Under the ladder

Я надеялся, что слова Арсения мне послышались, но он снова повторил сказанное, как будто так и должно быть. И очень хорошо, что я всё-таки присел, стоило бы мне не послушаться Попова, я бы уже лежал без сознания, как в самых сопливых мелодрамах. Я ожидал многое услышать от него, но явно не признание в чувствах. И как бы приятно не было знать, что человек, который нравится мне, чувствует тоже самое, странным кажется только то, что этот человек – Арсений. Теперь некоторые его поступки кажутся мне ясными, но всё же объяснить их сложно. Стоп! А вдруг он шутит? Вдруг сейчас я ему тоже признаюсь, и он засмеёт меня, сказав, что это шутка... — Арс, ты сейчас серьезно? Ну типо…это не какая-то твоя шутка или прикол? — Я не из тех людей, кто станет шутить про такое, тем более с тобой. Позволь мне ещё кое-что сказать. Глаза Арсения забегали как у девчонки, а щёки стали румяными и это так по-детски, но так мило. — Антон, знаешь, — он смотрел чётко в глаза, — если бы ты только мог взглянуть моими глазами на себя, почувствовать моим же сердцем то, что чувствую я к тебе, ты бы понял, насколько сильно я ввязался, и теперь у меня нет других зависимостей кроме тебя. Уже в первый день нашей встречи я понял, что во что-то влип, но не мог понять во что именно, и сейчас я знаю, я уверен, что ты то море, в котором я утопаю. Он говорит на полном серьёзе, в глазах нет насмешки и даже намека на такое. Он говорит искренне, и я чувствую это. Хотел бы я сказать то же самое, но вряд ли смогу, ведь любовь – это доверие, а доверять Арсению я сейчас не в силах. — Иии,как давно у тебя эти чувства? — Ну, в первый день, как я тебя увидел, ты стал особенным, среди всех кого я знаю, и я позже скажу почему, сейчас пусть это будет моим секретом. А в тот вечер, когда я ... узнал, что ты с Ирой в одной комнате и что там происходит, не спрашивай, как я узнал, то я понял, что не хочу тебя ни с кем делить. — Тогда почему ты избегал меня? И где ты был всю неделю после того случая? — Мне просто нужно было время, на то чтобы подумать обо всем. — Подумать...мне тоже теперь надо подумать. Да, мне теперь многое надо обдумать, переварить, понять, принять, решить и тому подобное. А ещё мне надо бы уже выходить из дома к ребятам, они обещали зайти за мной, потому что город я особо не знаю, а просить Арсения уйти не могу, ведь сейчас он рядом держит мои руки, и мне хочется, чтобы так и было весь оставшийся день. — Ладно, Антон, мне пора, и тебя уже ждут у подъезда твои друзья. — Откуда ты...? — Потом, всё потом. Пока. И обнял. Он вправду обнял меня, и в его объятиях стало так легко, так приятно и так по-родному, как будто мама обнимает, в этом столько любви и заботы. И ушёл, оставив меня на растерзание своим мыслям и походу друзьям, ведь они сто процентов видели Арса, как он выходил из подъезда, значит от сегодняшнего разговора про него мне не отвертеться. Даже не переодевшись, я пошёл к ребятам, и, конечно, все они вчетвером ждали меня на скамейке с глазами полными интереса. — Итак, Антон Шастун, — ко мне естественно первой подбежала Оксана, — теперь ты уже никак не отвертишься. Мы все вчетвером видели, как только что из этого подъезда вышел наш общий одноклассник Арсений Попов. И не надо нам говорить, что возможно в этом же подъезде живёт какой-то его родственник. Мы в это не поверим. — Я и не собирался оправдываться, Арс и вправду приходил. — И что он хотел? — Поговорить. Давайте пойдём в какое-нибудь кафе, я вам там всё объясню – говорить здесь около дома ,когда меня ещё греют недавние теплые воспоминания, не хотелось. Конечно же, ребятам стоит знать об Арсении, но не рано ли? Ребята хоть и догадываются, что Арс мне нравится, но вряд ли уверены, что это взаимно. И как только я расскажу, они просто ахуеют от информации. Спасибо Господу, что у меня есть ещё время до кафешки, и я обдумаю, как всё рассказать, а пока что по дороге никто не затрагивал тему о Попове. Оксана с Ирой обсуждали какие-то свои интересы насчёт нового дизайна ногтей, которые нам парням не понять. А ведь действительно, зачем вот это всё? Красить ногти, волосы, лицо...Они и так у нас самые красивые в классе (не учитывая Арсения, чьи глаза покорили мою душу), а в компании тем более.Димка пытался понять их, Серёжа, как самый настоящий друг девушек, убеждал Димку, что так надо, а я просто наблюдал за этой картиной. И как бы она не казалась милой, по поведению Серёжи видно, что Оксана ему не безразлична, поэтому скоро не только мне надо будет объясняться, но и ему. Не сейчас, но через некоторое время точно. И так, пройдя дорогу до заведения, я полностью погрузился в мысли о соседе по парте, а точнее то, как признаться друзьям и Арсению. И переступая порог кафе, я понял, что обратной дороги назад нет, ведь Оксана первым делом начала искать самый дальний столик, где, по её словам, даже тайный заговор можно обсудить и нас никто не услышит. Найдя нужное место, мы как стадо баранов, на которых обратили внимание похоже все посетители, пошли на нужное указанное Оксаной место. Заказав всё, что можно и нельзя, ребята сели поудобнее, как у костра, чтобы слушать истории. И похоже, как самое заинтересованное лицо нашей компании, Оксана села рядом со мной, чтобы начать свой допрос. Серёжа, который очевидно хотел сидеть с Оксаной, смотрел на нас с обидой и ревностью. — Итак, Антон, сейчас как в больнице перед уколом: хочешь, не хочешь, а надо. Мы не слепые, мы всё видим, нас не обманешь. — Рассказывать особо нечего, да, и вам не интересно будет. — Антон! — все в один голос – Поверь,на ещё как интересно – продолжила Ира — Скажи прямо, ты гей? — самый "толерантный" здесь Матвиенко. Сама "нежность" просто. — Что? Нет! Нечего подобного! У меня были отношения с девушками, и я уверен, что моя ориентация абсолютно нормальная. — Просто... — хочет дополнить мысль Ира. — Просто Арсений, он…он какой-то, мать вашу, особенный, странный! — Ну то что странный, это мягко сказано, — Димка тоже начал подключаться. — Ты о чём? — Нууу… — и Ире что-то известно, — Как тебе сказать, нам иногда кажется, что он как будто знает то, что не знаем мы или у него есть сверхспособности, или он экстрасенс, ну что-то в этом духе. — Вы тоже заметили? — Давно, — ехидная улыбка Позова явно на что-то намекает, — В классе так девятом был один инцидент, который открыл нам глаза на некоторые необъяснимые раннее нам вещи. Правда, Ирка? — Правда! — переигрывает. — И что же было? — Ну, Антон, слушай, — как страшную историю у костра, начал косичка, — В девятом классе, когда только начался учебный год и змеи-учителя по одному нападали на нас со своими знаниями... — Серёжа, давай без этого, — перебила этого сказочника Оксана. — Ну ладно, я просто хотел добавить красок в историю. Короче, наша Ирка в девятом классе встречалась с Эдом... — Серьёзно? Я ожидал многое услышать но точно не такое — Серьезно. Ты не перебывай. Встречалась она значит с Эдом, а нам об этом ни словечка не сказала, никто не знал, даже его друзья, а причина проста: мы раньше не ладили с ним, и отношения были бы насмешкой или что-то в этом роде, но не суть. Так вот, однажды она каким-то чудным образом умудрилась вцепиться в ссору с Арсением, а тот уже, когда у него полностью сдали нервы, просто встал, подошёл к Эду и "культурно" попросил закрыть рот его девушке, собственно вот она сидит, — показывает на уже смущёную Иру, — Тогда охренели все и вся. Поначалу Эд начал оправдываться, типо это неправда, как он мог с ней встречаться, и это, конечно, Ирку зацепило, и она в слезах подошла к нему и при всем классе ударила нашего героя и порвала эти "отношения". Когда мы начали её успокаивать, она естественно ещё ругалась на Попова, который каким-то чудом узнал об этом. Хотя вместе их видеть не мог, ведь по словам нашей героини, они с Эдом даже погулять не успели толком, потому что начали встречаться накануне учебного года, их переписки вряд ли он бы начал читать и взламывать без причины, тем более, что его никто не трогал, и злиться на них не было смысла. Это и стало первым поводом для подозрений, что он что-то да умеет. Ранее были ещё некоторые моменты, которые мы вспомнили только после этого происшествия, и вот уже третий год есть вещи, которые мы не можем понять. Он реально экстрасенс какой-то, и по правде, мы его немножечко да побаиваемся. — Вот это история, конечно, я удивлен, что вы такие наблюдательные, и удивлён, что Ирка встречалась с Эдом. А раньше это вы не могли сказать? — Мы вообще эту историю не собирались рассказывать, наверное, но так как Арсений вошёл в твою жизнь, пришлось. А как ты заметил? — Ну знаете, тут сложно не заметить, когда он, например, пишет тесты и до вопроса уже знает ответ, и всегда на отлично знает, какая у кого оценка до того, как их огласят, и ещё некоторые происшествия были. Про тот случай в квартире Эда я хотел промолчать, но Димка вывел и про это рассказать. — А ещё не знаю, заметили ли вы, — начал он, — у Эда на вечеринке… — я с Ирой посмотрели на него сразу, поняв о чём пойдёт речь, — ребята, не в обиду вам, но когда Арс пришёл к вам и вывел тебя из комнаты, мы сначала подумали, что он уже был здесь и просто заметил это, но Эд сказал, что видел, как Арс вошёл и сразу направился к вам. Были мысли, что ему кто-то сказал, но никто с ним не общается, и смысл ему было вот так врываться и выводить тебя? Кстати, тогда мы уже поняли, что между вами что-то есть. — Что? — Антон, не отрицай, мы видим всё. Арс с тобой другой, и ты рядом с ним тоже. Кстати, о чём вы говорили тогда на лестничной клетке, и зачем он сегодня приходил? — Да, особо ничего такого… Мне не хочется рассказывать ребятам что-то, какое-то сомнение накрывает меня. — Антон, — Ира взяла меня за руки точно так же как Арсений сегодня, но от него мне было это приятно, комфортно, хотелось так вечность сидеть, а от неё просто чувствовалась забота и доверие. Это совершенно два разных чувства, — мы знаем, что ты не доверяешь нам, и это понятно, ведь новый город, новые люди, но, поверь, мы не осудим любой твой поступок, твою ориентацию, твои странные увлечения, и даже, если ты убьёшь человека, мы будем на твоей стороне, ведь ты за это время стал родным для нас, как будто мы знаем тебя целую вечность. Просто доверься. И, кстати, у тебя потные руки. Только Ира в конце сложной ситуации или важного разговора может добавить что-то, что повеселит, и за это я её люблю. А ещё за то, что она умеет поддержать. По сути, как и все в этой компании. И я доверюсь им. — Ребята, я доверяю вам, но пока что сам не могу разобраться. — Скажи честно, Арсений тебе нравится? — Да. — Но ты не гей? Ух, эти вопросы Серёги… — Нет. — Да, непонятно. — Та, всё понятно, только он мне и нравится, на других парней я даже смотреть не стану и раньше не смотрел, всё дело в Арсении. У меня своя ориентация под названием: «Попов Арсений». — А зачем Арс сегодня приходил? О чём вы говорили? — Он признался в своих чувствах. — Что? — в один голос опять воскрикнули ребята, у каждого в глазах читалось удивление и шок, буквально час назад я чувствовал тоже самое, сейчас тоже самое ведь не думал что скажу им это,но как говорится: " сказал а говори и бэ" — Он сказал, что я ему нравлюсь. — А ты что? — Оксане нужно знать всё. — А я промолчал в ответ. — Почему? Он же тебе тоже нравится. — Мне нужно подумать, прежде чем делать такой важный шаг. — И правильно, но поверь, если Арсений признался в чувствах, значит всё серьёзно, ведь на сколько мы его знаем, он ни разу никому подробного не говорил. Мы думали, что он гей, и, видимо, не ошиблись. — Ребят, давайте не будем вот это: "гей, не гей", кто его там знает с этим Арсом. Странный он очень. До конца вечера мы ещё немного поговорили о моих чувствах, о Попове и каких-то мелочах будней жизни. Я сделал первый шаг к доверию ребятам и первый шаг в "отношениях" с Арсом. Теперь осталось дождаться завтра и увидеть его снова. Утонуть в глазах, влюбиться в улыбку, получить новый заряд электричества от прикосновений, быть рядом и не боятся, что он отвергнет меня, любить и чувствовать, что меня любят взаимно Довериться ....