Я сошел с ума
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она.
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Я сошла с ума!
Когда Сэм спрыгивает в клетку, что-то внутри Дина ломается. Он сам ломается, разваливается на мелкие кусочки. Медленно-медленно, жутко болезненно, будто в агонии. Он потерял самого дорогого человека — Сэмми — и ему кажется, что без него он забыл, как дышать. Сердце теперь не стучит, как раньше, оно редко и тяжело бьет по ребрам, и Дина складывает пополам с каждым ударом.Меня полностью нет,
Абсолютно всерьез,
Ситуация Help,
Ситуация SOS.
Дина рвет изнутри, он давится воздухом и не понимает, что делать дальше. Он больше ничего не видит, не слышит, не чувствует. Ему чудится, будто вокруг сплошная тьма, сжимается вокруг него все плотнее и плотнее, крошит кости в пыль. И света в конце туннеля нет. Никогда не было. Только не для него.Я себя не пойму,
Ты откуда взялась?
Почему, почему
На тебя повелась?
Дин не знает, когда это началось. Когда младший братик стал для него всем? Светом, воздухом, почвой под ногами. Когда он перестал отделять себя от него, когда начал думать о них, как о чем-то вечном и цельном?Выключается свет,
Я куда-то лечу,
Без тебя меня нет,
Ничего не хочу.
Сэма больше нет, и Дин теперь не хочет быть. Он не видит в этом смысла. Ничего хорошего с ним больше не будет, ничего вообще больше не будет. Он чувствует отсутствие брата каждую мучительно долгую секунду. Все вокруг пропитано этим. Мир словно насмехается, подсовывая сцены, места, вещи, слова и фразы, которые прямо-таки кричат: «Сэма больше нет!». И Дин затыкает уши руками, чтобы не слышать голосов, разрывающих барабанные перепонки. Он в конвульсиях дергается на полу, орет, срывая голос, не зная, куда деться от переполняющей, выворачивающей внутренности боли.Это медленный яд,
Это сводит с ума,
А они говорят:
«Виновата сама!»
А они говорят:
«Виновата сама!»
Дин не может заткнуть свои мысли. По разбитому о стену лбу стекает струйка крови, но это не помогает. Это все его, его вина! Он же был старшим братом, он обязан был спасти мелкого, это его работа! И он с треском, слышным не только на другом конце Земли, но и в Раю, и в Аду, провалился. Не смог, не справился, не уберег.Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она!
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она!
Дину все хуже и хуже. Он не думал, что на свете есть что-то, более ужасное, чем Ад, а оказалось — есть. Он сходит с ума, и все отчетливее понимает это.Без тебя я не я,
Без тебя меня нет.
А они говорят,
Говорят: «Это бред»
Все вокруг кидают на него сочувствующие взгляды, сочувственно хлопают по плечу и полным сочувствия голосом обещают, что через неделю, месяц, год ему станет лучше. Дин им не верит. Это — пустые слова, люди ни на что больше неспособны. Он знает — легче не будет. Ни завтра, ни через десять лет.Это солнечный яд,
Золотые лучи,
А они говорят:
«Надо срочно лечить»
Когда проходит какое-то время, Бобби наконец замечает, насколько все не в порядке. Дин при первой возможности летит на невыполнимые, самоубийственные миссии, и еще до того, как заживают его переломы, вывихи, колотые, резанные раны от когтей и пуль, находит новые, и опять кидается в омут с головой. При этом Дин не просыхает ни на секунду, и для Сингера остается загадкой, почему он до сих пор жив. На длинную, гневную тираду старого охотника Дин не реагирует. Он, не дослушав, разворачивается и идет прочь. У него нет сил. Он полностью выжат, обескровлен, его кости размолоты в мелкое крошево, от легких остались жалкие ни на что не годные ошметки. Сердце бьется все реже и реже, замедляясь с каждым мгновением. Оно не в силах поддерживать практически утекшую из тела жизнь. И Дин больше не видит смысла за нее бороться.Я хотела забыть,
До упора и вниз,
Я считала столбы
И растерянных птиц.
Дин отправляется в гнездо вампиров. Их десятки или сотни — Дин не знает. Но он считает каждую снесенную голову, стараясь прихватить с собой как можно больше кровососов и сделать мир хоть чуть светлее и расплатиться за свою бессмысленно растраченную жизнь.Без тебя меня нет,
Отпусти, отпусти!
До угла по стене,
Мама, папа, прости!
Дин окружен. Он стоит, прижатый спиной к стене, а вокруг скалятся вампиры, обнажая острые, окровавленные клыки. Ему не страшно. Он ждет, ждет пока на него бросится кто-нибудь достаточно ловкий. Он ухмыляется им всем в ответ — такой же кровавой, жестокой улыбкой.Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она…
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она…
Я сошла с ума-а,
Мне нужна она-а!..
Дин хочет, чтобы это поскорее закончилось. Ему все равно, что случится с миром без него. Все равно, кто и что скажет и подумает. Его больше не будет. Боли больше не будет.Раз, два, после пяти,
Мама, папа прости:
Я сошла с ума-а!
Раз, два, после пяти,
Мама, папа прости:
Я сошла с ума-а!
Толпа кидается на Дина. Они рвут его клыками, режут ножами, бьют и топчут ногами. Он, уже лежа на грязном прогнившем полу, машет мачете налево и направо, рубя головы, руки и ноги — без разницы, куда попадет. Когда он чувствует, что перестает справляться, когда уже ни левая, ни правая рука не держит оружие, он просит прощения. Не у Бога — Дин в Него не верит — а у родителей, которых он подвел. У мамы, которая умерла по вине демона, и у отца, который продал за него душу, в надежде, что Дин проживет достойную жизнь охотника. Дин не оправдал их ожиданий. Он никчемный сын и отвратительный брат. Последний, о ком он думает — это Сэмми, которого он не спас. Он закрывает глаза и зовет Сэма, шепча горькое, кровавое, отдающее пеплом «прости».Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она…
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Мне нужна она,
Мне нужна она,
Мне нужна она…
Я сошла с ума-а,
Мне нужна она-а!..
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Я сошла с ума,
Я сошла с ума…
Дин умирает с изуродованной улыбкой на губах. Потому что он все равно бы умер — рано или поздно. Потому что смерть сейчас принесет ему облегчение — он знает. Он ведь умирает так давно. Потому что Сэмми нет. И Дина теперь тоже.
