Моя последняя надежда - 2. Ненависть, замешанная на любви.

Его глаза с красными всполохами внимательно наблюдают за снующей туда-сюда официанточкой; чувственные губы подрагивают в еле сдерживаемой улыбке. И снова эти глаза, только теперь они все ближе и ближе, а губы, оказывается, очень теплые и настойчивые. Его пальцы, такие сильные, смыкаются на моем запястье, больно выкручивают руку - тренировка в самом разгаре. Потом они же невесомо скользят по моему бедру, выписывают немыслимые узоры на коже - мой первый раз. Стол в его кабинете большой, лаковый, мои ягодицы соскользнули бы с него, но любимый держит крепко, не дает отстраниться. Свадьба бывшей коллеги, много алкоголя, какой-то особняк и... Я Учиха, ты - Хьюга. Мы враги. Моя истерика на полу квартиры, переросшая в очередную пьянку с Наруто. Потом бар, возвращение в легкой футболочке домой и... Не-е-ет! Ты обещал не трогать ее! Родное, ненавистное, но такое любимое лицо бледное, как полотно. И недоверие, перерастающее в радость, при виде пьяненькой, но живой меня. И взгляд черных глаз, резанувший каленым железом по живой Хьюга. Я вспомнила.

***

Машина куда-то медленно едет: двигатель едва слышно работает, а мое пристегнутое тело слегка покачивает на поворотах. Пряди волос шелком струятся сквозь его пальцы. Ремень безопасности давит на грудь. Бля, надо открывать глаза, повыцарапывать их же Итачи и отстегнуться. Ну что ж, надо так надо! Тяжело вздыхаю и... Эй! Руку на место положь! - Хината-сама, как Вы себя чувствуете? Че? Чего??!!! Совсем страх потерял? С каких это пор я Хината-сама? Как трахать меня, так... А, ну да, уже два года как та самая "сама". Ну и ладно, сам напросился! - За что? - Ну вот, теперь некоторые грабли распускать не будут, так как прикрывает ладонью подбитый глаз (спасибо Ко за мои постоянные тренировки: теперь я не промахиваюсь. Молодец я!) - Харэ меня лапать, Учиха! - Хьюга так просто не сдаются. Да, люблю его (уж себе-то по большому секрету могу в этом признаться), но хрен бы я ему об этом сказала. - Два года хрен знает где шатался, а сейчас ручонки распускает!!! - Ты вспомнила! - А сколько облегчения в голосе! Сейчас всплакну! - А ты, смотрю, типа рад. Два года тебе похуй было, а теперь, значит, прям весь расцвел! Бесишь! - Резко дергаю ремень безопасности, чтобы отстегнуться, и встречаю его ладонь внизу, на замке. Не поняла. - Опять руки не на месте раскидал? Склероз, батенька? - Не стоит тебе отстегиваться, а то опять куда-то влезешь, а мне с твоей амнезией мучаться! - Да иди ты лесом! Кстати, - взгляд в окно мельком вызвал удивление, - мы куда едем? В лес? Прикопаешь меня под первой березой, чтоб не маялась? Перехожу на свое зрение, позволяющее видеть потоки жизненной силы, и начинаю просчитывать варианты умерщвления наследника вражеского клана. Тьфу ты, жениха своего! Бляяя... - Достала! - Ого, кто бы мог подумать, что Итачи умеет так грозно орать! Прям умиляюсь! - Помолчи хоть пять минут и все увидишь! Ну и ладно, трудно мне что ли? Обиженно надуваю губы и отворачиваюсь к окну. Сижу к Учихе в полоборота и из-под ресниц незаметно наблюдаю за ним. Красивый, зар-раза. В такого нестыдно и влюбиться, если бы не одно "но". Оно, это "но" почему- то постоянно присутствует в моей жизни. Была детдомовской, но стала любимой женщиной влиятельного мужчины. Он меня бросил - обрела клан. Итачи снова ко мне вернулся, но я потеряла память. Потеряла память - нашла семью... Твари! Они же прекрасно все знали, все они! И зачем-то придумали этот фарс с женитьбой! Чертовы ур-роды, они сначала чуть не угробили наследников двух кланов, а теперь сами будут играть в наши "отношения". Будто я кукла, которую можно поломать, а потом немного подретушироать и снова использовать. Бесит! Как же это все бесит! Да еще и эта сволочь красноглазая... Ведь он-то потерей памяти не страдал, а все туда же, ни словом не дал понять мне о своей осведомленности. Разве можно ему верить? Как? Ну а с другой стороны, кому как не ему? - Хватит дуться, - тихий шепот - и горячее дыхание обжигает ухо, - я был не прав. Прости. - Какой-то обреченный вздох. А машина остановилась. Так просто? Ага, уже бегу, волосы назад! Прости его, да щазз! Где там рукав пришивается? Но вслух, конечно, я скажу другое, не могу сейчас потерять единственного человека, который, возможно, прикроет мне спину. - Я просто думала, что нам теперь делать. Выделяю интонацией слово "нам" и по красным всполохам в черных глазах вижу, что Учихе это нравится. - Нам? - Скептически загнутая бровь уже не поможет тебе, Итачи. - Причем тут я, это тебе не хочется за меня замуж... - Да как я могу-то? - "В ужасе" округляю глаза. - Вот неблагодарная! Мне, простой детдомовской девчонке, предложили аж целый клад! Ты ж на себя, милок, посмотри: и красивый, и галантный, и богатый! Да еще и клан мой любишь: ни разу за два года и не намекнул на то, что у меня там одни предатели! Ну прям не мужик! Золото! Брульянтовый ты мой! - Ты же прекрасно все понимаешь! - Ладонь с силой вцепляется в волосы на моем затылке, заставляя развернуться к нему. - Зачем ты меня мучаешь? Глаза в глаза, черное против белого, ярость на грани отчаяния против безразличия, перетекающего в обожание. Такие разные, но такие похожие. - Куда мы приехали? - Первая отвожу взгляд, поджимаю губы. - В мой загородный дом, - утыкаешься лбом в мой лоб, но волосы отпускаешь, - здесь нам будет удобнее выработать план действий. Хмм, серьезно? Да при одном только взгляде на этот уединенный уголок мне хочется засунуть планы Данзо и Фугаку им в задницы и эксплуатировать Итачи недели две! А там, кажется, еще и пруд за домиком поблесеивает... И водичка должна быть теплой. И если прижаться к спине Учихи грудью в теплой водичке... - Пойдем. - Опаньки, а мне уже дверь открыли и руку подали. Но я бы была не я, если бы эту самую лапень не проигнорила б! Гордо задрав подбородок, я царственно выплыла из машины. Распрямила спину. Что, съел, яхонтовый? - Любимая, ну дотерпи ты до дома, я тоже не железный и очень по тебе соскучился. И я была бы не я, если б не покачнулась на своих огромных шпильках, увязнув в грунтовой дорожке модельными туфельками. И вот по закону подлости, покачнулась я не в сторону авто, а в сторону парня. Который - кто бы сомневался? - конечно же быстренько закинул меня на плечо и поскакал в сторону домика со скоростью среднестатистического сайгака. Думаю, эта картина заслуживала запечатления, серьезно. По грунтовой дорожке (экономный жмот, зажилил асфальт постелить. Тьфу!) скачками (перепрыгивая кое-где имеющиеся лужи; или просто из вредности) передвигается молодой брюнет. Волосы его развеваются, глаза горят (в прямом смысле этого слова). И несет этот блллл... блестящий мужчина прекрасную девушку. А вот девушка это самое замечательное! В одной туфле (вторая увязла в грязи еще у машины), серебристое платье с высоким разрезом развевается, периодически закрывая обзор парню, грудь уже выскочила из огромного выреза и потряхивается в такт скачкам. Меланхоличный взгляд направлен вдаль. Все. Картина маслом, акварелью, пастелью, да хоть гуашью, блин! Приехали! - Хината, - стон-шепот на грани слышимости, но я чувствую его всем телом. Учиха таки добрался до двери, снес ее одним движением, поставил меня перед собой... - Хината, - выдохнул прямо в губы. Проскользил ладонями по рукам, бедрам, снимая платье, лизнул за ухом, чуть прикусил шею... Да ёлы-палы, мы так до самого главного только через неделю дойдем. В лучшем случае, а то как бы я ноту протеста не выразила. Ладно, будем брать дело в свои руки. - Ита-ачи, пожалуйста! - И так нетерпеливо прикусываю губку, выгибаю спинку, прижимаясь бедрами к его паху, а пальцы уже расстегнули почти все пуговочки на рубашке. И тут Итачи понесло. Прям дальние дали. Оставшиеся пуговицы были просто сорваны, противно застучав по дощатому полу, а брюки сняты с космической скоростью. - Хочу видеть тебя, - Учиха приподнимает меня за бедра, заставляя обхватить ногами его спину, и резко толкается в меня, - сейчас! Я прикрываю глаза и стону в голос. Но мне плевать, я сама задаю бедрами бешенный темп, а он рычит, сильнее прижимает меня к стене и больно кусает в шею. Но эта боль заводит еще больше. Как и его резкие движения во мне. Никакой нежности. Запускаю руку в его волосы и силой дергаю, второй царапаю спину, не в силах сдержаться. Под ладонью перекатываются клубки мышц. Мое! - Моя! - Последний толчок - я глотаю воздух ртом, открытом в беззвучном крике, и никак не могу надышаться, а из низа живота поднимается нестерпимый жар. - Да, - отвечаю хрипло, но ты слышишь и ускоряешься еще, чтобы наполнить меня своей спермой. Я чувствую как твой член содрогается во мне, ощущаю, что ты вжимаешь меня в стену еще сильнее, упираешься лбом мне в плечо и пытаешься отдышаться. И это снова заводит... Чуть ерзаю, сжимаю интимные мышцы на твоем члене. Ты удивленно смотришь на меня. И как- то безумно-счастливо улыбаешься.