Полигон

Чонгук разглядывает своё отражение и поправляет запонки на рубашке. День благотворительной вечеринки настал слишком быстро. За несколько дней до этого прошла довольно масштабная пресс-конференция, связанная с возвращением Чон Нари. На удивление даже дядя присутствовал и вёл себя вполне примерно, не провоцируя почуявших свежую кровь журналистов. Им почти удалось справиться со всем, но несколько провокационных вопросов всё же остались без ответа. Один из них был связан с Арён. Им приписали роман, поскольку в сети всплыли совместные фотографии. Чонгук не допускал мысли, что девушка могла таким образом отомстить его семье за смерть отца, но пронырливые журналисты решили, что именно в этом был её скрытый мотив. Кто-то её осуждал, а кто-то восхищался. Чонгук чувствовал себя запутавшимся и опустошенным. Его мысли каждый раз возвращались в тот вечер свидания и не давали ему покоя, воскрешая на задворках сознания её смех, запах и взгляд. Чонгук отчетливо помнил сомнения, испытываемые им, когда он читал статью. Она бы так не поступила. Но почему-то вид испуганной бледной Арён разозлил его. Даже когда он стоял перед ней в крови соперника, в пелене ярости и желания обладать, она не казалась ему настолько напуганной. Это сводило с ума. Чонгук старался погрузиться в работу. Теперь, когда люди стали упоминать его как наследника Полигона, многие отцовские друзья объявились вновь. С возвращения мамы не проходило ни одного дня, чтобы к ним не наведались гости или не приходило приглашение на ужин. Многие среди недовольных нынешней политикой Полигона в Чонгуке и его матери видели шанс на осуществление своих желаний. Они задаривали их подарками и заговаривали зубы. Так стремительно влететь в забытый круг высшего общества Чонгуку было сложно. Ему приходилось затрачивать куда больше сил, чтобы контролировать себя и держать лицо. А ещё он бесспорно понимал, что сегодня это делать будет в сотни раз сложнее. Чонгук поднимается через приватный лифт в квартиру матери. Разрешение на посещение пентхауса было у него и Чимина. Для остальных требовалось отдельное подтверждение от хозяйки. Двери лифта открываются сразу в просторный холл, ведущий в огромную гостиную и кухню. Парень обходит все помещения, но нигде не находит мамы. Запах её духов, оставшийся в комнатах, напоминает о детстве. Уже уходя, Чонгук замечает, что семейная фотография вновь вернулась на своё место. — Почему ты здесь? Вечер скоро начнётся, — Чонгук находит мать в саду и напряженно всматривается в её фигуру. Она сидела среди клумб роз. Отчего-то в его голове всплывает образ Арён. Он до сих пор помнил как они сюда поднялись впервые. Девушка выглядела впечатленной и не могла скрыть своего восхищения, пока он сдерживал в тисках отвращение к этому месту. — Я слышала, что теперь все называют это место Сердцем Полигона, — женщина оглядывает цветущий круглый год сад и устало улыбается. В каждом его углу жили призраки прошлого. Они насмехались, дразнили и причиняли нестерпимую боль, но она часто вновь хотела вернуться в этом место. Быть здесь, пахнуть любимыми духами, надевать элегантные платья и улыбаться было правильным. Это создавало какую-то иллюзию прошлого. В момент Нари даже стала ждать, что вот-вот появится Сынвон и пригласит её спуститься в главный зал. Но весь этот день был лишь напоминанием, что такого не случится больше никогда. — Висячие сады, — вздыхает Чонгук, согласно кивая. У этого сада было сотни романтичных названий. После свадьбы родителей Арён в этом месте, здесь не проводилось почти никаких мероприятий, но сегодня сад открыли для общего доступа и скорее всего после вечеринки в главном зале многие поднимутся сюда на ночь для деловых переговоров и свиданий. — Интересно, то место действительно было сделано из-за любви, или он испытывал что-то схожее с твоим отцом, — задумывается Нари, поправляя на руке кольцо. Чонгук не сразу осознает, что мать вновь надела своё обручальное кольцо. По его спине пробегают мурашки, и парень жестоко хмурится. — Твой муж был больным ублюдком. Женщина становится вполоборота и удивлённо смотрит на сына. — Мне не десять, — напоминает Чонгук, щуря глаза. Он с подросткового возраста забивает людей внутри клетки до состояний на грани смерти, а она удивляется тому, что он позволяет себе оскорблять отца. Чимин входит в сад и сообщает, что им пора поприветствовать гостей. Он прибыл с родителями и сопровождал сегодня дочку какой-то влиятельной семьи, но предпочел напряженной компании поиски друга. Нари обрезает одну из роз, и Чонгук не скрывает отвращения. Парни переглядываются, но ничего друг другу не говорят. В роскошно украшенном банкетном зале множество людей. Столы ломятся от еды, башни из бокалов возвышаются в разных концах помещения, мерцая в свете софитов. Чонгуку приходится присоединиться к своей семье. Дядя демонстративно приветствует его, никак не объясняя того, что его племянник несколько лет был членом личной охраны. Множественные дяди и тёти расплываются в улыбках, словно действительно рады, что между ними и их кормушкой появился ещё один человек. Возможно предугадай они такой исход, то жизнь Чонгука была бы в огромной опасности. Парень столько лет казался им бесхребетной машиной для боёв, вряд ли теперь они могли трезво оценить весь его потенциал. В дорогом костюме тройке в окружении таких же ряженных и напыщенных Чонгук чувствовал себя клоуном. Он в очередной раз поправляет чертову бабочку, когда слышит сбоку от себя тихий смех. Лу сразу подходит к парню и безмолвно поправляет аксессуар, чуть ослабляя его. — Вы с Хосоком точно не родные братья? Его бабочка уже валяется в мусорке, — улыбается она, расправляя уголки воротника его рубашки. — Отвратительная вещь, — соглашается Чонгук. Он оглядывает лиловое струящееся до пола платье Лу, но не замечает никаких изменений во внешнем виде девушки. — Как ты себя чувствуешь? — Вряд ли ты хочешь знать о всех прелестях токсикоза, а для большего пока рано, — усмехается девушка, оглядывая зал. Хосок наконец возвращается в зал и сразу подходит к ним, укладывая свою ладонь на поясницу жены. Одного его взгляда хватает, чтобы все наблюдающие за ними отвернулись. — Никогда не хотел быть гостем на таких мероприятиях, — вздыхает парень. Он расстегивает две верхние пуговицы на рубашке, избавляя себя от каких-либо формальностей. Его взгляд останавливается на Чимине, привычно галантном и внимательном к своей спутнице. — У него великое терпение. Мало того, что он всегда носит всё это, так ещё терпеть эту воблу… — Хосок, — останавливает мужа Лу, бросая на него упрекающий взгляд. Женская солидарность не позволяла ей обсуждать девушку, пусть даже где-то в глубине души она была согласна. Чонгук первый раз за вечер улыбается и мысленно благодарит друзей за присутствие. За эти годы они стали ему настоящей семьёй. Кто-то обращает внимание на новых гостей, и зал заметно оживает, предвкушая повод для сплетен. Чонгук невольно задерживает дыхание, когда из-за спины членов семьи Ан выходит Арён. Дохван преграждает ей путь и заставляет поприветствовать его друзей. Она бросает на него нечитаемый взгляд, но пожимает руки нескольким парням из «золотой» тусовки. Арён улыбается, кокетливо склоняет голову к плечу и отводит взгляд. — Какая она красивая, — вздыхает Лу, не скрывая улыбки. Чонгук не мог этого отрицать. Арён на самом деле выглядела восхитительно. Она, принесшая в его жизнь хаос и любовь, выделялась среди всех. Яростная, уверенная, красивая и желанная до головокружения, до жжения на кончиках пальцев. Чёрное платье и убранные в балетную причёску волосы открывали хрупкие бледные плечи. От корсажа расшитого золотистыми нитями струилась легкая полупрозрачная ткань, сделанная по низу лебяжьим чёрным пухом. Чонгук ею восхищен и очарован настолько, что не слышит голосов своего окружения. С девушкой равняется Дохван и кладёт руку на её плечо, но Арён скидывает её, лишь после понимая как это могло выглядеть со стороны. Она стопорится и бросает быстрый взгляд на парня, проверяя его реакцию. На спасение к ней приходит девушка в неоновом платье. Дахён крепко обнимает Арён и сразу вручает бокал шампанского. Дохван пытается вмешаться, но девушки быстро ускользают от него и направляются к бару. — Почему они вместе? — неожиданно спрашивает Чонгук, хмуря брови. Всё в их поведении настораживает его. Лу и Хосок переглядываются. Чимин сообщил им о положении Арён в данный момент. Скорее всего это был показательный выход пары, прежде, чем все заголовки затрубят о скорой помолвке. Парень замечает смятение друзей. Он не успевает ничего сказать, когда к нему подходит мама и просит уделить внимание каким-то гостям. Чонгук выдыхает сквозь зубы. У него уже была гостья, требующая повышенного внимания, но отказать матери он не может. Парень просит ребят приглядеть за Арён в баре, на случай если девушка решит рискнуть и напиться. Он вновь бросает взгляд на шальную девушку рядом с Арён, и она неожиданно подмигивает ему, салютуя бокалом. — Здесь потрясающие напитки, — замечает Дахён, нежно улыбаясь подруге. — Отдохни как следует. Арён слабо улыбается и тяжело вздыхает. Дахён никогда не интересовалась светской хроникой, а ещё была слишком занята своей свадьбой, чтобы быть в курсе всего творящегося. Но благодаря бывшему боссу в лице счастливой и любящей выпить Дахён ей удалось ускользнуть от грозящих разборок с Дохваном. Чуть позже за подругой приходит её будущий муж и попросит на танец. Дахён виновато улыбается, но Арён поторапливает её на танцпол. Зная её нрав оторвы, девушка уверена, что трезвой с этого вечера не уйдёт, поэтому небольшой перерыв не помешает им обеим. Арён не хотела быть здесь, чувствовать чужие взгляда на себе и слышать мерзкие перешептывания. Пока Дохван сиял и наслаждался незаслуженным вниманием, она желала как можно скорее исчезнуть отсюда. Было слишком сложно везде слышать имя Чонгука и не начать искать встречи с ним. Она ещё не собрала достаточно доказательств, чтобы предъявить их ему. — Вы прямо воплощение Одиллии сегодня. Арён вздрагивает и резко оборачивается. Она не скрывает удивления, когда сталкивается взглядами с Минхваном. Мужчина мягко ей улыбается и уточняет может ли присесть рядом. Арён невольно напрягается и подбирается. Вспоминая их последнюю встречу ранним утром в его кабинете, она желала, чтобы больше подобных не повторялось. Минхван пугал лишь своим присутствием. Он стравливал людей в клетке, словно зверей и получал с этого огромные деньги и влияние. Он был тем, кто заставил Чонгука и Дохвана делить её. Хотелось злиться и ненавидеть, даже обвинить в своих бедах, но Арён слишком сильно устала. Она держала привычную маску, ощущая как внутри неё всё болит и кровоточит. Девушка делает новый заказ. Она не планировала напиваться, но хотела расслабиться. — Если сегодня я Чёрный лебедь, то стоит соответствовать своей роли и сотворить что-то невозможное на этом празднике, — улыбается Арён, пригубив бокал. — Вы уже сделали невозможное, когда вошли в клетку и разделили обязанности вечера с Чимином, — напоминает ей Минхван. До этого в Полигоне никогда не случалось подобных шоу. — Ваш отец был бы доволен. Арён чуть хмурится и ведёт плечами назад. Ей без того плохо, и вспоминать сейчас родителей не хотелось, но что-то внутри тянулось за ответами, и она послушно согласилась с последствиями своих действий. — Чем же? Моим предательством или браком не по любви? Или тем, что его дочь вмешалась в драку двух мужчин? — она культурно умалчивает, что по итогу с одним из них переспала. Тоже такой себе повод для отцовской гордости. — Откуда вы вообще можете знать о том, что он думал? — Вы упрямы, верны себе и близким. В вашей жизни полный кавардак, но вы не выглядите сломленной или преданной. Разве этого недостаточно? Прояви вы хоть каплю слабости перед этими людьми, всему настал бы конец. Точно также поступал ваш отец. Арён улыбается шире. Почему-то эти слова придают ей уверенности. На мгновение Минхван не кажется ей уже таким пугающим. Даже встреча с родной бабушкой на примерке внушала больше страха. — Удивлена, что получаю столько комплиментов от человека, которого ненавижу. Вы заставили нас троих войти в клетку, и позволили Дохвану снять видео, чтобы у него было что использовать против нас. Как низко и подло, — усмехается девушка, осушая бокал. За полтора часа, которые она была здесь это был уже третий. Арён нервничала, раздражалась и пыталась запить эти чувства. Её уже одолевало легкое приятное головокружение и кислый вкус шампанского плотно осел на языке. — Вы молоды, но сообразительны, юная госпожа Хван. Это же ваша настоящая фамилия? — Верно. Фамилия Ли принадлежит маме. Откуда вы знаете? — удивляется Арён. Она сама узнала об этом случайно, и до сих пор помнила сколько впечатления на неё это произвело. — Хван Арён. — Мне давно надо было кое-что передать вам. Он достаёт из внутреннего кармана пиджака маленький потрепанный ежедневник в тёмном кожаном переплете. Арён послушно принимает вещь и крутит в руках, не решаясь открыть. Она поднимает взгляд на Минхвана, но он лишь кивает ей головой. Девушка мешкает, но распутывает тонкий шнурок и раскрывает блокнот на первой странице. «Моё одиночество закончилось, когда появилась ты». Арён удивляется и невольно улыбается. Она не понимает с чего Минхван, которого она всё ещё опасалась, передал ей нечто такое личное. Ожидая встретить там любовные заметки, Арён обнаруживает фотографию. Дрожащими руками девушка берёт в руки снимок и не замечает как по щеке скатывается слеза. — Ваше рождение сделало моего ученика самым счастливом человеком. Он тогда и начал вести записи. Что отец может дать любимой дочери? У меня никогда не было семьи, но ребята, которых я тренировал были для меня всем, — Минхван покидает Арён, не дав ей больше никаких объяснений. Она смотрит на единственную совместную с отцом фотографию. На снимке он крепко прижимал к себе девочку в ярко-красном сарафане с огромным подсолнухом в руках. Они выглядели счастливыми, даже беззаботными. Казалось бескрайнее голубое небо будет над их головами всегда, как и довольные улыбки на лицах. — Папа… Арён листает потрепанные страницы, где угловатым четким почерком описаны различные события из их жизни. Всё это было о ней, о том какой он её видел и чувствовал, о том, что он хотел ей показать и дать. В каждом слове было столько обожания и слепой привязанности, что казалось, будто в его жизни не существовало ничего, кроме маленькой капризной девочки. Его любимой дочки. И эти чувства были взаимны. Она его сильно любила. Настолько сильно, что вместе с ним потеряла половину души. И эту пустоту заполнила пугающая обида. Арён прикрывает рот, сдерживая всхлипы. Она наконец чувствует долгожданное облегчение. Девушка пропускает всю официальную часть, слова соболезнования, прячась на ступеньках, и присоединяется ко всем гостям, лишь когда их приглашают в сад, где когда-то состоялась свадьба её родителей. При самом входе Арён сталкивается с Чонгуком. Сердце девушки замирает, когда их взгляды встречаются. Парень замечает заплаканные глаза, и против воли сердце взволнованно сжимается. Арён с удивлением понимает, что безумно соскучилась. Она видела его со страниц новостей, наблюдала за ним издалека, но этого было так мало, словно лишь капля в море. А теперь он лишь на расстоянии вытянутой руки. И вместо привычной толстовки дорогой костюм, взъерошенных волос идеальная укладка. Ещё немного и он добьётся отмены опеки, заявит свои права на Полигон и начнёт совершенно новую страницу жизни. В которой ей бы очень сильно хотелось быть. — Я скучала. Чонгук удивленно смотрит на неё. Этот голос и улыбка вызывают столько эмоций, что он совершенно теряется перед ней. Хочется оттолкнуть и прижать, столько всего сказать и молчать, отпустить, уйти, но остаться и навсегда привязать к себе. Одно её присутствие вызывало в нём цунами. Он делает несколько шагов, нависая над ней, поднимает руку, но не касается, лишь проводит по воздуху и глубоко вдыхает любимый запах. Поразительно как в одном человеке оказалось так много важного. Могла ли она понять насколько изменила его, когда улыбалась нежно, едва приподнимая уголки губ, и бросала лукавые взгляды из-под опущенных ресниц. Знала ли как сильно он хотел коснуться её, зарыться пальцами в мягкие волосы и целовать желанные губы. Его покореженный мир мог существовать только рядом с ней и только ей удавалось заполнить его светом и теплом. Арён чуть поворачивает голову, бросая взгляд на его губы, а после медленно скользит вверх. В тёмных глазах напротив столько чувств и эмоций, но среди них нет ожидаемой ненависти. Она улыбается лишь уголками и тянет руку, чтобы коснуться, когда ей на талию опускается тяжелая рука. Арён довольно грубо одергивают назад, прижимая в твердой груди. Девушка вся напрягается и подбирается, пытаясь вырваться, но Дохван лишь сильнее стискивает её, наблюдая как в глазах напротив загорается огонь. Чонгук стискивает кулаки. Арён чувствует как вокруг них растет напряжение. Она судорожно втягивает воздух, пытаясь контролировать хотя бы себя. Но она пьяна, а ещё разбита. Мысли плывут тягуче, и она не может сообразить как лучше вмешаться. Если они затеют здесь драку — это будет концом всего. Девушка бросает взгляд на гостей вокруг, понимая, что они ещё не успели привлечь внимание. Ногтями впивается Дохвану в руку, оставляя на его коже царапины. Он лишь раздраженно выдыхает сквозь зубы и сильнее стискивает её талию, заставляя поморщиться от боли. Парень решает сыграть на нервах Чонгука, и его поганая улыбка не сходит с лица. — Рад нашей новой встречи, — усмехается Дохван. — Теперь твой статус соответствует моему. Это, конечно, не значит, что тебе здесь место. — Убери свои руки, пока я тебе не сломал их, — взгляд Чонгука красноречиво перемещается на поврежденную ногу Дохвана. Отлично подобранный костюм скрывал все нюансы. Его вышивкой и подготовкой занималась семья Ли и всё контролировала хозяйка лично. — С чего вдруг? Через две недели состоится наша с Арён помолвка. Она мне обещана, — он делает особый акцент на последних словах и довольно улыбается, разместив свой подбородок на макушке Арён. — И так как я не злопамятный, то ты приглашен. Ошарашенная Арён не рискует даже поднять взгляд на Чонгука. Она однозначно не собиралась позволить этой новости выйти на поверхность раньше, чем она всё разрушит. — Поздравляю, — сухо бросает Чонгук. Он бросает взгляд на замершую в чужих руках девушку, разворачивается и уходит. Арён хочется закричать. Почему он сказал это? Почему позволил кому-то увести её? Почему он так равнодушен к ней сейчас, когда в его прикосновениях всегда было столько нежности и обожания? Девушка не выдерживает. Горькие слезы обиды соскальзывают с ресниц. Она стискивает зубы и вновь пытается вырваться из объятий Дохвана, но парень лишь грубо встряхивает её. Он обхватывает лицо за подбородок и прижимает голову Арён к своему плечу, не давая ей увернуться. От его прикосновений больно, и мурашки отвращения закрадываются под кожу. — Прекрати сейчас же. Ты пожалеешь, — разъяренно шипит он ей на ухо. — Ненавижу, — хрипит Арён, пытаясь лягнуть его по больной ноге. Дохван уворачивается, и девушка резко пошатывается, не удержавшись на высоких шпильках. Он ловит её и быстро выталкивает Арён в пустынный коридор. Она пытается сопротивляться, брыкается и выбивается, но всё бесполезно. Это лишь больше его злит, и все прикосновения становятся агрессивнее и больнее. Он резко ставит её на пол в коридоре где-то между номеров и раньше, чем Арён успевает что-то предпринять он наотмашь бьёт её по лицу. Шокированная девушка касается обожженной щеки. В голове звенит от удара, и на языке оседает металлический вкус. Арён не успевает прийти в себя, когда его пальцы окольцовывают шею. Он прижимает её к стене, не обращая никакого внимания на еле слышный скулеж. — Я тебя предупреждал, что будет, если ты устроишь сцену? — его пальцы сжимаются, и Арён начинает задыхаться. Она пытается отбиться от парня, но он только сильнее сжимает её горло. Перед глазами начинают мелькать мушки. — Не забывай почему ты в таком положении и из-за кого. Арён задыхается. Перед глазами двоится, и девушка осознает, что Дохван совершенно не умеет контролировать свою силу. Пугающая мысль, что он так просто может её убить, вызывает панику. Неожиданно откуда-то сбоку слышатся шаги. Дохван резко убирает руку и отпускает Арён. Девушка сползает на пол и пытается отдышаться. Она кашляет, ощущая как от боли не может сглотнуть слюну и выдавить хотя бы звук. Всё тело сотрясает мелкая дрожь, и выпавшие из прически пряди липнут к лицу. С глаз стекает несколько капель слёз. В коридоре показывается Бора, отлучившаяся из зала из-за телефонного звонка. Дохван загораживает Арён, не давая разглядеть лицо девушки. Бора замирает, оценивая сцену перед собой. — Не беспокойтесь. Моя невеста перепила. Повезу её домой, — находит он отговорку. — Мы предоставляем всем гостям сегодняшнего вечера номера в отеле, — замечает женщина. — Если вашей невесте нужна помощь, то я могу вызвать врача. — Не стоит. Мы разберёмся, — начинает раздражаться Дохван. Бора хмурится, но согласно кивает. В её обязанности не входило заниматься гостями и улаживать их конфликты. Скорее всего, если она пойдет дальше, то это может привести к неприятному скандалу. Бора бросает взгляд на мерцающую в блеклом свете коридора накидку от платья Арён и уходит.