букет травы-светяшки

Стояло утро. Непослушные летние лучи бились в окна жителей, расположенные на солнечной стороне. Лёгкий утренний ветерок качал высокие деревья и прекрасные цветы. Для всех начало дня было совершенно обычным, но не для него. Пока город свободы спит в ожидании будильника, что прозвенит как оповещение к работе, молодой капитан кавалерии сидел на прохладной, деревянной лавочке, стоящей за «Долей Ангелов», его частым местом посещения. Раньше он приходил туда, чтобы забыться и запить своё прошлое очередным бокалом спиртного, но со временем все изменилось. Он приходил туда, хоть и выпивал, но все его внимание и взгляд были прикованы только к одному. Кэйа приходил туда лишь в дни работы одного бармена, что недовольно осматривал посетителей и наливал им очередной напиток. Сегодняшний день, к счастью, был именно таким. Мужчина встал пораньше и выбрал лучший образ. Темно-синие распущенные волосы стелились по широким плечам и спине, чуть ли не до самых бёдер. Белая рубашка была заправлена в кожаные штаны, что облегали подкаченные ноги и подтянутую задницу, а также тонкую талию, которой позавидовал бы любой. На ногах массивные ботинки с небольшими каблуками, что стучали по твёрдой плитке на улицах Мондштадта, а так же по деревянному полу в таверне. Рубашка была с достаточно глубоким вырезом, оголявшей смуглые ключицы и немного грудь, на которую сложно было не засмотреться. От аккуратной шеи исходил приятный запах парфюма. Все это было сделано, конечно, не просто так. Он решил прийти раньше, что бы провести лишние пару минут в присутствии бармена, хоть они могли и не говорить толком. В каком-то смысле, в этом человеке капитан находил своё спасение. Хоть прошлое сгрызало его изнутри и не давало выбраться из этой гнилой ямы воспоминаний. Но когда он видел любовь своих долгих лет, мозг отпускал все плохое, что пыталось добраться до него, что вот-вот уже хотело съесть все положительные, искренние эмоции и ставить лишь эту маску. Чувство любви появилось очень давно, но побоявшись быть отвергнутым, Кэйа лишь умалчивал о том, что чувствует на самом деле. Хоть он и был храбрым и отважным человеком, берущимся за любую опасность. За опасность для своего сердца он не взялся, так как если его разобьют ещё раз, то слепить из остатков что-то уже будет совершенно невозможно, это убьёт в нём всё, что оставалось живым, даже жалких бабочек в животе, что жили на последних силах. Мужчина часто думал о признании, но это только расстраивало его, так как бармен мог сказать совершенно всё, что ему вздумается, и синеволосый не сможет возразить ответу. Конечно были и моменты, когда он, лёжа на траве, мечтал о успешном признании, о том как он возьмёт руку любимого человека в свою, но из-за страха это могло быстро закончиться, и в голове раскручивались совсем ужасные мысли. При таких случаях Кэйа закрывал лицо руками, дабы не видеть этот мир, и быстро поворачивался на бок, чтобы не быть в более доступной позе. Эта замкнутость тихо и медленно пыталась фильтровать кошмары во что-то более-менее нормальное, но обычно не выходило, и парень словно в тумане мог подняться с мягкой травы и направиться домой, ничего не зная, ничего не помня, но заглянув в окно Доли Ангелов. Не видя в нем свою любовь, возвращал в надоедливый пол свой мутный взгляд. Хоть и при встрече с кем-то он улыбался на автомате, но только его любимый человек бы сразу понял, что переживания снова тревожат. Но Кэйа не знал наверняка, смогут ли его принять, поэтому он молча возвращался в свой дом, в котором его никто и никогда не ждал. Закрывая дверь парень медленно садился на холодный пол. Смотря в молчаливую пустоту, доставал очередную пачку сигарет. Аккуратно поджигал одну штуку и сделал тягу, едкий дым выходил изо рта эмоциями, как с плохими, так и с хорошими. Сердце билось тихо и медленно, его стуки хорошо было слышно в столь одинокой квартире, в которой кроме хозяина никто не появлялся. Все это было буквально пару дней назад, сейчас же Кэйа стоит у двери в таверну и ждёт свою любовь, что придёт с минуты на минуту и откроет дверь. А капитан зайдёт прямо за ним и, усевшись за барную стойку, будет наблюдать, иногда с ухмылкой говоря со своими не особо умными коллегами, которых до вечера сегодня не будет, так как многие, кроме Кэйи и пары человек, заняты работой, так что часов до двух он будет почти наедине со своей любовью, не считая конкретных, почти спящих пьяниц на задних столах, а так же Венти, что прилип к Кэйе, держа вино в руке.