Солёные волосы и поцелуи на губах

      — Арс, Арс, Арс, иди сюда, — по зову своего ушастика Арсений заходит в комнату, упираясь рукой в дверной косяк.       — Антон, что случилось? — выжидающе глядит, пока Шастун, закусывая губу, улыбается, не скрывая ухмылки. — Тош, что-то хотел?       — Да, хотел. Если вы не возражаете, сеньор, то, — подходит, аккуратно приобнимая Арсения за талию, и невесомо целует, сдавая свои романтические намерения с потрохами, — позвольте пригласить вас на свидание. Сегодня. В пять.       — Я так понимаю, отказаться я не могу? — он переводит взгляд на Антона, смотря тому прямо в глаза.       — Правильно понимаешь. Мы приехали на курорт, но тут не пахнет романтикой. Поэтому я решил устроить её сам.       — Что же ты там такое задумал?       — А вот об этом ты узнаешь, когда я тебя туда приведу. Встречаемся на пляже. Ровно в пять, — и Шастун, проведя рукой по волосам Арсения, оглядываясь выходит из номера.       — Только не говори, что мы пойдем на кладбище, потому что «ну Арсений, это же так романтично, пить вино на кладбище ночью», — в ответ тот лишь хмыкает, встряхивая кучерявой головой.

***

      Арсений, ловя ветерок в волосах, идёт по пляжу, когда видит сидящего, поджавшего колени Антона, с задумчивым взглядом созерцающего море, волны которого мерно вздымаются над камнями и разбиваются о них с характерным звуком перекатывающейся гальки. Он выглядит шикарно: пшеничные волосы, наверняка солёные от морского воздуха и влажности, живут своей жизнью, загорелая кожа переливается в солнечных лучах. Арсений поглядывает на часы: без трёх минут пять, он не опоздал. Подходит со спины, опуская руки на плечи Антона, и целует легко и нежно. Тот же в свою очередь склоняет голову прямиком на руки Арсения, точно зная, что он не отпустит, и улыбается, не отрывая взора от волн. Момент для двоих.       — Тош, что ты придумал и зачем позвал меня на пляж? — Арсений присаживается рядом, снимая вьетнамки, и разворачивается к Антону, пытаясь понять, о чем же тот думает.       — Я хотел устроить тебе сюрприз. Ты любишь море. Поэтому мы здесь. Теперь выбери: один или два?       — Зачем?       — Просто выбери, Арс, отключи своего внутреннего педанта. Назови цифру. — Он точно знает, что понравится Арсению, ведь несложно догадаться, что тот любит: во-первых, Антона. Во-вторых, море. В-третьих, пробовать новое. Почему бы не объединить все эти прекрасные вещи?       — Хорошо. Тогда пусть будет два.       — Пошли, — без лишних слов он встаёт, подавая руку пока ничего не понимающему Арсению. И тот берёт её в ответ, поднимаясь с валунов. На фоне шум моря.       Они идут чуть дальше по пляжу по дощатым дорожкам, расположенным вдоль разноцветных камушков, лежаков и зонтиков. Арсений даже решается спросить, что же это были за цифры, но ему не отвечают, лишь хватая покрепче за руку и продолжая путь.       — Вуаля. Мы пришли, — наконец говорит Антон.       — Антон, я не совсем понимаю, что это… — в глазах Арсения явное замешательство. Он хоть и предполагал, что свидание станет необычным и пополнит их коллекцию воспоминаний, но с точностью ответить, как ушастик задумал его удивить, не мог.       — Так как ты выбрал два, то мы поплывём в море. Вернее, мы бы так и так поплыли, ты же выбрал, как именно. Это доски для сапсёрфинга. Пошли, пошли, пошли уже, — тот настаивал, как ребенок, просящий мороженое в парке. — Я знаю, что ты никогда не пробовал, но я тоже. Мне сказали, что научиться можно за десять минут, — слова пропитаны теплотой и заботой. Так не смотрят на коллег или родителей. Только на тех, кто дарит счастье изо дня в день. Таким Антон видел Арсения.       — Я уже согласился на эту авантюру, но тебе всё равно придётся научить меня, как пользоваться этой штукой, — только и сумел произнести жмурящийся от солнца Арсений, легонько ударяя в плечо Антона.       Спустя пять минут он уже стоял по щиколотки в воде, держа в обеих руках надувную доску. Антон, зашедший чуть дальше в море, толкается и запрыгивает на сап, перехватывая весло в другую руку и маня за собой Арсения. И тот, следуя его примеру, так же погружает доску в воду и садится на неё, гребя веслом от буйков, чтобы ненароком не зацепить их.

***

      Любовь — это море. В шторм или штиль. Оно дарит безграничное вдохновение и ощущение независимости. Свободы. Его нельзя не любить. Оно вечно. Любовь — это люди, которые рядом. Любовь — это про доверие, прикосновения и тепло, которое излучает сердце. Любовь — это про милые моменты и зелёный чай с мятой на кухне в три часа ночи после просмотра ужастика.       Любовь — это про парня, который решает устроить романтический вечер в море на закате. Любовь — это про того, кто готов делиться своим счастьем и создавать новое. Любовь — это про двух парней, чьи имена начинаются с буквы «а».       Отплыв подальше от берега, Антон, все это время находящийся рядом, разворачивает доску противоположно маленьким волнам и пытается встать на ноги на сапе. Арсений, пока только научившийся управлять непонятной надувной штукой с колен, не понимает шутки, а потому просто тормозит, наблюдая.       — Антон, что ты делаешь?       — Встать хочу.       — Может не надо, ты же в первый раз.       — И что с того? — и правда, когда это останавливало безбашенного и бесстрашного А. А. Шастуна?       Ошибкой было думать, что пятиминутное обучение с инструктором по управлению сапом даст статус «профи». А потому сейчас Антон с высоты своего роста падал в море под возглас Арсения. Вынырнув, он сразу же поправил волосы, теперь окончательно мокрые и солёные, и наткнулся на взволнованный взгляд голубых глаз напротив. Что именно напрягло Арсения, он так и не понял. Впрочем, это не помешало Антону подплыть к его сапу — тот настороженно присел, предварительно убрав весло, чтобы быть готовым спасать своего дурачка. Ещё мгновение, и Арсений под звуки шастуновского смеха тоже оказывается в воде. Всё-таки вместе и в огонь, и в воду. В буквальном смысле.       Солнце начинает брезжить красными лучами на горизонте, оповещая, что начинается очередной умопомрачительный закат. Арсений треплет по голове Антона, который упорно пытается вновь залезть на сёрф, со словами «ну зачем меня-то в воду, а ну иди сюда, чертёнок», снова и снова стаскивая того в морскую прозрачную воду. От большой любви. Иначе никак. Любви к морю, любви к парню, любви к ощущениям, в которых сейчас можно потеряться.       — Ну Арс, ну хватит, хватит уже, а, — бесполезно теперь, Антон, пытаться остановить Арсения с его приступом тактильности.       — Теперь не хватит. Я тебе покажу, как сталкивать меня в воду.       Дурачиться вот так, совершенно не по-взрослому, не получится с кем попало. От большой любви. Любви к волнам и к человеку, одному и очень конкретному.       Спустя ещё минут десять, сцепившись руками, двое парней лежали на досках, обратив взор в небо. И ни о чем, наверное, не думали. А может быть, думали друг о друге и о том, как же им повезло встретиться тогда в уютном книжном магазинчике на окраине города, столкнувшись в узком проходе между полками.       — Антон, а почему море? Почему не горы, не ресторан и не бар?       — Потому что.       — Ну уж нет, я тебя сейчас опять столкну в воду, если ты мне не ответишь. А я могу ведь, — Арсений приподнимается на локтях, осматривая Антона с ног до головы. Чуть просохшие кудряшки и кисти рук, свисающие в воду, выглядят чертовски эстетично. Особенно в глазах Арсения, который каждый день находит повод сказать, как же тот невероятно красив. Родинки на бедре. Много родинок. От них всегда сносит голову. Хочется зацеловать этого человека везде-везде.       — Я каждый день, глядя на тебя, вижу море. В глазах. Они всегда разные. Но особенно похожи на море, когда светит яркое солнце, а ты щуришься. Я сразу представляю, как покачиваются бирюзовые волны, наполняясь чем-то таким синим-синим. — Антон приподнимается на локтях, чуть ли не переворачиваясь на сёрфе, и смотрит на Арсения тем самым взглядом, которым смотрят только на близких и любимых. — А ещё ты любишь море. Я люблю тебя и море тоже. Поэтому мы сейчас здесь, бороздим водную гладь. Личную яхту найти за вечер не получилось, а я хотел замутить глобальный ужин с цветами и всякими там прибамбасами.       — Мне для счастья нужен только ты…       — Под аккомпанемент шума волн же лучше? — тот разворачивается к Арсению, зажмуривая глаза от света, пронизывающего сейчас каждый миллиметр пространства.       — Лучше, лучше. Мне так хорошо на нашей, как её назвать, прогулке…       — Называй это свиданием, потому что задумывалось это так.       — Значит, будет свидание, как угодно его величеству Антону Андреичу. Морское свидание, интересно, такого у меня ещё точно не было.

***

      Небо, кажется, полыхает всеми оттенками оранжевого и красного. Сегодня закат особенно прекрасен. Тепло. И на улице, и на душе. Светло и уютно.       — Арс, взгляни на меня, — говорит Антон под огни солнца, медленно покидающего небосвод.       — Чего тебе, Тош? — он поворачивает голову, так как всё ещё лежит на сёрфе, устремляя глаза в небо, и смотрит задумчиво, но так дружелюбно, что становится понятно — это момент для двоих…       Шастун двумя руками подгребает к сапу Арсения, без лишних слов втягивая того в поцелуй. Нежный, но незабываемый. От большой любви в необычной обстановке. А ещё спустя несколько секунд от нашедшей волны Антон перекатывается с доски прямо в воду, а Арсений падает следом. Раздаётся смех. Выныривая, оба снова сплетаются в поцелуе, уже более страстном и требовательном. Арсений быстрее неторопливого романтика-парня находит опору и перегибается через сёрф, намекая тому сделать то же. И когда точка равновесия наконец найдена, он обхватывает Антона обеими руками за шею, прислоняется лбом, медленно и почти невесомо проходится кистью руки по волосам, шее, вырисовывая узор, словно соединяя родинки, и лицу, доходя до губ, чуть приоткрывая их пальцем. Вдыхает морской воздух и следом слегка треплет по голове Антона. А затем вновь поцелуй, ещё один, тягучий как мёд. Антон быстро подмечает, что Арсений становится инициативнее в такие моменты и перехватывает контроль. И тому, кажется, даже хочется, чтобы его целовали именно так. Свидание в море с лучшим человеком на закате. Что может быть лучше?       Противиться не хочется, поэтому остаётся довериться и подчиниться, отдавая себя без остатка сейчас и навсегда тому, кто показал, каким может быть счастье…       — Антон, ты же знаешь, что я тебя люблю?       — Ещё бы ты не любил. Я тебя тоже, — и два парня, заканчивая со страстью, уже в сумерках отправляются обратно к берегу. А что будет дальше, показывает опыт…