Лебедь. Восхождение

Открыл глаза я в иной обстановке: передо мной лежали кости с кровью и остатками мяса на отдельных участках. Повсюду были разбросаны черепа с рогами и такими же остатками плоти. Мои руки были испачканы в крови. Да это даже не руки! Даже на лапы и близко не походило! Это же лапищи! Вся кожа огрубела, а местами даже выросли костяные пластины. Находился я между рекой и лесом. Поначалу голова всё так же болела, но потом боль пошла на спад. Что же я за чудовище такое? Это я съел тех животных? Почему я здесь один? В голове моей металась куча вопросов, и ни на один из них я не мог дать ответа, а помимо того у меня было чувство смятения, разочарования, ужаса, страха и гнева на самого себя. Немного приняв случившиеся, я решил разузнать, есть ли кто-нибудь в округе. Однако, вместо желаемового вопроса, изо рта вырвалось невнятное урчание. Я не мог говорить. Как же так? Немой вопрос повис в тишине безлюдного места. Но через несколько мгновений мне послышалось приглушённое урчание внутри самой чащи, а вместе с ним, будто бы в самых барабанных перепонках, произнеслись слова: — Да, есть. Но только не ешьте меня, съешьте кого-нибудь другого, я невкусный. — Ты меня понимаешь? — Да, но только не ешь меня. — Я и не собирался. Можешь просто подойти помочь? — Да, спасибо, могу. Но только не ешьте меня, — ответило мне всё то же приглушённое урчание из самой чащи леса. — Не собираюсь я тебя есть! — в очередной раз раздражённо повторил я — И давай побыстрее! Если мне в детстве и рассказывали про лешего, я в него не верил. Однако, после увиденного, я бы точно поменял свою точку зрения. Передо мной появилось существо, очень отличающееся от человека. Хотя, после хирургических вмешательств и операций, оно бы более-менее начало походить на человека. Угловатое подобие черепа, чересчур мощные на вид подобия рук и ног, изуродованное лицо, слишком динные плечи и, самое главное, у существа на затылке было что-то на подобии огромной опухоли. Я даже молчал про то, что оно было полностю раздето, хотя и признаков принадлежания к какому-либо полу не мог выявить. И тут до меня стала доходить страшное осознание: если такое совсем уж страшное чудище боится меня, то тогда как же выгляжу я? Зажмурив глаза, я одним быстрым шагом добрался до реки и, решившись, распахнул глаза. Если до этого момента я считал, что то существо было ужасным, то сейчас я был готов сравнить его с цветочками. Мне даже описывать не хотелось, что я тогда увидел. Хотелось поскорее проснуться, завернуться в одеяло, лечь в самый тёмный и неприметный угол и тихо звать мамочку. Кстати о маме! Где она? Что с ней? Всё ли нормально? Но на этот вопрос ответ мне ещё предстоит найти. Что же это за место? Что с ним не так? Почему я такой страхолюдина? Да… Вопросов только прибавилось, а ответов оставалось столько же. И как только я хотел подумать, что мне осталось делать, так опять обратил на себя внимание того существа. — Отпустите, хочу есть, а меня не надо есть, я невкусный. — Да иди ты! — рявкнул я на нечто — не до тебя сейчас… Куда мне направляться? Что мне искать? Мне только предстояло узнать. А сейчас мне нужно было найти тех, кто может не только о еде думать, но и мне помочь. Хотя вряд ли они послушали бы такого монстра, да и говорить я не мог. Только и делал, что урчал и телепатически говорил с ненамного отставшим от меня уродом… Нормальных людей я нашёл через час, при этом я изрядно проголодался. Поначалу я решил за ними проследить, но что-то мне подсказывало, что при виде меня они не улыбнулись бы во все тридцать два зуба и не полезли бы обниматься. В итоге я решил притаиться в зарослях малины. На вкус, к сожалению, она была как пропавшая селедка в консерве. Позже я увидел, как к ним начал приближатся уродец, очень смахивающий на человека, правда кое-какие изменения уже начинали быть видными. Один из парочки решил начать разговор: — Ещё мертвяк. Уровня восьмого, — проаргуметировал первый — Помочь? — спросил второй — Да я его пальцем трону — он отлетит. Сам справлюсь! — послышалось в ответ Так таких уродцев мертвяками называют. Как символично, странно, что я сам не догодался. Послышались сначала глухие удары, а затем пронзительный вой. — Всё, завалил. — Круть, ладно, посидим тут ещё часок и пойдём. Потроши его пока что. — А что так? Место вроде хорошее. Вон, — он указал на слегка потряхивавшуюся тушу. — зверье неплохое. -Предчустивия нехорошие, чу… — не успев договорить, второй очень удивился и явно испугался. А пугатся было чего. В один момент я решил вылезти из кустов и мои подозрения оказались правдивыми — меня встретили далеко не с букетом цветов, а со старым, но вполне рабочим, автоматом калашникова. — Элита, мать твою! — заорал во всю глотку, чудом горло не срывая, первый. Второй решил просто молча кивнуть. — Вали его! Вали! Не жалей пуль! На нём больше наберём! — продолжал горланить первый. И тут мне стало страшно. Хоть я по их мнению и пречислен к отряду «элит», но, по моему мнению, даже пистолета хватит, что б меня прикончить. Вдруг вся жизнь пронеслась перед глазами, и как я попал в этот мир — тоже. Но ничто не вечно, и я услышал и звук выстрела, и звук, похожий на столкновения металла с себе подобным. Я живой, и ни царапины! Пуля проскользила по костяной броне! А я крепче чем казался. Но и крепкости бывает конец, когда в тебя летит не одна пуля из калашникова, а сразу весь магазин. Но, к моему счастью, ни одна из низ не попала в участок кожи без покрытия. Пока первый стрелял и перезарежался, второй подошёл к мертвяку и начал разрезать его затылок, а если конкретнее опухоль на затылке. И достал из него что-то паутинообразное и что-то, запутанное в этой жиже. И тут память решила припомнить мне недавний осмотр, на своём затылке, я припомнил такую же опухоль. — Ты чего творишь?! — со злобой рявкнул первый на второго, опустошая ещё один магазин — Какое тут дело до спорового мешка?! Валить нам надо! — Не ори! — возразил второй — От элиты, на нашем уровне — стопроцентный слив, просто прийми это. А я хоть подивлюсь на добытое. На этом моменте меня перестал интересовать разговор своих обидчиков и, решив, что всё нужное я уже узнал, я решил избавиться от них. Один прыжок, замах — второго больше не было. Ну, по крайней мере, в зоне видимости, ведь улетел далеко и был отправлен с такой силой, что я сам аж поразился: как в полёте у него кишки с органами не вывалились. — Ах ты ж гад! — заорал первый. Но уже через полмгновения орать было некому. А ведь если б не начал стрелять по мне, то сейчас бы остался живым, и напарник его тоже. Ну а мне оставалось лишь продолжить путь, в надежде найти того, кто сначала прояснит ситуацию, а потом будет стрелять.