Help im alive

      Тони действительно работала с психологом уже два дня. Она позвонила Свиту и попросила дать контакты его отца, который был квалифицированным психологом. Её друг выразил свои соболезнования, советуя держаться в здравом уме. Мистер Дарт — отец Свита, действительно был отличным психологом. Мужчина помогал девушке осознать произошедшее, помогал прорабатывать все хорошие и плохие воспоминания, заставляя отпустить всё худшее, а лучшее — оставить в памяти. Тони так и делала, ночами вспоминая все моменты с родителями, стараясь не зацикливаться на плохом. И девушке это помогало. Мулатка постепенно приходила в норму, стараясь быть сильной и не сходить с ума из-за потери.       Мистер Дарт назначил девушке лёгкие успокоительные, которые она тут же купила, ведь осознавала, в каком состоянии находится. Шерил каждый вечер приносила ей кружку зелёного чая и сидела на приёмах с психологом, слушая мужчину и наблюдая за состоянием Тони. И мулатка была ей благодарна. Самое приятное в сеансах с мистером Дарт — Шерил, крепко сжимающая её руку. По началу, девушка делала это неуверенно, словно пытаясь понять, как подступиться к мулатке, которая улыбалась во весь рот, ощущая такие желанные прикосновения, но спустя некоторое время Шерил уверенно садилась на середину большой кровати и крепко сжимала руку Тони, следя за эмоциями последней.       Мулатка была довольна тем, что Шерил ей доверяет в такой степени, что сама ищет момент, чтобы взять Тони за руку. Ещё месяц назад мулатка мечтала прикоснуться к фарфоровой девушке, а сейчас уверенно держит её руку, чувствуя себя тем, кому доступно что-то, что скрыто от глаз всего мира и Тони ни в коем случае не собиралась воспринимать это как данное. После каждого раза, когда Шерил касалась её руки, Тони благодарила девушку улыбкой или словами.       Спустя неделю таких сеансов, мистер Дарт предложил закончить терапию, дав пару наставлений и попросив обращаться к нему, когда Тони будет это необходимо, и девушка согласилась. После того, как психолог выставил счёт за терапию, у Тони чуть глаза на лоб не полезли, ведь откуда у неё столько денег? Мистер Дарт понимающе кивнул и сказал, что не против подождать. Но вот уже на следующий день Тони перевела ему всю сумму. Она действительно забыла о том, что на её карте целое состояние. Девушка поняла это, когда ходила в магазин за мороженым для неё и Шерил и ей было стыдно, что она забыла об этом, хотя была уверена, что мистер Дарт помнил, просто ждал, пока осознание само придёт к Тони.        Сейчас Тони стоит в одном из небольших автосалонов Ривердейла, выбирая себе машину. В любом другом случае, девушка бы без сомнений взяла мотоцикл, но сейчас всё было совершенно иначе. — Вам помочь? — Парень — консультант с тёмными волосами окликнул девушку. — Нет. — Тони уверенно мотнула головой и указала пальцем на золотой Транс Эм. — Её. — Мисс, она очень дорогая… — Парень усмехнулся и подошёл к машине, облокачиваясь на её капот.       Тони злило всё это. Конечно, в своём чёрном пальто и розовом свитере она не выглядит, как миллиардерша, но это не значит, что она таковой не является. Да и консультант вёл себя, как последняя скотина, ехидно ухмыляясь и мотая головой. — Откуда она у вас? — Тони подошла к машине и оценила свою будущую покупку. Невероятная, редкая, словно новая машина. — Перекуп, — Консультант пожал плечами, совершенно не заинтересованный в разговоре. — Перекуп? — Тони рассмеялась, понимая, что ей нагло врут. — Да у этой тачки весь бампер обделан кристаллами Сваровски!       Тони всё же росла в обеспеченной семье и знала многое о дорогих машинах. Транс Эм — одна из самых больших мечт юной Тони Топаз. Впервые, она увидела эту машину на аукционе, куда её взял с собой отец и загорелась желанием сесть за руль золотого спорткара. Отец тогда выложил крупную сумму, чтобы Тони проехала на машине пару метров. Сейчас эта машина вряд ли дотягивает до новых спорткаров, но девушке было без разницы. — Что? Покупать собрались? — Издевательски произнёс парень, вставая с капота. — Что непонятного? — Холодно спросила мулатка, продолжая смотреть на машину, обделанную кристаллами.       Спустя два часа оформления документов и муторного подписания бумаг, Тони сидела в своей новой машине под ошарашенный взгляд консультанта. Не каждый же день к ним в салон приходит девушка в розовом свитере и покупает Транс Эм, стоимостью свыше трёх миллионов евро. — Такая же прекрасная, как восемь лет назад… — С улыбкой от уха до уха, произнесла мулатка, поглаживая обивку руля.       Когда она только вошла в автомобильный салон, её взгляд сразу упал на воспоминание, в виде золотой машины. Дело в том, что эта машина — одно из самых приятных воспоминаний, связанных с отцом девушки. Сидя в этой машине, она словно вернулась в свои пятнадцать. Вот на пассажирском сидении её отец, указывающий, как правильно тронуться. Вот она уже плавно едет по небольшой улице, улыбаясь самой широкой улыбкой.       Воспоминания грели душу мулатки и было уже совсем не больно, если только чуть чуть. Она больше не может надеяться на тёплые моменты с родителями, поэтому производит старые картинки в голове. Её уже не интересовало как эта машина оказалась в небольшом городке, не интересовала стоимость этой машины, ведь Тони уверена, что на её карте лежит ещё десять стоимостей этого авто. — Поехали, познакомлю тебя с такой же красавицей как ты. — Может Тони и выглядела глупо, разговаривая с машиной, но это помогало ей. Словно она говорит с отцом, через воспоминания.       Тони дала по газам, наслаждаясь рёвом мотора. Конечно, мотоциклы ревели громче, но и этого было достаточно. Девушка совсем забыла какого это — вести машину и теперь с удовольствием вслушивалась в размеренное мурчание мотора автомобиля, плавно едущего по пустой дороге.       Тони припарковалась около ворот особняка, чтобы прислуга не могла видеть её новую покупку. Потом она отгонит автомобиль на какую-нибудь стоянку, чтобы у Пенелопы не возникло вопросов, откуда у бывшей, бедной студентки такое авто. Если бы женщина узнала о нынешнем положении Тони в обществе, то точно бы помешала её плану, который вчера зародился в голове, но для его исполнения надо немного подождать. — Добрый день, мисс Топаз.       На входе мулатку встретила горничная, которая то и дело кидала на неё осуждающие взгляды. После того вечера, Тони боялась того, что Грэйс расскажет всё Пенелопе и девушка вылетит отсюда раньше, чем планировала, но этого не произошло. Вероятно, что Грэйс осознавала свою вину, ведь угрожала дочери хозяйки и была застигнута её сиделкой. Всё обошлось, но Тони до сих не контактировала с прислугой, ведь если бы она ей ответила, то послала бы Грэйс в пешее эротическое первым делом, а вторым — точно бы влепила хорошую пощёчину.       Тони лишь кивнула и сняла пальто, которое совсем немного промокло. Погода в Ривердейле была довольно странная — день дождь, день солнце, поэтому Тони предпочитала носить более тёплую одежду, ограничиваясь свитерами и джинсами.       Девушка поднялась вверх, надеясь застать рыжеволосую за рисованием или чтением книги. Уже неделю Шерил читала сама и Тони была уверена, что мысли девушки более свободны, чем два месяца назад. — Привет!       Тони без стука вошла в комнату и Шерил, прежде сидящая за мольбертом подбежала к ней и взяла за руку, смотря на девушку заинтересованными глазами. Шерил часто так делала — это было что-то по типу объятий последнее время. Рыжеволосая брала Тони за руку по утрам и когда видела её впервые за день, что очень радовало мулатку, прямо до боли в сердце и глупых сердечек в глазах. Сейчас Тони была готова танцевать от радости, она глупо улыбалась, совсем забыв о том, чем хотела поделиться с Шерил. — Это. — Тони перевела взгляд на их руки, наслаждаясь мягкой кожей бледного запястья.       Мулатка вышла из раздумий, поднимая голову на девушку рядом, которая закатила глаза в привычной манере. Всё. Тони прямо сейчас превратиться в розовую лужу. Шерил окончательно добила девушку, которая была шокирована тем, какого прогресса они достигли. — Да как же… — Тони было стыдно из-за того, что она ведёт себя, как сопливый подросток. Ей надо собраться, иначе Шерил, в силу своего характера долго терпеть не будет — развернётся и пойдёт рисовать. — Я купила машину!       Шерил нахмурилась и достала телефон, высвобождая руку из тёплых пальцев. Тони посмотрела сначала на свою руку, не понимая, куда пропала кисть Шерил, а потом на девушку, печатающую что-то на своём телефоне.       Рыжеволосая протянула телефон Тони, которая уже взяла его в свою руку, но Шерил продолжила его держать в своей, а после накрыла и другой рукой пальцы девушки. Ей нужно больше прикосновений. Шерил держала руку Тони, в которой был телефон, своими двумя, наслаждаясь реальностью, в которой руки мулатки были тёплыми, мягкими, как зефир.       Тони вчитывалась в текст, написанный девушкой уже третий раз, ведь обе руки Шерил крепко сжимали её запястье. Какого было её удивление, когда она поняла, что в заметках написано лишь одно слово: «Зачем?». Тони поняла, что надо взять себя в руки, иначе она совсем утонет в двух изящных запястьях рыжеволосой. — Как зачем? — Тони опустила их сцепленные руки вниз, чтобы лучше видеть лицо Шерил, которая поджала губы, ожидая ответа. — Что бы увезти тебя в лучшую жизнь!       Мулатка улыбнулась, смотря на то, как брови Шерил хмурятся. Конечно, она не собиралась рассказывать девушке весь свой план, дабы не пошатнуть только начавшую восстанавливаться психику. План заключался в том, чтобы увезти рыжеволосую куда подальше, не сейчас, но в скорейшем времени. Тони ещё не всё продумала, но уже точно решила вытащить Шерил из этого кошмара наяву. Теперь у неё были деньги, был бизнес — всё, что требовалось на данный момент, кроме Шерил, которая долго восстанавливается, но Тони будет ждать столько, сколько нужно, хотя бы до того момента, когда память рыжеволосой начнёт работать без каких либо проблем.       Теперь Тони не было надобности разбираться в том, почему Пенелопа так издевалась над собственной дочерью, точнее, у неё не было никаких сил думать обо всём этом. Мулатка просто хотела помочь прекрасной девушке обрести свободу, которой она была лишена два года. Тем более, саму Тони ничего тут не держало, кроме Шерил, без которой она отсюда точно не уедет. Во всяком случае, мулатка больше не переживала о своём финансовом благополучии — спасибо родителям. — Ты хочешь уехать отсюда? — Спросила Тони, смотря на то, как Шерил активно закивала, сжимая её руку, отчего сердце девушки дрогнуло. — Мы уедем, веришь?       Шерил ещё раз кивнула и посмотрела на девушку глазами, полными надежды. В этот момент Тони была готова прямо сейчас схватить девушку и увезти её куда подальше, но она не могла. Шерил не достаточно пришла в себя для того, чтобы ехать куда-то. Что будет, если через неделю она не вспомнит, почему находится не дома? Что если рыжеволосая не вспомнит Тони? Мулатка не хотела вводить её в состояние шока, поэтому решила немного подождать.       Рыжеволосая явно чувствует себя лучше, ведь её взгляд осмысленный, она не спит сутки напролёт, да что тут говорить, она держит Тони за руку! Шерил теперь всё понимает, просто ей тяжело адаптироваться в реальном мире, она заново учится проявлять эмоции, заново мыслить и доверять. Шерил лучше. Ремиссия — так бы Тони назвала состояние рыжеволосой, если бы та была больна на самом деле. Никакой шизофрении не было — это стало понятно уже месяц назад. — Немного подлечим тебя, — Тони ободряюще улыбнулась. — А потом уедем, хорошо? Дай мне знать, когда будешь готова, ладно?       Шерил ещё раз кивнула, сама понимая, что не готова сейчас к каким-то глобальным изменениям. Она чувствовала себя намного лучше, но её пугала неизвестность, которая могла накрыть её волной. Память до сих пор подводила её, но в каких-то мелочах. Рыжеволосая понимает всё то, что происходит и происходило несколько лет назад, и она смирилась с этим, полностью доверившись Тони. Шерил помнит все моменты своей жизни, до приема таблеток — начиная смертью брата, заканчивая ужасными отношениями в семье, но ей уже не плохо от этого. Может её уставший рассудок просто блокирует истерику, а может она просто уже пережила это в прошлом, поэтому её сейчас это не так волнует. Единственное, что сейчас важно для Шерил — прийти в норму, в то состояние, которое было у неё два года назад, а потом уехать с замечательной мулаткой, как она сказала — в лучшую жизнь, без матери, без таблеток, без дымки в которой она жила.