Help im alive

      В четыре года, Шерил, получила свой первый нагоняй. В десять лет, получила первый подзатыльник, а в пятнадцать первую пощёчину, тогда она впервые почувствовала, как её и так не идеальный, идеальный мир рушиться со скоростью тех пощёчин, которые жгучим лезвием обжигали щёку Шерил, заставляя сгибаться пополам, кости ломаться, а разум застывать в неведении и вопросах о том, чем она всё это заслужила. К шестнадцати годам Шерил научилась всё это переваривать, держать в себе, словно в самом охраняемом заповеднике, куда только сунься, сразу руку отгрызут. Она держалась за свой образ хладнокровной стервы в школе, дома, за образ примерной дочери, делала всё, чтобы остаться в безопасности и там и там, и у неё это получалось. Порой получалось сдерживать свой характер, который из робкого, вмиг превратился в жестокий, с хорошей такой дозой сарказма и иронии, чтобы Шерил могла скрыть настоящую, ранимую себя за тысячей стен, который в один момент просто рухнули, когда собственная мать заперла её в своей комнате, не оставив и шанса на нормальное существование, но к счастью для Шерил, Пенелопа промахнулась, настолько поверила в фальшивый спектакль, что он вышел из под контроля, в антракт все зрители ушли, разъехались по домам, забыли про сцену, где недавно показывали самую печальную историю. Так и надо. Больше Шерил в этом спектакле нет. Нет больше зрителей и антрактов, её из этого богом забытого театра вытащили, за ноги и за руки тянули, волокли по асфальту, но вытащили. Это сделала Тони. Тони, у которой травм хватит на несколько жизней, Шерил знает, видит, как та ночами рыдает, волосы себе выдирает и губы кусает. И ей больно понимать, что её спасение даже само себя спасти не может, скоро канет в бездну. Но этого не происходит, Тони рядом, ослепительно улыбается, держит за руку, говорит самые важные слова и нежно, до слез прекрасно, целует.       Шерил не понимает, почему такая прекрасная девушка, как Тони, выбрала её, влюбилась в неё? Сколько Шерил себя помнит, то в неё никто и никогда не влюблялся, не из-за того, что она не привлекательная, нет, она себе цену раньше знала, себя любила до бесконечности. Не влюблялись потому что на ней словно висит табличка - "Не подходи, убьет". Чувствовала себя испорченной, не такой как все только из-за того, что её в этом убедили, а потом и повесили эту табличку, мол, смотрите только сюда. И все смотрели, пальцами тыкали, говорили, шептались за спиной. И казалось бы, она даже начала привыкать, погружаясь в эту пучину одиночества, как в тёплый свитер, с головой. Забыла о том, что в мире любой любви достоин, похоронила её себе, закопала в землю, чтобы рука человеческая коснуться не могла. Ошиблась. Тони коснулась, вытащила все эти чувства, отмыла душу, поставила на ноги своей улыбкой с родинкой над губой, бережными касаниями и поцелуями с привкусом шоколадного блеска для губ. С Тони хочется всего и сразу, сама аура девушки такая - совсем лёгкая, чувственная. С Шерил мулатка другая, совсем не похожая на ту девушку, что потеряла родителей, на ту, что владеет бизнесом и катается на золотом спорткаре. Тони с Шерил нежная, трепетная, как будто боится коснуться, потерять, всем своим видом показывает, что дорожит, когда обнимает крепко, готовая прыгнуть в чёрное море и утонуть в нём, только бы Шерил любить себя позволила, чтобы ей лучше стало наконец. У Тони в глазах - чистое обожание, совсем не фальшивка, в её глазах тепло, оно только для Шерил, потому что никого другого Тони не представляет, не хочет, всю жизнь будет кусать свою губы и представлять на них вишнёвые, которые влажные поцелуи оставляют, до дрожи в пальцах и ватных ног.       Шерил поворачивает ключ зажигания и машина под ней тарахтит, надрывается, не новая ведь уже. Сегодня рыжеволосая решила попробовать вновь сесть за руль, страшно, но необходимо, потому что она всё с чистого листа начинает и ей просто надо почувствовать что-то из прежней жизни. Тони сидит рядом, совсем не радостная новостью о том, что Шерил захотела вновь водить машину, ведь её состояние не позволяет, не позволяет даже дышать нормально, чувствовать себя живой, но мулатка лишь ободряюще улыбается, понимая, что её девушке это необходимо. – Ты ведь помнишь как водить? – Тони нервно сглатывает, когда рыжеволосая опускает сцепление и трогается с места. – Не-а. –Шерил с улыбкой пожимает плечами и переключает передачу. Руки помнят, глаза тоже не подводят, словно никогда она и не забывала. – Стой! – Мулатка вжимается в сиденье, оглядываясь по сторонам, но Шерил только ухмыляется, нажимая на газ, и скорость растёт с каждой секундой, а ветер Малибу раздувает волосы в разные стороны из-за открытой крыши кабриолета. – Не бойся, ты последний человек, которого я хотела бы угробить. – Шерил облизывает нижнюю губу, когда останавливается на светофоре, а Тони после этого действия уже и забыла о своих страхах, в её голове только розовые и влажные губы. – Спасибо тебе, Шерил Блоссом! – Тони театрально разводит руками в стороны, и девушка рядом смотрит на неё укоризненным взглядом.       Машина вновь трогается, только уже с визгом шин, Шерил наслаждается чем-то из прежней жизни, совсем не такой, которая была все эти два года. Она никогда не любила водить, точнее, не была поклонником машин, но ей приходилось ездить на своей в школу. Сейчас это ощущалось совсем иначе, по другому. Рядом с Тони по другому. Шерил подняла бровь, замечая, что девушка рядом притихла, а ей это не нравится, поэтому рыжеволосая убирает одну руку с руля, всё ещё внимательно наблюдая за дорогой и кладёт на смуглое бедро. Тони дёргается, ощущать холодную кожу Шерил на своей горячей - превосходно. Будто она делиться с рыжеволосой своим теплом, согревает, даже не замечая, что собственная кожа холодеет. – Что такое? – С усмешкой спрашивает Шерил, когда Тони съеживается и прикусывает нижнюю губу, смотря куда угодно, только не на красавицу в белой майке и спортивных штанах. Она с ума сводит, голову кружит, сердца касается, заглядывает в его самые тёмные места. – Что? – Тони напряжённо смотрит в окно, ощущая, как запястье рыжеволосой ползёт выше, касаясь чёрных шорт. – Ничего, приятно? – Шерил убирает руку, улыбается и вновь кладёт её на руль Импалы. – Что? Мне? Я... – Тони кладёт свои руки на бёдра, растирая их, словно пытаясь убрать тянущее чувство в самом низу живота. – Приятно говорю, – рыжеволосая усмехается, тормозя на очередном светофоре. – Вспомнить что-то из прежней жизни, никогда не думала, что вождение может доставлять столько удовольствия. – Ты действительно хорошо водишь, когда ты получила права? – Интересуется Тони, разглядывая идеальный профиль, когда Шерил вновь даёт по газам. За окном уже виднеются бескрайние поля, они выехали за город, и даже не заметили этого, наслаждаясь друг другом. – В лет... – Шерил хмурит брови, пытаясь вспомнить, когда впервые села за руль. – Шестнадцать? Помню, что садилась и ехала куда глаза глядят, когда мать устраивала скандалы. – Куда обычно ты ехала чтобы избавиться от проблем? – Спрашивает Тони, понимая, что в шестнадцать лет Шерил уже было больно, настолько, что хотелось скрыться от всего мира. – Если бы я хотела избавиться, то спрыгнула бы со скалы. – Шерил пожимает плечами и получает шутливый удар в плечо. Она останавливает машину на обочине, рядом с бесконечным полем подсолнухов и с наигранной злостью смотрит на Тони. – Не трогай! – Шерил скрестила руки на груди, а мулатка на миг замерла, не понимая, что сделала не так, но когда игривый взгляд рыжеволосой прошёлся по её телу, Тони, приняв игру, положила свою руку на бедро девушки, облачённое в ткань спортивных, серых штанов. – Не трогать? – С ухмылкой переспросила мулатка и провела вверх по бедру. Она выдохнула, слишком тяжело, когда ощутила мышцы в ногах девушки. У Шерил прекрасные бёдра, гладкие и сводящие Тони с ума.       Рыжеволосая прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями, а открыла их тогда, когда мулатка нависла над ней, упираясь руками в спинку сидения. – Может быть так тебе понравится? – Тони коснулась своими губами подбородка девушки, которая забыла, где сейчас находится, хватаясь за каждый поцелуй, приходившийся в её шею.       Шерил положила свои руки, которое до этого лежали без действия на талию девушки, притягивая ближе к своей груди, чтобы ощущать биение сердца Тони, которая целовала где-то за ухом, иногда проводя языком в ушной раковине, а когда сделала это в очередной раз, Шерил, подалась вперёд, тихо пискнув от переизбытка ощущений. Мулатка ухмыльнулась, когда тело рыжеволосой под ней дрогнуло и прижалось ближе. –Нравится? – Тони прошептала на ухо девушке, которая вновь прикрыла глаза, чувственно выдыхая. –Когда я целую тебя за ухом? Когда целую в шею? Ты же с ума сходишь, малышка...       Вес тела Тони упал прямо на бёдра рыжеволосой, и она не в силах терпеть эти издевательства, притянула к себе девушку за талию, накрывая её губы с родинкой над ними, своими, целуя напористо, втягивая носом воздух, когда язык Тони касался её нёба и дёсен, посылая дрожь по всему телу, электризуя, создавая сладкую пытку. Смуглые руки блуждали где-то в рыжих волосах, аккуратно поглаживая кожу головы, из-за чего Шерил промычала что-то прямо в губы девушки, которая слегка качнулась вперёд, задевая ягодицами бёрда рыжеволосой. – Почему так хорошо? – Шерил шептала прямо во влажные губы, опаляя их своим дыханием. – Что именно хорошо? – Между поцелуями в шею, шепчет Тони в ответ, хотя сама с ума сходит, будто её по всему салону кабриолета кидает из стороны в сторону, она тонет в рыжих волосах, наслаждаясь тем, что Шерил позволяет себя так касаться, целовать, делать всё, что душе мулатки угодно. Но кто-то должен сохранять самообладание, хотя обе понимают, что теряют его с каждым касанием, поцелуем и вздохом. Топят друг друга в собственных чувствах, безграничных, никому из них ранее не доступных. – Когда целуешь, это приятно... – Шерил отвечает, ощущая себя на высоте, где-то в голубом небе Малибу, а после выгибается в спине, вновь ощущая поцелуй за ухом. Руки Тони, её губы, всё это - безграничная услада, и Шерил хочется кричать о том, что она счастлива в этот момент, как никогда раньше. – Когда-нибудь тебе было так приятно? – Спрашивает Тони, хотя полностью дезориентирована, даже собрать себя по кусочкам не может из-за аромата вишни, который проникает в её кожу с каждым поцелуем, которые она оставляет на шее рыжеволосой. – Никто не целовал раньше. – Сдавленно говорит девушка, а после открывает глаза, потеряв ощущение горячих, доводящих до потери контроля губ. Тони чуть отодвинулась, стараясь набрать больше воздуха, на её лице было замешательство, но Шерил никак не может понять из-за чего. – Ты кого-то целовала до меня? – Тони проводит рукой по своим волосам, стараясь собрать свои мысли в кучу, но получается в трудом. Она даже не знает, что хочет услышать от девушки, которая стыдливо опускает глаза, пока её щёки покрываются румянцем. – Нет. Не умела я целоваться. Кто бы захотел со мной? – Шерил нервно облизывает свои красные от поцелуев губы.       Тони предполагала, что её девушка никогда и ни с кем не целовалась, но не хотела заострять своё внимание на этом. Она не знала, достойна ли того, что бы украсть первый поцелуй у рыжеволосой, но она уже это сделала, при свете луны и на берегу океана. – Кто бы захотел? – Не веря своим ушам, Тони спрашивает, а её голос дрожит. Как Шерил могла подумать о том, что никто бы не захотел её поцеловать? – Что ты такое говоришь?       Шерил пожимает плечами, не уверенная в том, что только что сказала. У неё не то, чтобы поцелуя не было до того, как он случился с Тони, у неё и отношений то не было, поэтому она считала, что просто не предназначена для любви. Может мулатка какая-то сумасшедшая, что полюбила её? Смуглые руки легли на щёки Шерил, обжигая прикосновениями и заставляя смотреть в бесконечно глубокие глаза напротив. – Тебе приятно меня целовать? – Шерил отвела взгляд, боясь получить ответ, будь он любым. В следующую секунду губы Тони коснулись её несколько раз, отпечатываясь удовольствием в сердце рыжеволосой. – Приятно. Твои губы мягкие, пахнут вишней. Я с ума схожу, как и ты. – Тони говорила между короткими поцелуями в желанные губы, наслаждаясь улыбкой, которая растягивалась на них с каждым поцелуем. – Вот...       Мулатка чуть отодвинулась и взяла руку Шерил в свою, а после поднесла к своей груди, положив её чуть выше груди, которую скрывала чёрная майка. – Чувствуешь, как моё сердце бьётся? – Тони говорила, а Шерил внимательно слушала, наслаждаясь каждым ударом, который прикасался к её ладони, лежащей поверх грудной клетки мулатки. – Это из-за тебя, из-за твоих поцелуев и улыбок, которые голову мне кружат.       Рыжеволосая набрала в лёгкие воздух, когда Тони поднесла её запястье к своим губам и несколько раз поцеловала. – А ты? – Неожиданно для Шерил, мулатка положила свою руку на её грудную клетку, а она даже двинуться не могла, её сердце разрывалось и Тони это чувствовала, упивалась тем, как она действует на свою девушку. – Я была права...       Шерил закатила глаза и улыбнулась, вновь притягивая девушку к себе, чтобы поцеловать, теперь она знает, что Тони это нравится. Целует её нежно, глубоко, касаясь языком неба и выдыхает, когда руки мулатки с обеих сторон зарываются в её волосы, унося на седьмое небо. У Тони губы уже болят, их сводит, но она продолжает терзать чужие, но такие любимые. Она не может остановиться наслаждаться, ведь не знает, что будет завтра, когда начнётся новый день и солнце начнёт светить опять. Сейчас она рядом с Шерил, которая держит её за талию, поглаживая поясницу сквозь тёмную ткань. Рыжеволосая в её руках такая хрупкая, но сильная, безумно сильная.       За пьянящими поцелуями, девушки не заметили, как небо над ними затянуло тучами, а через несколько минут гром оглушил обеих, заставив их отстраниться друг от друга с характерным звуком влажных губ, доступным только им. Больше никому. – Оу... – Тони смотрит на небо, когда несколько капель падают на её лицо. Шерил чуть поднимается на сидении, чтобы сцеловать эти капли с прекрасного лица. Они выглядят как слёзы, а рыжеволосая не хочет видеть их на смуглых щеках. – Гроза начинается, малышка, нам надо ехать! – Тони возмущается, но поддаётся, когда Шерил размещает многочисленные поцелуи на её лице, заставляя мулатку забыть о грозе, но она спешит о себе напомнить раскатом грома, разносящегося по небу Малибу, и Шерил испуганно вскрикивает, ища кнопку, чтобы закрыть крышу кабриолета, а когда находится, то нажимает, защищая себя и драгоценную девушку на её коленях от грозы.       Тони обнимает рыжеволосую, сидя к ней вплотную и слушает раскаты грома, хотя сердце рыжеволосой стучит намного сильнее. Руки мулатки в рыжих волосах, а голова на хрупком плече, в этом жесте безграничное доверие, она отдаёт Шерил всю себя, взамен ничего не просит, но всё же получает. Получает крепкие объятия и нежные руки, которые поглаживают её талию и дыхание, которое приходится на смуглую шею, вызывает мурашки, кажется, что больше ничего не надо. Капли падают на крышу автомобиля с глухим звуком, если выйти из машины, то можно промокнуть до ниточки, но они этого не делают, сидят в обнимку, полностью сухие и чистые, наслаждаются теплом друг друга и запахом дождя, который пробирается даже через самые маленькие щели.

***

– Ладно, нам всё же придётся выйти из машины. – Тони оценивает обстановку и понимает, что почти не видит входной двери собственного дома. Пока они сюда ехали, дождь усилился, стеной обрушиваясь на всегда солнечный и тёплый Малибу. Сидя тут в машине, которую греет печка, им ничего не угрожает, но то, что творится за окном, заставляет дрожать от одного только вида. Выглядит холодно. – Меня убьёт этим ливнем! – Шерил заглушила машину, поглядывая в окно. – Тебя то уж точно ничем не убьёт! – Тони усмехнулась и открыла дверь кабриолета, под возмущенный взгляд девушки. – Куда ты? Тони! – Шерил дёрнулась, ощущая прохладу, которая доносилась из открытой двери. – С ума сошла? – На перегонки! – Тони крикнула, стараясь заглушить дождь своим голосом и выбежала из машины. Шерил только закатила глаза, вытаскивая ключ и наблюдая, как мулатка пробегает перед машиной в лобовое стекло. Была не была. Девушка тоже вышла из авто, а когда заметила, что Тони стоит, подняв голову вверх, то подбежала к ней, что-то громко крича. – Ты сумасшедшая! – Шерил, мокрая до ниточки, кричит на ухо девушке. Последняя поворачивает свою голову на неё и кладёт свои руки на мокрые волосы, смотря прямо в глаза, где готова утонуть, пока дождь с каждой секундой оставляет на девушках свои капли. – Возможно! Только для тебя! – Тони тоже кричит на ухо, посылая мурашки по коже Шерил, которая уже держит её в своих объятиях, напрочь забыв о том, что они стоят под сильнейшим ливнем.       И рыжеволосая целует. Скользит своими губами по чужим, которые отвечают, убирая влагу от дождя, и кажется, что он уже отошёл в сторону, создавая купол, чтобы не намочить двух девушек, стоящих в объятиях. Шерил смеётся в поцелуй, осознавая в какую ситуацию они попали и до сих пор находятся в ней. Запах дождя смешался с запахом зелёного чая и она старается вдохнуть как можно глубже, когда нос Тони касается её собственного. – Прекрасная, самая драгоценная. – Тони говорит это, а у рыжеволосой сердце падает, она смущённо прячется во влажных волосах, утопает в мулатке, позволяет себе любить и наконец быть любимой.

***

      Тони вытирает свои волосы полотенцем, стоя в ванной комнате, заполненной паром из-за температуры воды, под которой она мылась. На её ногах короткие шорты, которые закрывает собой большая, белая футболка. Она протирает рукой запотевшее зеркало и смотрит на своё смазанное отражение. Розовый цвет совсем вымылся из её волос, оставляя после себя светлые, почти незаметные пряди. Можно сказать, что теперь она полностью брюнетка. Тони улыбается и прикусывает губу, вспоминая, как Шерил играла с её волосами совсем недавно. После множества поцелуев под дождём, они наконец зашли в дом и расстались, когда каждая решила принять душ. Шерил не спешила увидеть свою девушку, потому что у неё в организме был избыток Тони Топаз и контролировать себя было всё труднее. Её пугало то, что мулатка стала для неё воздухом, с ней хотелось находиться каждую секунду, но Шерил понимает, что всегда так не будет, потому что у её девушки есть бизнес, который требует участия своей владелицы. Ей надо учиться контролировать себя, держать свои желания в тёмном чулане, иначе она просто не сможет оторваться от Тони, которая никогда и не будет против.       Где-то час, мулатка разбиралась в проблемах виноделен, которых накопилось прилично за всё это время. Лежала на кровати в их комнате и печатала в ноутбуке, иногда созваниваясь с Мартином, слушала размеренное волнение океана, на гладь которого падали лучи заходящего солнца. Её душа тянулась к рыжеволосой, которая находилась где-то в низу, а Тони даже понятия не имела, что она там делает. Каждая секунда без Шерил - бессмысленная. Мулатка понимает, что им нужно время, свободное друг от друга, но зачем оно, если им от этого плохо? Девушка захлопывает крышку ноутбука и спрыгивает с кровати, направляясь к выходу из комнаты.       Шаг за шагом, мулатка спускается по ступенькам, это словно словно бесконечность, через которую она может увидеть рыжеволосую. Шерил сидит на кухне, в свете оранжевого заката, укутанная в красную, шёлковую пижаму и читает книгу. Тони замирает в проходе, стараясь остаться незамеченной, когда смотрит на профиль девушки. Рыжие волосы небрежно заколоты на затылке, а губы немного подрагивают, когда карие глаза вновь проходятся по строчкам книги.       Шерил сидит на стуле, закинув на него одну ногу, то и дело вздыхая и отводя взгляд в окно, где красивый закат расползается по небу. Мозг никак не может сосредоточиться на сюжете книги, потому что он совсем в другом месте, с прекрасным человеком, который сейчас ближе, чем рыжеволосая догадывается. Она вздрагивает, когда слышит шаги. Тони вошла на кухню и с совершенно невозмутимым видом взяла с плетёной корзинки персик, а после подкинула его в воздух, ловко поймав. –Читаешь? – Тони спрашивает, опираясь бедром о столешницу. Берет со стола закрытую бутылку вишневой колы и открывает привычным движением, а после ставит её перед рыжеволосой, получая благодарный взгляд. – Да. Что ты делала? – Шерил откладывает книгу и облегчённо выдыхает, отпивая из бутылки. Тони рядом, а это значит, что все её переживания мгновенно испарились. – Работала, бизнес - это тяжело. – Тони морщится, когда вспоминает бесконечные договоры и сертификаты. Она откусывает персик и садится напротив девушки. – Что читаешь? – Таинственный сад. – Бездумно отвечает девушка, нервно сглатывая ком в горле, когда Тони ещё раз кусает персик.       Вот зачем она вообще взяла это фрукт? Шерил хмуриться, стараясь не смотреть на пухлые губы, которые охватывают персик. По ним стекает сладкий сок, который сразу хочется слизать, целовать. А Тони продолжает, невинно хлопая глазами, не понимая, что заставило смутиться её девушку. – Решила перечитать? – С энтузиазмом спрашивает мулатка, чувствуя, как капля персикового сока стекает чуть ниже её губы. Она спешит стереть её свои языком, заодно облизывая и губы, а у Шерил от этого действия крышу сносит. Тело становится ватным, а язык заплетается. – Да, я сравниваю его с Малибу. – Стараясь сохранить ровный тон голоса, отвечает Шерил, все ещё не отводя взгляд от персиковых губ. – Но тут нет сада. – Тони хмуриться и вновь откусывает кусок фрукта. Шерил странно на неё смотрит, даже не в глаза, куда-то ниже, а мулатка под этим взглядом плавится, тонет. – Атмосфера книги похожая. Мэри тоже начала жить заново в этом саду, как я в этом городе. – Рыжеволосая шумно выдыхает, когда губы Тони задерживаются на персике. Мулатка этот жест уловила, поняла, чем смущена девушка, которая смотрит только на её губы. Она ухмыльнулась, а после высунула язык, облизывая то место на фрукте, которое недавно кусала.       Шерил сжимает край стола обеими руками, совершенно не понимая, что с ней происходит. Тони, от которой она хотела абстрагироваться на этот вечер, сейчас вновь вызывает у неё бурю эмоций, сидя тут и облизывая чёртов персик. И рыжеволосая уверена, что мулатка сделала это специально, поняла её реакцию и продолжает подливать масло в огонь. Но Шерил так просто не сдаться, даже если ей до боли в груди хочется поцеловать губы в соку персика. – Я говорю на серьёзные темы, а ты делаешь это! – Шерил проводит руками по своим волосам с упрёком смотря на девушку перед собой, которая вновь невинно кусает персик. – Делаю что? – Тони хлопает глазами, а у себя в голове ухмыляется реакции рыжеволосой, которая почти на пределе. – Может ты хочешь персик? Я могу поделиться!       Мулатка через стол протягивает руку с фруктом, а Шерил поднимает брови вверх. Неужели Тони это сказала? Назвала фрукт в слух? Рыжеволосая поняла, что теперь они обе играют в эту игру, которую она поспешит закончить как можно быстрее. Тело сводит, особенно живот, Шерил это терпеть не может, потому что губы напротив до сих пор влажные, а глаза слишком тёмные. – Ты... – Рыжеволосая аккуратно принимает персик из рук девушки, думая о том, что её губы только что касались его мякоти. Шерил позволено больше, чем какому-то персику. – Мне надо закончить ещё несколько отчётов! – Тони усмехается и встаёт из-за стола.       Резкий звук скрипа кафеля оглушает, когда Шерил встаёт вслед за девушкой, отодвигая свой стул коленями. Тони останавливается, с улыбкой поднимая бровь. – Издеваешься. – В заключение шепчет рыжеволосая, а в следующую секунду наклоняется через деревянный стол и касается смуглой шеи, обхватывая её своими ладонями. А у Тони мурашки от этого, от тёмного взгляда глаз напротив и от холодных касаний.       Ещё секунду Шерил любуется блестящими губами, а потом наклоняется, чтобы коснуться их, поцеловать глубоко. Она мычит от удовольствия, когда чувствует сладкий вкус на губах Тони. Головокружительно, нереально, вкусно. Шерил с ума сходит, когда мулатка целует её в ответ и позволяет пробовать вкус своих губ. Тони кладёт свои ладони на румяные щёки, углубляя поцелуй, хотя глубже и некуда, дышит часто, слышит сердцебиение своё и девушки, которую целует. Она отрывается от алых губ, чтобы вдохнуть воздух, который кончился ещё секунд десять назад, а потом вновь целует Шерил, чувственно, вкладывает в касания губ заботу, безумное желание. Тони пахнет вкусно, чем-то чистым и счастливым. Влажные волосы с ароматом зелёного чая совсем с ума сводят. Рыжеволосая, переполненная эмоциям, ставит одно колено на стол, чтобы быть ещё ближе к Тони, а потом вовсе залазит на него с помощью мулатки, которая подтягивает её к себе за подмышки, держа крепко, не позволяя упасть.       Шерил сидит на краю стола, пока Тони прижимает её ближе, держа за талию, целуя до боли в губах. Словно они делают это в последний раз. Никогда мулатка не позволит забыть вкус этих губ, каждый раз будет вспоминать, наслаждаться, прямо как сейчас. – Тише, малышка. – Тони смеётся, когда поцелуи становятся хаотичными, слишком возбуждёнными, а Шерил доверительно жмётся к ней всё ближе. Необходимо сохранять контроль, который рыжеволосая теряет.       Шерил стыдливо опускает глаза, ощущая, как нежные руки поглаживают её спину через футболку. Она действительно увлеклась, забыла о рамках приличия. Такое только с Тони получается, и это не подвластно контролю, которого у рыжеволосой в этот момент нет, зато он есть у мулатки, которая спасла её от ошибки. Шерил не готова к чему-то большему, хотя хочет этого всей душой. – Всё хорошо. Пошли наверх? Фильм посмотрим. – Мягко предлагает мулатка, заправляя рыжие волосы за ухо своей девушки. И Шерил ей благодарна. Благодарна за понимание и за то, что та не стала торопить её, остановила, когда это было нужным и не пристыдила, будто всё было в порядке. Так и должно быть. – Ужастик посмотрим. – С улыбкой говорит рыжеволосая, спрыгивая со стола и выходя из кухни, пока Тони провожает её взглядом и улыбается, через несколько секунд направляясь следом.