Противоядие

      Большой зал вмещает в себя многочисленность зрительских мест, где под приглушенным светом раскрываются совершенно изысканные бутоны багровых цветов. Ароматы в воздухе благоприятно осаждаются на виски́ и прикрытые веки, позволяя расслабиться на комфортном партере и предоставляя возможность влюблённому сосредоточить свой взгляд на плотных кулисах обширной сцены.       Он здесь один.       Он один украдкой осматривает пустые сидения, складывая руки на груди и продолжая задавать себе бесконечные вопросы. Хмурит брови, губы сжимает в тонкую нить, но понять не может никак что же действительно задумала эта женщина. Одурманить желает своей темной магией, лишить рыцаря заветного рассудка? По щелчку элегантных пальцев.       Ведь может Она абсолютно всё. Ловкая игра на тонких нитях окровавленного сердца. Любовью.       И Мусс ждёт непоколебимо, зная, как ревностно он будет вжиматься в сидение, за неоднозначными ухмылками Её наблюдая, видя, как быстро открывается душа Её другим партнёрам! Но не ему.       Приглушается свет, оставляет единственного зрителя в полной темноте, пока не раздается желанный шелест лепестков подле крупной сцены. Кулисы взор открывают на драгоценное искусство, что так схоже с самым терпким ядом шипов — пронизывает тело и сердце насквозь, отравляет неспешно, душит сладостной эйфорией.       Она — единственное цветение в его мыслях. Огромная слабость дрожащих рук.       Так почему же Она на сцене стоит в полном одиночестве, отбивая ритмы длинным каблуком? Не сходит заветная ухмылка с ярких губ, в глазах не гаснет огонёк зарождающейся страсти. Ведь цветок в музыке, как в огромном саду: тянется, тянется к солнцу, затмевая своей красотой и пленительными ароматами, но не позволяя спустить с нежных лепестков восторженные взгляды. Настоящее безумие воспламеняется в ураган нераскрытых чувств, вихрем заполняя собой всю эфемерную сдержанность.       Танго всегда танцуют вдвоём.       Роза никогда не боится нарушать установленные правила.       Мелодия огненной любви заполняет Её сердце, и поддается тело непрекращающимся движениям: взмах бедра, уверенные шаги — всё в такт играющей музыке, пока роз лепестки украшают собой подол алого платья. Свободно, элегантно, совмещая в себе терпкие вздохи с раскрытием бутонов заветных чувств. Танец поистине пылкой любви. Роза создаёт шедевры из собственных шагов, но взгляд её не смещается с кварцев неопытных глаз.       Ведь сегодня искусство предназначено не ей.       А ему.       Погружаясь в свою любовь целиком и полностью. Рисуя картины на сцене пламенных чувств. Уничтожая одержимым огнем глыбы льда в чужом сердце.       Потому что любовь не всегда является гложущей слабостью.       Заветное желание Мусса иные краски приобретает, когда музыка доходит до открытого финала, и труднее всё становится сохранять сдержанный холод на лице. Ей же не составит труда прочитать его, как открытую книгу. Услышать его частое сердцебиение. Он уже отравлен Ею.       Она спускается со сцены медленно, подходя к своему единственному зрителю за этот до неприличия скромный вечер.       — Кажется, мой лепесток упал на твою шляпу.       Дыхание Мусса на мгновения замирает, стоит ему только увидеть Её страстный взгляд. И почувствовать мягкое прикосновение губ цветка к его собственным устам. Противоядие. Лекарство от изнуряющей боли, что так ловко высвобождает израненное сердце из прочных ледяных оков.       В Её шипах — яд. В Её поцелуях — спасение.       — Прошу, станцуй для меня ещё один раз.       Уголки губ Розы приподнимаются снова, пока кончики пальцев оглаживают щёку рыцаря.       — На этот раз ты станцуешь со мной.       Мусс станцует с ней. Но перед этим позволит насладиться себе ещё одним заветным поцелуем.