Help im alive

      Тони проснулась от того, что глухой стук ударил в её уши. Девушка медленно открыла глаза, ощущая себя не очень хорошо. Сегодня ночью ей что-то снилось и это точно было чем-то ужасным, потому что мулатка помнит, как в один момент проснулась, захлёбываясь слезами, пока Шерил мирно сопела рядом. – Детка... – Тони удивлённо села на кровати, когда увидела Шерил, стоящую с подносом в руке, где находились две кружки чая и овсяное печенье.       Шерил поджала губы и поставила поднос на кровать, а после сама запрыгнула на неё. Тони улыбалась, её душу грело то, что рыжеволосая принесла ей завтрак в постель. Это было чем-то, что Шерил никогда бы не сделала два месяца назад. Мулатка с замиранием сердца приняла кружку из рук девушки. – Спасибо и доброе утро. – Тони ещё раз улыбнулась, прежде чем взять Шерил за руку и отпить зелёный чай. – Сегодня в доме никого нет?       Шерил откусила печенье и мотнула головой. – Поэтому ты приготовила завтрак? – Рыжеволосая кивнула и Тони проследила, как краснеют бледные щёки. Восхитительно. – Мне очень приятно, спасибо ещё раз.       Пальцы рыжеволосой сжали руку Тони, которая старалась не улыбаться как сумасшедшая. Кожа Шерил - холодная, мягкая. Если бы Тони было позволено прикоснуться к ней носом, то она бы почувствовала запах вишни, совсем не сладкой, наоборот - терпкой и кислой. – Как себя чувствуешь? – Тони спросила, собираясь размешать сахар в кружке, но быстро убрала пальцы от ложки, не желая действовать Шерил на нервы.       Рыжеволосая заметила это действие и закатила глаза, она потянулась к кружке Тони и сама перемешала сахар в ней. Мулатка усмехнулась, понимая, что Шерил помнит тот инцидент на кухне и уже пережила то состояние, когда её раздражает каждый повторяющийся звук. – Значит ли это, что тебе лучше? – Тони спросила и подняла их переплетённые руки. – Как ты себя чувствуешь, когда мы делаем это?       Шерил взяла свой телефон в красном чехле и набрала сообщение одной рукой. Девушка печатала долго, но Тони готова была ждать хоть целый день, лишь бы получить сообщение, будь оно даже длинной в три буквы. Приятно. Хочу делать.       Сердце Тони подпрыгнуло, когда она прочитала текст в заметках. Шерил приятно держать её за руку. Никого другого, - именно её. Знала бы рыжеволосая, как приятно Тони, но она об этом не скажет, просто не сможет описать все ощущения, которые текут в её теле, когда Шерил к ней прикасается. – Мне тоже приятно, твоя кожа очень мягкая. – Громким шёпотом произнесла мулатка, будто их кто-то может услышать. Шерил закрыла лицо одной рукой, смущаясь. Ей никто такого не говорил, да и вообще ничего приятного ей не говорили. А Тони делает это так искренне, словно так и должно быть. – Прекрати смущаться, я говорю правду!       Тони взяла с подноса печенье и откусила. Шерил всё ещё держала руку у лица, ожидая пока румянец сойдет с её щёк. Почему всё, что говорит Тони, так приятно отдаётся в её сердце? Вроде бы ничего сверхъестественного, но Шерил каждый раз чувствует, как жар поднимается к лицу. – Как твоя память? – Тони спросила, надеясь получить положительный ответ. Шерил отряхнула руки от печенья и вновь принялась печатать.       На этот раз, девушка печатала дольше и Тони надеялась получить более развёрнутый ответ. Пальцы Шерил медленно нажимали на клавиатуру, а глаза искали нужные буквы. Рыжеволосая высунула язык, пытаясь сосредоточиться на том, что пишет. Тони позабавило это действие, поэтому она отвела взгляд в окно, стараясь не улыбаться. Я помню, правда. Много. Всё, наверное. Тяжело писать. Не понимаю как. Тебя помню, маму помню. Вероника и вчера вечером. Ты пахнешь вкусно. Мне не плохо, я пережила. Давно уже.       Тони читала чуть ли не со слезами на глазах. Шерил всё помнит и понимает. Шерил нравится, как она пахнет. Сама Тони не замечала, что от неё чем-то пахнет, но зато замечала, как прекрасно пахнет Шерил. Значит не одна мулатка пытается уловить каждую унцию запаха рыжеволосой. Может Шерил чувствует хоть долю того, что испытывает Тони, находясь с ней?       Немаловажно и то, что Шерил, наконец, пришла в норму. Её мысли не запутаны и память работает хорошо. Тони знает, что такое проблемы с памятью. Каждый раз ты не знаешь, что ожидать от самой себя, а когда это происходит - дыхание перехватывает, ведь ты ничего не помнишь. Такое происходит, когда Тони выпивает алкоголь, поэтому она лет с восемнадцати старается не употреблять спиртное - её три сотрясения мозга сделали своё дело, но сейчас не об этом.       Сейчас, Шерил сидит на её кровати со спутанными волосами и жуёт овсяное печенье, щурясь от света солнца, лучи которого проникают через занавески в комнате Тони. Взгляд рыжеволосой - осмысленный. Шерил всё понимает и чувствует, просто пока не может выражать эмоции, ведь совсем забыла как это делается, но Тони уверена, что поможет девушке, чего бы это не стоило. – Я рада, что ты в порядке. Если вдруг почувствуешь себя плохо - сразу дай мне знать. Скоро мы уедем и я буду рядом, поэтому ты всегда можешь обратиться ко мне. – Тони говорила вкрадчиво, пытаясь донести мысль до Шерил, которая сжимала её руку и кивала. – Я понимаю, как тебе страшно возвращаться в реальность, но это придётся сделать, чтобы начать жить нормальной, свободной жизнью. Старайся, ради себя, ладно? А я буду рядом.       Шерил сжала губы, чуть ли не до боли. Тони будет рядом. Джейсон единственный, кто так говорил. Эти слова были очень ценны для рыжеволосой. Она верила прекрасной мулатке. Шерил так хочет уехать с ней из ТислХауса, хочет засыпать с ней вечерами, выгуливать их несуществующую собаку, смотреть на звёзды. Шерил хочет подарить Тони все розы в мире, только потому, что девушка подарила ей новую жизнь, без обмана и лжи, без пелены в глазах. Рыжеволосая бы нарисовала Тони, но боится. Девушка выглядит так идеально, что Шерил попросту боится не суметь передать это через картину, а чего она точно не сможет передать - глубину и теплоту души Тони, которая доступна только ей одной.       Тони смотрела на то, как Шерил думает, приоткрыв рот и смотря в одну точку, а точнее - ей в глаза, что очень смущало мулатку. Очень долгий зрительный контакт заставлял Тони задержать дыхание. В глазах Шерил можно прочитать всё, что Тони хочет, но её желания заканчиваются на изучении прекрасных карих глаз.       Спустя минуту рыжеволосая кивнула и Тони выдохнула. Шерил встала с кровати и взяла поднос, собираясь унести его на кухню, но её взгляд задержался на органайзере с красными таблетками, который лежал на столе. Девушка встала, как вкопанная. – Шерил? – Тони встала с кровати, замечая замешательство на лице рыжеволосой. – Что там?       Мулатка встала рядом и проследила за взглядом Шерил. Таблетки. Тони каждый раз находит у себя на столе органайзер, наполненный ими, после того, как смывает красные пилюли в унитаз своей ванной. Грэйс каждое утро наполняет контейнер антипсихотиками, а Тони каждый раз смывает таблетки в унитаз вечером. Вчера она просто забыла это сделать. – Я не собираюсь тебе их давать. – Объяснила мулатка, замечая, как пальцы Шерил с силой сжимают края деревянного подноса. – Ваша горничная каждый раз кладёт их сюда, а я их утилизирую. Тебе не стоит бояться, ты даже не прикоснёшься к ним больше.       Тони взяла органайзер и направилась в ванную. Шерил шла за ней, поставив поднос на стол. Мулатка открыла контейнер и высыпала таблетки в унитаз, а после нажала на кнопку смыва. Рыжеволосая облегчённо выдохнула и облизала пересохшие губы. – Всё, видишь? – Тони сказала, смотря в напуганные глаза девушки. Шерил протянула руку мулатке и та сжала её, оказывая поддержку. – Всё хорошо, тебе не о чем переживать.       Шерил ещё сильнее сжала запястье девушки, расслабленно опираясь на стену. Тони бы не стала давать ей эти таблетки, ей не о чем переживать. Просто один вид красных капсул, вызывал в рыжеволосой тревогу. Она прекрасно помнит, как её насильно заставили проглотить первую таблетку два года назад, а дальше она не сопротивлялась, - просто была не в силах сделать что-то. – Пойдём, тебе надо успокоиться. – Тони улыбнулась и вывела Шерил из ванной, а после и из самой комнаты.       Девушки спустились вниз, ведь идти в комнату Шерил никто не хотел. Рыжеволосая чувствовала себя плохо в окружении тёмных стен и Тони чаще старалась выводить её из комнаты, когда прислуги и Пенелопы не было в особняке.

***

– Вероника передавала тебе привет. – Тони чистила для Шерил апельсин, параллельно рассказывая о последних новостях.       Девушки сидели на диване в гостиной, греясь у камина, который Тони растопила недавно. Ну как Тони растопила… Шерил наблюдала, как девушка пытается развести огонь в течении десяти минут, а потом ей это надоело и она, цокнув языком, забрала у Тони зажигалку и сама растопила камин, пока мулатка возмущалась. Она никогда не делала этого раньше, но была уверена, что у неё получится - ошиблась. Шерил сделала это быстрее и лучше, дуя на угли камина и подкидывая дрова, которые попросила принести Тони, написав сообщение. – Она скучает по тебе. – Тони передала девушке дольку апельсина. Шерил благодарно кивнула и закинула кусочек в рот, облизывая алые губы. От таких действий рыжеволосой, голова Тони кружилась. – Сказала, что будет приезжать к нам в Малибу. До сих пор не доверяет мне...       Шерил нахмурилась и нашла руку Тони, сжимая тонкое запястье. Почему Вероника не доверяет мулатке? Как ей можно не доверять? Глаза Тони - чистые, как прозрачное озеро, которое когда-то снилось Шерил. Рядом с этой девушкой, Шерил чувствовала себя в безопасности, если начнётся война, то рыжеволосая первым делом спрячется за спину Тони, ведь знает, что та её в обиду не даст. Даже вспомнить тот случай с Грэйс, - Тони была такой защищающей, даже несмотря на то, что буквально только что потеряла родителей. Мулатка тогда показала, что лучше никому не подходить к Шерил и тем более не причинять ей вреда. – Я знаю, что ты веришь мне, но Веронику можно понять. Она потеряла тебя на два года и теперь вновь боится. – Тони гладила бледную кожу большим пальцем. Ей до безумия нравилось прикасаться к Шерил, пусть даже и отрывками, но и этого Тони хватало до мурашек по коже. – Во всяком случае, я попытаюсь ей доказать, что не собираюсь причинять тебе вреда. Мне важно, чтобы твоя лучшая подруга мне доверяла.       Шерил взяла в руки телефон, который теперь всегда лежал в кармане её пижамы и написала сообщение. Ты хорошая. У тебя тоже мягкая кожа.       Тони улыбнулась, не веря, что Шерил написала ей это. Доверие - это то, чего Тони добивалась все два месяца. Каждый комплимент от Шерил был бесценен, каждое прикосновение - нереально. – Ты знаешь, сколько мурашек пробегают по мне, когда ты пишешь такие вещи? – Тони спросила, сжимая руку девушки. Шерил опустила глаза, её щёки опять порозовели, но уж точно не от камина. – Теперь знаешь.       Может когда-нибудь Шерил поймёт, как она дорога розоволосой девушке. Поймёт все те чувства, которые испытывает Тони, но не сейчас. – Всё же, ты мило смущаешься... –Тони передала девушке ещё одну дольку апельсина и покосилась на угасающий камин. – Не плохо было бы подкинуть ещё дров.       Мулатка встала с дивана, отпуская руку девушки и взяла в руки несколько дров, а после аккуратно сложила их в камин, чувствуя, как её руки слегка обжигает огонь. Тони сравнила тепло от огня с прикосновениями Шерил, которая касалась так невесомо, но так обжигающе, даже несмотря на свои ледяные руки. – У меня никогда не было опыта в разжигании камина. – Тони вернулась на диван, укрывая себя и девушку пледом. Они сидели на небольшом расстоянии и их бёдра почти касались друг друга. – Сомневаюсь, что в моём доме был камин. Я вообще плохо помню, что там было.       Шерил, которая хотела уже съесть дольку апельсина остановила руку с фруктом у рта и нахмурилась, вопросительно глядя на Тони. – У нас есть два дома, один из них в Нью-Йорке, а другой в Лос-Анджелесе. –Объяснила Тони, вытягивая ноги на диване. Теперь голова мулатки лежала прямо у бедра рыжеволосой. – Дом в Нью-Йорке я слабо помню, потому что прожила там месяца два после его покупки, потом съехала в общежитие университета, родители купили этот особняк чтобы быть ближе к зданию их работы.       Шерил всё же закинула в рот дольку апельсина, но продолжила внимательно слушать Тони, которая смотрела в потолок и рассказывала о своём прошлом. Языки пламени освещали щёки мулатки, делая её лицо ещё более восхитительным. Шерил знала о том, что семья Тони была невозможно богата, а теперь богата и сама мулатка. Шерил понимала, что девушку тут ничего не держит, кроме неё. Рыжеволосая была благодарна Тони за то, что та её до сих пор не оставила, даже имея на карте несколько состояний, но причины Шерил не знала, хотя догадывалась, какие чувства может испытывать к ней Тони, потому что сама чувствует невозможное тепло и лёгкость рядом с мулаткой.       Шерил сама не заметила, как перебирает тёмные волосы в своих пальцах, потому что была погружена в свои мысли. Тони замерла, получая сильную дозу серотонина, чувствуя, как пальцы Шерил аккуратно касаются прядей её волос. – Но дом в Лос-Анджелесе я помню прекрасно. – Тони прошептала и прикрыла глаза, наслаждаясь желанными прикосновениями. Шерил не собиралась останавливаться, потому что ей нравилось. Реакция девушки доставляла ей удовольствие, Тони шумно выдыхала и прикрывала прекрасные глаза. – Там много плохого было на самом деле...       Тони не будет рассказывать Шерил о том, что её несколько раз кидали в стену белого особняка в Лос-Анджелесе. Несколько раз её пинали ногами до гематом и сломанных рёбер, заставляя плеваться кровью и выть от боли. Шерил не должна это знать. Пока что не должна. – Ты можешь касаться уверенней... –На полувздохе прошептала Тони. – Мне очень приятно...       У мулатки перехватило дыхание, когда Шерил полностью положила руку на её волосы и коснулась пальцами кожи головы. У Тони был список вещей, которые она считала намного интимнее и приятнее, чем секс. В этот список входило и касание волос, перебирание прядей между пальцами, которые щекочут кожу головы. Всё, что сейчас делала Шерил - вызывало в Тони вихрь эмоций, с которыми она еле совладает.       Установка - "Не касаться Шерил", медленно, но уверенно сходила на нет. Сейчас рыжеволосая сама касается Тони, наслаждаясь близостью с девушкой. Шерил знала, что рассказы о прошлом беспокоят старшую девушку, она понимала это по печальным глазам и трясущимся губам мулатки. Рыжеволосая хотела её поддержать, но не могла сделать это словами, поэтому она касалась Тони на интуитивном уровне, зная, как ей приятны прикосновения.       Шерил тоже сходит с ума каждый раз, когда их кожа касается. Она никогда не была сторонником тактильности, просто не позволяла касаться себя посторонним людям, а к тому времени, как Тони появилась в ТислХаусе просто забыла какого это - чувствовать тепло другого человека. Шерил боялась. Каждый раз, когда маленькая рыжеволосая обнимала свою мать, то получала дозу грубых высказываний, а когда она стала старше, то Пенелопа начала поднимать на неё руку за каждый неверный шаг.       Тони была третьим человеком, чьи прикосновения не пугали и не доставляли дискомфорта Шерил. Первым был Джейсон, а второй Вероника, но прикосновения мулатки были совершенно иными. Каждый раз, когда Джейсон обнимал Шерил, она ощущала поддержку, исходящую от брата, а когда обнимала Вероника то Шерил чувствовала тоже самое. Но прикосновения Тони были другими.        Все те моменты, когда Тони касается её, поднимают ураган эмоций в голове и теле рыжеволосой. Она чувствует всё сразу - от теплоты и защиты до слёз счастья и биения сердца. Шерил хочется прижаться к ней всем телом, чтобы почувствовать эти эмоции в несколько раз сильнее, чтобы ощущать себя счастливой и свободной, потому что у неё получается это только тогда, когда её кисть находится в смуглой руке.       Глаза Тони медленно закрывались, хотя она как обычно пыталась подольше насладиться касаниями Шерил, но они действовали так успокаивающе, поэтому вскоре девушка уснула, ощущая тонкие пальцы в своих волосах всё меньше.

***

Тони открыла глаза, понимая, что всё же уснула. Камин погас, за окном уже темно, лишь жёлтый фонарь плохо освещает крыльцо дома. Девушка села на диване, потирая сонные глаза. Шерил рядом не было, лишь плед, которым она укрыла её.       Тони улыбнулась и встала с дивана, она прекрасно помнит, как бледные пальцы перебирали её волосы несколько часов назад и её это радовало. Теперь Шерил делает это открыто, не тогда, когда Тони уснула. Мулатка свернула плед и положила его на край дивана.       Тони поспешила подняться наверх, чтобы увидеть девушку, которая сейчас занимала все её мысли. Мулатка вошла в комнату, замечая открытый шкаф, полки которого были пустыми, она огляделась, Шерил в комнате не было. На полу стояло два красных чемодана, по всей видимости, уже собранных.       Девушка обернулась на звук открывающейся двери и удивилась, когда увидела Шерил, одетую в красную толстовку и чёрные джинсы, обтягивающие её бёдра. Тони задержала взгляд на ногах девушки дольше, чем нужно, а потом вопросительно посмотрела на Шерил, которая нервно теребила край своей толстовки. Странно было видеть рыжеволосую, одетую во что-то другое, помимо красной, клетчатой пижамы. Нет, Тони видела её в платье, но это было чем-то фальшивым, Шерил заставили надеть этот наряд, поэтому в тот вечер ничего не изменилось, а сейчас девушка сама надела другую одежду, сама выбрала то, что ей нравится. – Шерил, что происходит? – Тони спросила, указывая на чемодан. – Ты куда-то собралась?       Рыжеволосая достала телефон из кармана джинс, на которые так старалась не пялиться Тони. У Шерил были шикарные ноги. Восхитительные бёдра и не менее прекрасные икры, из-за которых Тони отводила взгляд куда угодно. Не дай бог Шерил повернётся к ней спиной. Я готова. Уезжаем. Мать приедет через час.       Тони читала и не верила своим глазам. Шерил действительно готова? Собранные чемоданы и другая одежда указывают на то, что девушка уже не может терпеть и желает наконец уехать отсюда. Неужели они сейчас уедут? Неужели в этот вечер всё изменится? Тони не была готова к тому, что Шерил так быстро примет решение, но если это было так, то она не имела никакого права отказывать ей. – Хорошо, мы уезжаем.