно погасить выиграв бой в клетке Полигона с неким ДжейКеем. Народ его любил и нахваливал как талантливого бойца. Дохван часто слышал это имя, когда в полном забвении спускал в местном казино все деньги и уходил в минус. Ему даже пришлось лететь в Будапешт, чтобы оценить способности своего соперника, ведь достать хотя бы какую-то информацию о парне было невозможно. Полигон крепостью охранял всю конфиденциальную информацию, а персонал был настолько неподкупен, что ему даже не удалось выманить имени. Наблюдая лишь за техникой его боя, Дохван понял, что шансы получить победу честно почти никакие. Пришлось прибегнуть к подлым уловкам, чтобы сбить соперника с толку. Если бы он победил, то Минхван обещал простить долг и всучить Арён прямо ему в руки. Только ничего не вышло. Из них двоих как и во все прошлые встречи она выбрала следовать за другим. Даже стоя в его палате, она не принадлежала ему. Как очередная проигранная ставка, как очередной упущенный трофей. Арён оглядывается, пронзая своим острым взглядом. Она вела себя скованно, часто прислушивалась к разговору старших за перегородкой и явно чувствовала себя некомфортно. Но в её глазах читался не смиренный страх, а явное недовольство. Дохван с ухмылкой гадал, где же точка её кипения. Что ему стоит сделать, чтобы вывести её на новые эмоции и узнать гораздо больше. — Та статья, которая вышла в утро боя. Она ведь проплаченная. Зачем? Он ждал этого вопроса. В ресторане правда было много купленных им журналистов. Он сделал это отчасти специально, чтобы загнать её в тупик и вынудить пойти с ним на сделку. Семья Ли славилась достаточно консервативным и жестоким нравом. Дохван знал, что если на Арён начнут давить дома, то её будет легче сломать. Правда не его распоряжением было выпускать статью перед самым выходом на бой. — А разве что-то не так? Наши семьи планируют этот брак, я просто немного ускорил события. Или твой мальчик обиделся? — Разве мы не прояснили всё ранее? Я сказала, что думаю на этот счёт. Твоё семейство тоже высказалась обо мне не совсем лестно. К чему продолжать цирк? Я не согласна. Я люблю другого, — последнее вырвалось само собой. Арён вздрогнула, но после её губы тронула едва заметная улыбка. Дохван хмурится, ощущая как её слова вызывают в нём гнев. Мурашки бегут по телу и колет кончики пальцев. — Подойди, — неожиданно спокойно просит он. Арён замирает на мгновение, будто что-то взвешивая, а после становится рядом с кроватью. Дохван недолго что-то ищет в телефоне и протягивает его ей. Девушка мешкает, но берёт его в руки и осознаёт, что перед ней запись того самого боя в клетке. В оцепенении она не может сказать ни слова, лишь наблюдает как беспорядочные кадры сменяются друг за другом. Чимин упоминал, что съёмка в Полигоне строго-настрого запрещена, но вот перед ней прямое доказательство творящегося в самых недрах Полигона. — Откуда у тебя это? — едва слышно спрашивает Арён и невольно отступает на несколько шагов от его кровати. Девушка заметно бледнеет и плотно сжимает губы. Её пробивает озноб, и руки начинают мелко дрожать. — Ты не дура и понимаешь, что это значит. Если не хочешь ждать его из тюрьмы вечность, то ещё раз обдумай свой ответ, юная госпожа, — ядовито шипит Дохван, наслаждаясь моментом. — Я дам тебе несколько дней на ответ, в противном случае это видео окажется в общем доступе. И ничто тебе не поможет отмазать его. — Сволочь, — сквозь зубы цедит Арён. — Нужно было тебе не ногу ломать, а хребет. Девушка стискивает кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней. В этот момент к ним заглядывает мама Арён и сообщает о том, что пора возвращаться. Она желает парню скорейшего выздоровления и оставляет ему небольшой букет нежно-голубых цветов. Дохван рассыпается перед женщиной в комплиментах, принимает самый страдальческий вид и справляется со своей ролью удивительно хорошо. Арён от всего этого зрелища тошнит. Будь её воля она затолкала бы в него куст шиповника. Неожиданно резко ей хочется оказаться рядом с Чонгуком и вновь ощутить обволакивающее чувство спокойствия и защиты. Среди всех людей окружающих её сейчас она чувствует лишь пустоту и вязкое одиночество. Ей невыносимо холодно, но никто этого не замечает. Девушка лишь ловит на себе различные взгляды, в которых читается больше упреков, чем понимания. Из палаты Арён выходит растерянная и разбитая. У неё словно выбили почку из-под ног. Девушка смутно слышит разговор матери с бабушкой, на автомате садиться в машину и абсолютно не помнит как прошла дорога до дома. — Ли Арён, — впервые за день бабушка обращается к ней, когда они перешагивают порог дома. Она лишь взглядом показывает следовать за ней, и Арён безмолвно подчиняется. Страх стискивает грудь, не давая сделать вдох. Мама тенью проскальзывает за ней и остаётся у стены, не решаясь сказать слова поперёк. Арён, словно преступник, становится посреди комнаты, напротив массивного рабочего стола и ждёт своего приговора. Бабушка холодна, но едва ли себя сдерживает. Арён видит как едва заметно дрожат её губы, тонкие брови недовольно сведены на переносице. Женщина несколько раз перекладывает вещи на столе, где всегда царит идеальный порядок и наконец поднимает на внучку взгляд. Острый, пронзающий, словно сотня иголок. — Я уже множество раз говорила тебе, что разочарована и не вижу в тебе никакого толка. Изо дня в день ты приносишь в этот дом беды и позоришь наше имя своими необдуманными поступками. То, что происходит между тобой и этим парнем, — на стол из шкафчика рядом падает свежая распечатка статьи, где красуется фотография целующихся Арён и Дохвана. Девушка сжимается, вспоминая как всё произошло. Это было против её воли. Он сделал ей больно и поступил как ему заблагорассудилось, но все винили лишь её. — В день ужина ты сбежала и не ночевала дома. Мне доложили, что ты осталась в отеле с другим парнем. А накануне вышла вот эта статья, — она воинственно трясет листом в воздухе. — Я не позволю таким вещам происходить в моём доме! Такое ничтожество как ты не будет позорить нашего имени. Я воспитывала молодую достойную девушку, и ты ею станешь, даже если мне надо будет тебя сломать и заново собрать. Семья Ан настаивала на церемонии помолвки через полтора месяца, и я дала своё одобрение. — Что? — оторопев от услышанного, хрипло спрашивает Арён. Она поднимает полный удивления и испуга взгляд на бабушку, ожидая, что та объясниться, но сталкивается лишь с каменной маской. — Ты меня услышала. Арён качает головой и усмехается. Страх сменяют боль и гнев. Она со свистом выдыхает сквозь зубы и не в силах контролировать себя дальше срывается. — Почему вы все не видите, что он за человек? ! Ему нужно твоё наследство, этот дом, эти чёртовы деньги, но не я! — повышает голос девушка, пытаясь дозваться до родных. Она всегда терпела все оскорбления и выговоры, стойко стиснув зубы, но сегодня вся скопившаяся боль последних дней взяла над ней вверх. — Арён! — прикрикивает на неё удивленная подобным поведением мама. — Что ты себе позволяешь? Сбавь тон! — Я люблю другого человека! — обжигающие слёзы срываются с глаз. Арён не знает, как рассказать, что её шантажируют, не раскрыв личности Чонгука и своего вмешательства в дела Полигона. Если о последнем узнают, то бабушка сделает всё, чтобы устроить свадьбу в ближайшие дни и выслать девушку подальше отсюда. Слабо верит, что если расскажет всё о Дохване, то её поймут. Арён переводит взгляд с матери на бабушку, но никто из них не готов слышать её. Её поглощают отчаяние и усталость. — Любовь, лишь мгновенное помешательство, — пренебрежительно бросает пожилая женщина. Её холодный взгляд с внучки соскальзывает на дочь. В обществе их с усмешкой называли «чёрными вдовами». Они обе рано потеряли своих мужей в ужасных катастрофах и с год носили траур. Глупая Арён следовала по тому же пути, позволяя чувствам взять вверх над разумом, когда всю жизнь её учили иному. — Но вы же все любили, — припечатывает девушка и выбегает из комнаты. Она по инерции уходит успокоиться в сад, но за ней следует мама. Вся прислуга активно изображает деятельность, но Арён не сомневается, что они усердно грели уши у дверей кабинета. — Оставь меня, пожалуйста. — Арён, я понимаю твоё разочарование, но ты нравишься Дохвану. Его интерес кажется к тебе искренним и возможно со временем ты тоже сможешь проникнуться к нему. — А отец проникся к тебе? Выходила за него по такому же расчёту? — девушка стирает ненавистные слёзы с лица и упирает руки в бока, с нескрываемым раздражением разглядывая мать. — Любила и ночами ждала, пока он был с другой, защищал её и оберегал, — слова Арён звучат как пощёчина. Женщина замирает, словно пойманная в свет фар лань, и шокировано смотрит на дочь. — Откуда ты… — Ты ничего о нём не рассказываешь, потому что сама совершенно ничего не знаешь. Кем он был, что любил, ради чего жил… Ни-че-го. Всё это принадлежало другой женщине, — горько констатирует факт девушка. Эмоции берут вверх, и она совершенно не контролирует, что говорит. — Арён, пожалуйста… — Я не ты, мама. Я не буду так жить. Арён обходит женщину и уходит прочь из душного сада. Она возвращается в свою комнату, чувствуя вину из-за сказанных слов. Но эгоистичное желание причинить ответную боль тому, кто слабее затопило разум. Ей становится почти привычно одиноко в родном доме. Девушка оглядывает белые стены, множество игрушек на полках и немного детскую мебель. Последний раз в комнате что-то меняли, когда ей исполнилось четырнадцать. После бабушка категорично запретила делать ремонт в комнате. Это было своеобразным наказанием за непослушание, побеги из дома и скандальный нрав. Словно выросшая Арён уже была лишней в этом идеальном доме. Девушка останавливает взгляд на манекене, примостившейся в углу комнаты. Иногда она чувствовала себя с ним одинаково. Пустой, сделанной по чьим-то меркам идеальной и безликой. Костюм Одиллии из Лебединого озера, сшитый из чернильного шёлка с вышитыми узорами стекляруса и жемчуга, жесткой в несколько слоёв пачкой, чередующей чёрный слой с туманно-серым. Шею и грудь украшали настоящие перья лебедя, которые специально окрашивали в особой технике, чтобы придать им эффект омбре. В тот театральный сезон она долго конкурировала за звание примы и право отыграть всё Лебединое озеро в одиночку, и с треском проиграла, когда подралась в раздевалке и её выгнали из этой гонки. Бабушка смогла уладить конфликт так, чтобы Арён досталась хотя бы роль Чёрного лебедя и создала для неё этот ненавистный трагичный образ обманщицы, надолго запомнившийся всем зрителям скорее красотой костюма, чем способностями балерины. Завершив сезон, Арён покинула балетную трупу, бросила все силы на учёбу и самостоятельно поступила на факультет журналистики, желая насолить родным и показать им, что у неё тоже есть право на голос и своё мнение.