Просто пулевое ранение насквозь

Аппаратура, стоящая вокруг больного Питера Паркера, все так же назойливо тикает, и Тони не знает, радоваться или плакать в этой ситуации. С одной стороны, он полностью винил себя, с другой - Неда. Если бы парнишка не подсобил Питеру, у которого чувство самосохранения равно нулю, ничего бы не было. Он бы не смотрел сейчас на больное холодное тело. Не ждал бы какого-то чуда. Тони ненавидит чувствовать себя беспомощным. Что во времена его отношений с Пеппер, что во время Холодной войны и Эры Альтрона: это сводит с ума. Тихо пробираясь под корку мозга, начиная давить со всех сторон, вызывая ужасную головную боль. Но он не жалуется. Питеру тяжелее. Питер в коме, если ее можно так назвать. Никто не знал, когда парень проснется. Не могли дать точных прогнозов и просто разводили руками, опуская головы и глаза в пол. Даже Брюс не давал каких-то хороших предсказаний. Оставалось только ждать. Питера кормят через капельницу, хотя, кажется, что ничего не меняется. Цвет кожи такой же белый, как появившаяся седина на голове Старка, которую он красит раз в неделю. Он в коме уже две недели, а показатели все такие же. Никаких отклонений, но и положительной динамики нет. — Тони, я не могу дать тебе точный ответ, — твердит Брюс, рассматривая записанные показатели парнишки. — Ему не хуже, не лучше. В первый раз Старк срывается и кидает бокал с виски прямо об пол реанимации, а потом выбегает, сталкиваясь плечом с Романофф, разворачивая ту на девяносто градусов. — Эй, Тони? — кричит она ему вслед, но Тони не намерен останавливаться. Ноги беспорядочно путаются между собой из-за количества спирта в крови. Адреналин застелает глаза белой пеленой и Старк почти вваливается в свою мастерскую, падая на сорок седьмого Марка. — Пятница, отключи любую связь со мной. Это последнее, что он говорит, покидая базу и вылетая куда-то в сторону Манхэттена. Рой мыслей буквально сжирает мозг, заставляя передать управление ИскИну. Ради собственной безопасности. — Босс, я могу позвонить Хэнку Пиму, и вы узнаете все, что вам нужно. — Нет, мы не в тех отношениях. И он садится прямо посреди парка, пугая окружающих и гуляющих в ночной мгле людей. Не удачное появление, но ему всё равно. — От этого зависит жизнь Питера, — давит Пятница. — От вас ничего не требуется. Тони через маску видит, сколько камер направлено на него и не может даже руку поднять, чтобы приветливо помахать, вместо этого гений просто улетает как можно дальше от базы.

***

— Вернулся? — первый вопрос, который он получает от рассерженной Черной Вдовы, которая буквально остановила Марк на входе в Базу. — Мы убрали все, что ты натворил. — Спасибо, — равнодушно кидает Старк и обходит женщину стороной. Хочется покинуть броню и снова взяться за бутылку. Пить и пить, запивая свои проблемы, которые упали ему на голову. — Тони, держи себя в руках хотя бы ради него. — Пытаюсь.

***

Иногда люди ошибаются, и Старк это прекрасно понимал. Иногда люди могут не любить друг друга, но все равно продолжать сотрудничать, так ему вечно твердила Пеппер. Иногда стоит забыть разногласия и позвонить по знакомому номеру, выслушать кучу усмешек в свой адрес, а потом уже нормально поговорить. Тони все это прекрасно знал и понимал, но на помощь Пима даже не рассчитывал. Правда, если только его любимый ученик Скотт Лэнг не замолвит словечко, но Старк был уверен, что ему это не надо. Но вот, все же он сидит в зале собрания Мстителей и ждёт Человека-Муравья, иногда отпивая несколько глотков темной едкой жидкости из бутылки. У мужчины дрожат руки, и это ему не в первой. Прогибаться под кого-нибудь, чтобы помогли. Иначе ничего не получится. Скотт понимающий. Точнее, он знает, что такое терять своего любимого человека, и не пожелает этого никому. Скотт умеет слушать, но не умеет убеждать, особенно Хэнка, который ещё несколько лет назад говорил, что ни за что не будет сотрудничать с SI, да и самим Тони Старком. — Здравствуй, Тони, — первое, что говорит Муравей, когда заходит внутрь. — Я могу? — кивает на диван мужчина и ловит кивок напротив себя. — Скотт, мне очень не хочется тебя просить об одном деле, но это очень важно, — запинается Старк, прикрывая глаза. Перед ними стоит картина, которую он увидел в мед.блоке. — Питер в глубокой коме. Руки дрожат предательски сильно, и это не уходит от взгляда внимательного муравья. — Глубокая кома? Может быть, анабиоз, Тони? — перекидывая ногу на ногу и складывая руки в замок, спрашивает Лэнг. — Да! Именно он! — восклицает он и хватает бутылку, чтобы сделать глоток. — Мы всё перепробовали. Идёт вторая неделя, как он в таком состоянии. Я скоро с ума сойду уже… Лэнг склоняет голову в бок и смотрит куда-то сквозь Железного Человека. Он сводит брови к переносице и вздыхает, будто вспомнив что-то важное. — Только ждать, — безэмоционально выдает Человек-Муравей и сталкивается с осуждающим взглядом Старка, который сжимает горлышко бутылки. — Не смотри на меня так. Насекомых не вывести из анабиоза по щелчку пальцев. Организм сам решит, когда ему очнуться, — разводит руками Скотт и поднимается с дивана, поправляя футболку и оттягивая ее вниз. — Это правда? — с хрипотцой в голосе спрашивает Тони. — Чистая. Какой смысл мне тебе врать? — усмехается Лэнг. — Создайте ему самые комфортные условия и ждите. Он обязательно очнётся.

***

И Тони сделал самые комфортные условия: минимум света; массаж два раза в день для того, чтобы разгонять кровь; теплые покрывала, которые чередовали с лёгкими пледами; и кормление через капельницу. Хотя бы раз в два дня, ведь Питер не паук, ему нужна еда, хотя бы в жидком расщипленном виде. Казалось, что Паркер никогда больше не проснется, не будет бегать за Старком и умолять научить его ещё каким-нибудь скрытым приемам в костюме. Казалось, что прежнего паучка больше нет. Пулевое ранение затянулось быстро, если бы он не был полностью обвешан трубками и проводами, может быть, никто бы и не понял, что произошло. Близилась зима, и Тони начинал нервничать ещё больше. Сердечные показатели пищали с огромной редкостью. Тело было бледно-синее с проступающими наружу венами. Даже огромная груда пледов не спасала от холодности Паркерской кожи. Мей тоже потихоньку сходила с ума. Она сидела у племянника почти каждый день, разговаривала с ним, рассказывала какие-то смешные и не очень истории из жизни. Делала вид, что он живой. Делала вид, что он ее слушает. Да, иногда Старк тоже грешил этим. Пил и уходил к Паркеру лежать головой на его кровати, либо держать за руку и плакать, прижимая ее к своим губам, чтобы почувствовать хоть какой-то намек на тепло… На жизнь. Анабиоз Питера подтвердили все, кто разбирались в насекомых, и дали только один совет - ждать. Организм впал в глубокую осенне-зимнюю спячку и не планировал выходить из нее раньше, чем через два месяца. Нед заглядывал к Паркеру пару раз за неделю, и то, когда Старка не было в башне. Парень старательно избегал хозяина этих хором, ведь так не хотелось столкнуться с тем, кто считал тебя виноватым в коме лучшего друга. Пробуждение Питера ждали абсолютно все.