Приплыли

Отношения с младшим Малфоем у меня складывались отвратные – он меня на дух не переносил. Лишний раз в мою сторону не смотрел, не здоровался, а когда Абраксас предложил завтракать всем вместе в столовой, чуть не устроил скандал, смысл которого заключался в простой фразе:″Я рядом с ней даже не сяду″ или ″Только через мой труп″. Ну, допустим, труп из него сделать для меня не составляло труда, о чём я незамедлительно ему и сообщила. И это была чистая правда, после того, как во время прогулки я разозлилась, потому что Габриэлла не хотела подпускать меня к кроликам, ведь они могут мне навредить. Я её за это чуть не задушила магией, так что в своих словах была уверена. Тогда я и выяснила, что мало того, что неконтролируемая агрессия никуда не делась, так ещё и усилилась из-за гормонов. И то, что магией я всё-таки обладаю, и мне пообещали, что научат ей пользоваться, но уже после родов. Если бы Абраксас не увёл Люциуса подальше, драки было бы не миновать. Именно тогда я заметила, что мои волосы немного меняют цвет в зависимости от настроения и эмоций. Я конечно и раньше замечала, что изначально белые, как снег, волосы Нарциссы стали отливать золотом, как мои собственные, но с моими волосами всегда творилось что-то странное, так что я просто приняла это как данность и особо внимания не заостряла. Но вот когда волосы стали не только отливать золотом, но и менять цвет, мне стало интересно и я обратилась к Абраксасу, чтобы он мне помог. –Понимаете, когда я испытываю сильные эмоции, мои волосы меняют цвет. С чем это связано и вообще как так получается? На что получила задумчивый взгляд и ответ, который заставил меня зарыться в книги: –Похоже вы метаморфмаг. Это очень редкий и необычный талант. Так я и начала потихоньку осваивать магическую составляющую этого мира. Начала с простого – с волос. И постепенно, недели через две, у меня получилось менять их цвет не от эмоций и настроения, а по желанию. Потом были глаза, потому что бледно серые, ну, совсем не отражали моего внутреннего мира! Хотя мне сказали, что у Нарциссы были бледно голубые глаза, я в зеркале видела только унылую серость. Не зря ведь говорят, что глаза – зеркало души, так что я решила щеголять отныне голубоглазой рыжей красоткой. Правда меня предупреждали, когда в доме гости, и просили ″не дурачиться″ при них. Я конечно слушалась, но то, что мои фиктивные муж и свёкр называли высшую трансфигурацию ″дурачеством″, мне было на руку. Я разумно рассудила: чем меньше внимания, тем больше простор для изучения. Правда чем-то помимо глаз, волос и ногтей я смогу заняться только после родов, так как в одной занимательной книжке было написано, что неизвестно, как полная смена облика отразится на развивающемся плоде. Были даже описаны случаи, когда женщины не слушали врачей и всё равно меняли облик, а потом их дети рождались мутантами или мёртвыми, или и то, и другое вместе. А мне этого было не надо. Хоть и не я зачала этого ребёнка, но я его вынашиваю, так что считаю его своим. Абраксас объяснил, что Нарцисса хотела, чтобы у малыша была весёлая мама, которая подарит ему волшебное детство. И я была готова полностью этому соответствовать, правда, если наши с Нарциссой понятия и методы достижения весёлости и волшебного детства будут отличатся, я не виновата.