Стрыкало Валентин

май. а если быть точнее, то это 9 мая. почти ночь. Коваль вышел из участка, на нём находился коттедж, который сняли ребята из клуба. даже ветра нет. Дима в одной футболке, лёгких джинсах и батником, зажатым в локте согнутой руки. будто собирался уходить. в руках сигарета, а вокруг шикарный вид. человек, который строил этот дом, явно разбирается в красоте. парень путается в мыслях, но его возвращает на землю стук калитки. кто-то вышел. Коваль стоял рядом с выходом, поэтому даже боковым зрением ему удалось разглядеть Квашонкина. тот становится совсем рядом и точно так же достаёт сигарету. — Прикуришь? — говорит Лёша, будто ровно до этого они общались о чём-то очень бытовом и делали это очень по-дружески. Дима молча достаёт сигарету из своего рта, показательно выдыхает пар, заостряя на этом внимание, и подносит свой элитный кэмэл к какой-то дешёвой скрутке Квашонкина. они давно чувствовали что-то. не скрывали это друг от друга, но в нужный момент лучше промолчат в присутствии остальных. они уже как месяц почти везде рядом, просто по счастливом стечению обстоятельств. им даже удалось как-то обняться, а Лёша и вовсе как-то поцеловал его в уголок губ. случайно. — Что куришь? — Коваль сначала мельком бросил взгляд на эти светлые волосы, на щетину, которую совсем скоро можно будет назвать бородой, и снова отвёл взгляд. смотрел вперёд. куда-то. — Да сам не знаю, не так важно, — Наконец-то, после этих слов, ему удалось спокойно затянуть дым, приятно колящий язык, и совсем не такой горький, как был раньше, когда он только начал курить. оба быстро докуривают, обронив всего пару слов типа «тёпло даже вечером», или «май подозрительно радует погодой», и решают спокойно вернуться ко всему «веселью». это явно не для них. Квашонкин хватается за ручку двери и прикладывает немало сил, но ничего не происходит, калитка просто не открывается. Дима отошёл чуть назад и стал наблюдать за Лёшей. в какой-то момент его пробило на смех. — Ты так смеёшься, будто ты им там нужен, — комик максимально не доволен таким положением. — Да, не нужен. Я не нужен, ты не нужен. на данный момент им нужна громкая музыка и алкоголь. мы ничего из этого предложить не можем, поэтому о нас не вспомнят минимум до утра. — Блеск, — разводя руки в стороны- позитивно мыслишь. — Я — реалист. Квашонкин опёрся спиной о забор и тихонько скатился вниз. просто сидел. Коваль подсел рядом и ударил того плечём: — Ну не дуйся, мы хотя-бы вдвоём. они действительно вдвоём. и когда, если не сейчас? — Знаешь, мне длинноволосые парни нравятся, — Лёша посмотрел на собеседника максимально детским взглядом, как только мог. — Знаю, а мне ты. ещё секунда молчания, неловкий взгляд, и тут же губы Димы врезались в такие же напротив. это был самый приятный поцелуй в жизни обоих. никогда им не было так хорошо от обычного поцелуя. минута, две, три, они отстраняются, захватывают ещё воздух и всё по новой. всё это продолжалось довольно долго. Квашонкин отстранился, посмотрел пристально в глаза, а после подсел ещё ближе, дабы положить голову на плечо другого. — И что теперь? — Коваль достал ещё одну сигарету из коробка и начал крутить её в руках, разглядывать. — Не знаю, ты можешь делать всё, что угодно. но только одно пожелание: делать это рядом со мной, — звучало как приказ, но очень умиляло. Дима резко переломал сигарету и с того момента пообещал себе бросить курить. зачем только? а это не важно. он надеелся, что если рядом любимый человек, то и сигарета не нужна. — Поехали куда-нибудь? — Лёша — Куда? — Сначала за бутылкой чего-нибудь покрепче, а потом к тебе домой. Коваль даже не стал возражать. к нему, так к нему. он знал с кем и как живёт Квашонкин, пэтому он был бы только рад остаться наедине с ним. этой ночью у них ничего того, что могли бы представить самые разные мысли,  не было. они молча слушали песни стрыкало из последнего альбома и поочерёдно отпивали по глотку из бутылки виски. они не спали всю ночь. они сидели на балконе, старом, пошарпанном, без стекла на верхней части балконе. курил только один из них, а Дима, как и обещал, и близко ко рту не подносил. только крутил, смотрел, рассматривал сигареты и выкидывал до тех пор, пока от новой пачки не осталась половина. её он подарил Лёше. его Лёше.