Полигон

Новенькие ведут очередной тренировочный бой, и стенки клетки натужно скрепят, когда голая спина соперника сталкивается с холодным металлом. Остальные бойцы расположились по всему залу, наблюдая за процессом. У бара работники гремят посудой, а на экранах запускают новый промо-ролик. При появлении Чонгука все чуть затихают. Настороженные и заинтересованные взгляды вновь и вновь останавливаются на парне. Последние события раскололи на только голову и сердце Полигона, но и его клетку. Одни бойцы сомневались в достаточной власти Чонгука, другие наоборот поддерживали его и грядущие перемены. О том, что последних будет не избежать понимали все. Чонгук узнаёт в клетке парня, сообщившего о месте нахождения Арён. Благодаря этой помощи девушку удалось отыскать гораздо быстрее. В борьбе он зажимает голову противника между ног и делает удушающий. Чонгук останавливается и наблюдает. Он не знаком близко ни с кем из тех, кто находится в клетке. Недавно их ряды пополнились новыми именами, но желанный дебют внутри клетки Полигона был отсрочен. Новички всегда вызывали интерес публики и срывали огромные деньги впервые дни, но последние события корректировали планы. Чонгук одобрительно кивает бойцам, разумно остановившим спарринг, и направляется в кабинет Чимина. Встреча с Намджуном была одной из самых долгожданных в планах на сегодня. В маленьком скромном кабинете адвокат о чём-то неспешно беседует с Чимином, и по отрывку услышанного разговора Чонгук понимает, что они вели обсуждение по поводу тянущегося уже второй месяц бракоразводного процесса именитого политика. — Рад встрече, — Намджун поднимается и пожимает Чонгуку руку. Дружеский жест не рассеивает возникшего напряжения. Чимин занимает место за своим рабочим столом и остаётся наблюдать за всем со стороны, параллельно заканчивая привычную работу. — Я сделал всё так, как ты просил. Судебные иски займут время, но победа в этом деле обеспечена. К сожалению, рассчитывать на что-то крупное не придётся. Издательство только оштрафуют, — рассказывает Намджун. — У нас достаточно свидетелей, подтвердивших, что она присваивала чужие материалы. — Отлично. Сдери с них побольше денег, — соглашается Чонгук. Он рассчитывал получить компенсацию от издательства и вложить её в счёт долга Дохвана, чтобы Чимин не надоедал ему. — А теперь я хочу знать что должен взамен. — Должен? — Вряд ли такой высокоуровневый адвокат стал бы по чистоте душевной помогать мне. Арён здесь тоже не причём. Уверен ты умеешь себя контролировать, — прямо бросает Чонгук. Раздражение само собой зарождается в груди стоит ему представить Арён рядом с Намджуном. — Верно. Девушка подвернулась мне случайно, когда я обратился в архив, и сама того не зная привела сюда, — соглашается Намджун. Его забавляет как открыто Чонгук демонстрирует свои привязанность и ревность. — Есть люди, которые хотят работать с Полигоном. Их не устраивало сотрудничество с твоим дядей или его помощником, поэтому они заинтересовались непосредственно тобой. Я здесь только поэтому. Чонгук щурит глаза, догадываясь о том какие люди это могут быть. Чимин кивком головы подтверждает мысли друга. Они слишком давно в Полигоне, чтобы делать вид, будто не знают всей подноготной. Это была нелицеприятная правда, но именно так обычный отель приобрёл свою славу. — Если их интересуют наркотики, то ты не по адресу. Я не буду заниматься этой чертовщиной, — сразу пресекает Чонгук. — Не совсем, — расплывчато отвечает Намджун, давая понять, что ситуация вновь может вернуть их к этому вопросу. — Их интересует сейчас именно клетка. Бои в Полигоне любят. Вы умеете делать красивое шоу. Они хотят протежировать бойцов и выдвигать новые условия. — Превратят клетку в цирковую арену, — догадывается Чонгук. Его не интересуют расплывчатые фразы, лишь конкретные условия. — Я не против, пока в ней не начнут умышленно убивать. Правила останутся теми же: никакого оружия внутри, только голые кулаки. И если пошла такая песня, то я готов предоставлять номера, бизнес зоны и прочее для твоих клиентов. Но я не позволю влиять на решения в Полигоне. Намджун согласно кивает. Чонгук знает, что это не последняя договоренность. У Полигона огромное востребованное казино и множество связей с различными ячейками общества. — Ту аварию на дороге, свидетельницей которой стала Арён, подстроили вы? — прямо спрашивает Чонгук. Его долго мучил этот вопрос. Ощущение, что именно эта деталь не состыковывалась ни с чем не давала покоя. — Верно. Кому-то захотелось проверить девушку на прочность. Я не причастен к произошедшему, так что не смотри на меня так. Арён следовала за тобой хвостом, странно было бы если ею не заинтересовались. Рядом с тобой на её спине алая мишень. Что случилось с тем парнем, который похитил её? — Временно жив, — емко бросает Чонгук. В этот момент в кабинет входит Хосок. Он неспешно оглядывает всех и кивает Чонгуку, показывая, что его работа выполнена. Намджун немного напрягается при его появлении, но быстро берет эмоции под контроль. Вполне естественно, что он сейчас находился в наиболее уязвимом положении и провоцировать кого-то из них ему не на руку. — На нём огромный долг, поэтому даже не думай так просто отпускать его, — подаёт голос Чимин. Его совершенно не устраивало, что Дохван может избавиться от всех своих проблем. Чонгук морщит нос, явно демонстрируя, что не собирается слушать друга. — Передай мои слова своему боссу и скажи, что я требую личной встречи. Никаких сделок, пока я не буду уверен, что жизнь моих близких в безопасности. Намджун хмурится, рассчитывая сегодня закрыть вопрос, но Чонгук всем видом показывает, что не склонен идти у него на поводу. Адвокат быстро догадывается, что причина именно в Дохване. Скорее всего Чонгук планировал избавиться от него до того, как окажется втянут в чужие планы. — Я буду на связи, — прощается Намджун, неслышно покидая кабинет. Стоит двери закрыться, Хосок хлопает Чонгука по плечу, вырывая его из мыслей. — Ты действительно хочешь связаться с этими ребятами? Лу из трущоб, и она не понаслышке знает на что они способны. Такие никого не жалеют и бьют в самое слабое место. — Нам необходимо это, — подтверждает Чимин, отсеивая все сомнения. — Они умеют держать слово. К тому же с их стороны давно покровительствуют нам. — Я не горю желанием вмешиваться в эту грязь, но обратного пути уже нет, — выдыхает Чонгук, прекрасно осознавая, что подвергает всех риску. — Они сотрудничали с нашей семьёй раньше, и тот факт, что Хёнмин так их опасается наталкивает меня на определённые мысли. Если за моей спиной встанет Триада, то ему останется только сдаться. Ребята переглядываются. Сложно было считать, что бои без правил это нормально, но в их понимании они не считались чем-то криминальным. Действительно иногда итоги боя были не предсказуемы, и соперники могли скончаться прямо в клетке, но это никогда не считалось умышленным убийством. А теперь им предложили поддержку люди, чьи руки по локоть в крови. — Честно говоря, я был отчасти рад, когда ты поумерил пыл и стал выполнять свою работу телохранителя, — задумчиво сообщает Хосок. — Мне даже стало казаться, что ты отпустил Полигон. Удивительно, как Арён удалось вновь всколыхнуть в тебе эту жажду. — Я знаю, что у тебя и Лу своя история с Триадой. И я бы хотел тебя отпустить, но не смогу. Хосок лишь усмехается. Тёмные глаза из-под чёлки блестят понимающе. Ни при каком раскладе он бы не смог оставаться в стороне. — Арён скоро будет дома. Она сказала мне, что в комнате её навещал Хёнмин, — вспоминает Хосок. — Я не могу понять почему он ещё не перешёл в наступление. Его попытки выглядят жалко. — Потому что он потерял поддержку. Присутствие Намджуна здесь тому доказательство. После аварии не могли найти ни одной зацепки, а тут всё само оказалось в руках. Хёнмин не отпускал меня с поводка годами, а тут внезапно позволил взять отпуск и покинуть черту города. Даже то, как быстро они стали использовать Арён против меня. Где-то среди круга Хёнмина разногласия, и он не может с этим справиться. Ситуация выходит из-под его контроля. Хосок и Чимин переглядываются. Они разобрали всю ту ночь по деталям. Сынвона не должно было быть за рулём. Он собирался остаться с болеющей Арён, не видя никакого смысла в пустом прожигании вечера, но что-то заставило его приехать. Фигура на найденной фотографии не принадлежала Нари, как они предположили изначально. Мать Чонгука появилась там гораздо позже. Как раз, когда машина не загорелась, а её подожгли, пытаясь замести следы. Всё было тщательно спланировало, и никто не должен был остаться в живых. В течение многих лет следы заметались и путались, исчезали свидетели и улики. Чонгук устало потирает переносицу, пытаясь со всем справиться. Он забросил расследование, когда стал погружаться в подробности жизни отца и Сынвона и когда начал догадываться, что мама жива. В хитросплетении их судеб и интриг он неожиданно вспомнил того брошенного всеми ребёнка, каким являлся. Правда не приносила облегчения или принятия, и он потерял смысл своих поисков. Чонгук был первым кто нашёл записную книжку Сынвона. Тогда он даже не подозревал, что упомянутая на страницах девочка так близко. Арён перевернула внутри него всё. Считая себя брошенной и преданной отцом, она всё равно жаждала справедливости и правды для него. Не побоялась и стала искать ответы. Это вернуло решимость Чонгуку. Ради своей семьи, ради неё и ради себя самого он вновь решил бороться. Вокруг него были люди нуждающиеся в его защите и поддержке, поэтому он не мог вновь подвести их. Ребята возвращаются в зал, чтобы оценить ход тренировки, когда перед клеткой сталкиваются с Хёнмином, Минхваном и Юна. Журналистка испуганно поднимает на Чонгука взгляд и корчит лицо. Ей явно некомфортно в присутствии парня. Она всегда старалась избегать встреч и закрывать глаза на его существование, но теперь, когда их пути так явно пересеклись, вряд ли ей удастся сделать вид, будто ничего не происходит. — Наконец-то это случилось, — вздыхает Чимин. Он долго пытался предсказать как произойдёт эта встреча и к чему она приведёт. — Слышал, что девушка вернулась домой. Это прекрасная новость, — как ни в чём не бывало начинает Хёнмин. Чонгук переводит дыхание. Он бы каждого кто притрагивался к ней отправил в самую бездну ада. Персонал вокруг замедляется, словно попав под запись в слоумо. Все наблюдают, смотрят и выжидают. — Вряд ли тебя подобное касается, дядя. — Я слышал адвокат Ким Намджун будет представлять её интересы в суде. У нас достаточно проверенных людей. Зачем привлекать кого-то со стороны? Юна сразу напрягается, вытягиваясь в струну. Она оплошала глупейшим образом и теперь была готова замаливать грехи, лишь бы не лишиться своего места. Чонгук переводит дыхание. Он не был дипломатом и предпочитал грубую силу. Возможно ему бы подошла больше роль головореза, чем капитана. Но отныне ему необходимо было себя сдерживать и учиться вести бой без кулаков. — Адвокат Ким возглавит юридический контроль с моей стороны. Он не только представляет интересы Арён, но меня и моей мамы. Мы уже обжаловали решение об опекунстве и связались с юристами моего отца. Скоро я официально вступлю в наследство, и ты лишишься всех своих привилегий. — Это угроза? — Нет, — Чонгук подходит ближе, равняясь с Хёнмином. Они примерно одного роста, поэтому легко смотрят друг другу в глаза. — Если с Арён или моей матерью что-то случится, я тебя уничтожу. Вот это угроза. — Не будь ребёнком, Чонгук. Женщины коварны. Вряд ли девушка стоит такого доверия. Твоя мать предала моего брата и бросила тебя, спасая свою жизнь. Думаешь посторонний человек останется до конца? — усмехается Хёнмин. Чонгук делает резкий рывок вперёд, намереваясь нанести удар, но Хосок успевает встать перед ним, прикрывая друга, а Чимин перехватывает его запястье. Хёнмин высокомерно оглядывает парней и бросает взгляд на наблюдающего за всем Минхваном. В его глазах загорается странный огонёк, а на лице появляется самодовольная улыбка. Чонгук стискивает зубы, жалея, что позволил себе потерять контроль. Его слабость была слишком очевидна.

***

— Спасибо, что заступилась, — благодарит Арён, проходя вслед за бабушкой в её кабинет. — Я хотела уберечь тебя и избавить от тех страданий, что пережили мы с твоей матерью. Влюбиться стоит один раз, чтобы навсегда понять и принять бесполезность этого чувства. Я пыталась вырастить из тебя невинную счастливую девушку, но взгляни на это, — бабушка говорит всё с привычным холодным лицом, но её голос неожиданно дрожит. Арён садится в кресло напротив её рабочего стола, наблюдая как за окном идёт снег, укутывая весь сад белым покрывалом. Она не была уверена, что это место можно называть своим домом, но вернувшись сюда ощутила покой и умиротворение. За стенами этого особняка никто и никогда не узнает как ей было страшно и больно эти дни. — Я не жалею, что так случилось, — перечит девушка. — Не сомневалась. Арён грустно улыбается и пожимает плечами. Она переоделась в свои вещи, и с сожалением поняла, что они слабо скрывают синяки на её коже. Показываться в таком виде людям было неудобно, поэтому пришлось найти в закромах водолазку и надеть плотные колготки под короткую юбку. — Я хочу унаследовать твоё дело, — уверенно заявляет Арён. — Я знаю, что твоей мечтой всегда было создать семейный бизнес со своим кодексом. Во мне нет желания разделить с тобой традиционные ценности фамилии, но я хочу сделать это ради Чонгука. Ему нужна будет поддержка, и так я смогу её оказать. Арён расправляет плечи и сталкивается взглядами с бабушкой. В ней как никогда достаточно уверенности и желания бороться. Женщина лишь усмехается. Никто в семье не мог убедить Арён принять такое решение, но теперь девушка бросала журналистику и бралась за бизнес только ради него. Того, с кем она решила бороться против всех. — Ты сделаешь это только ради парня? — Возможно ещё какая-то часть меня хочет доказать тебе, что способна на большое, — откровенно признаётся Арён. Она впервые произносит эти слова. — Ты всегда была недовольна нарядами пошитыми по моим наработкам, поэтому я думала, что бестолкова в этой сфере. Потом часто упоминала, что я всем обязана твоему имени. Не отрицаю, но мне хотелось доказать, что и без него я смогу добиться многого. Поэтому выбрала журналистику. Я, как ребёнок, учила и мечтала, что однажды войду в родной дом не как твоя внучка, а как твой интервьюер и наконец раскрою истинную правду о непоколебимой железной леди. Я хотела заставить тебя признать меня. Ты всегда считала эмоции и чувства лишними в работе, а я не понимала этого, и думала, что они бесполезны во всём. Кто бы мог представить, как мне тяжело было зарывать всё внутри себя, чтобы хотя бы немного угодить тебе. Лишь алкоголь делал меня самой собой, — Арён выдыхает, ощущая невероятную легкость от своего признания. Она сделала это. Девушка улыбается и открыто смотрит в глаза своему детскому страху. Почему-то сейчас бабушка уже не кажется такой пугающей. Перед ней просто пожилая женщина с лицом исчерченным глубокими морщинами, тяжёлым усталым взглядом и непростым характером. — Ради Чонгука, ради папы и мамы, ради тебя… Но в первую очередь ради себя. Я начну всё заново. Буду делать так, как считаю. История с Дохваном научила меня, что никто и никогда не получит больше права решать что-то за меня. Я буду бороться за то, чего желаю. Я тебя не прощаю, но заключаю перемирие. Арён поднимается с кресла, собираясь покинуть кабинет. — Со следующей недели начнёшь стажировку. Это будет нелегко, — одобрительно заявляют ей в спину. — Я попрошу работниц повторить то платье. Сделаем вид, что то видео снималось ради рекламы нашего бренда. Договорись с Полигоном. — Это не подходит твоему стилю. — Зато подходит твоему. Каждый твой выход в свет приносил нам достаточно заказов. Девушки хотят твои платья и подражают твоему стилю. — Люди не поверят этому, — скрывая своё удивление, сомневается Арён. — Это их проблема. А если тебе так важна эта вера, то заставь доверять себе.