Комната под номером два

       Болезнь бабушки сильно подкосила Пита. Проблема была не только в нехватке денег, но и в самом поведении старушки. Та относилась к своему здоровью слишком небрежно, старалась не акцентировать внимание на своем недомогании. Пит знал, что она делала это ради него и не хотела беспокоить, но подобное волновало еще сильнее. Ее умалчивание о своем состоянии по итогу привело к тому, что она слегла с высоким давлением, и Питу пришлось взять несколько отгулов.       Йок разрешила Питу не появляться на работе несколько дней. Пит не знал, с каких пор она так подобрела по отношению к нему, но у него были догадки.       Последние несколько дней, когда Пит делал дела по дому и ухаживал за бабушкой, мыслями он был где-то далеко. Перед взором постоянно мелькала дорогая шелковая рубашка и чужие изящные пальцы с фамильным кольцом. Пит думал о том парне. В момент их первой встречи он показался напыщенным и самодовольным. «Типичный сынок богатых родителей» — хмыкнул про себя Пит.       То, как он смешно морщил нос из-за запаха острых закусок, с ужасом оглядывал запачканную, — и наверняка дорогую, — рубашку, и поправлял свою безупречную укладку, позабавило Пита.       Пит столкнулся с ним снова, когда хотел перекурить. День был тяжелым, мысли вертелись вокруг бабушки и той круглой суммы, которая была в чеке за напитки. Боже, и что ему делать?       Столкновение с незнакомцем имело неприятные последствия, и Пит был готов причислить к этому перечню то, что богатенький парень задумывал сделать с ним после смены.       Пит даже не удивился ему. День, очевидно, не мог стать хуже. Однако, вместо оплеухи и вымогательства денег за испорченную рубашку Пит встретился с его грустными глазами. И предложением дорогой сигареты? Оценив приличной стоимости пачку, Пит отказался. Он не любил пробовать что-то дорогое и недоступное ему. По очевидной причине. Ему не по карману.       Пит протянул незнакомцу зажигалку и заметил в кармане того свой бейджик. Он не успел спросить об этом, потому что парень, так и не закурив, сделал то, к чему Пит действительно был не готов.       Одним невероятно нежным касанием залепил пластырь на его руке.       Прямиком от места прикосновения и по всему телу мигом распространились электрические разряды. Пит резко выдернул руку. Посмотрел сначала на свою ладонь, израненную, мозолистую и не особо привлекательную, а после на его: изящную, с длинными пальцами и внушительным кольцом, с запястьем, обтянутым часами, по стоимости сравнимыми, наверное, с домом Пита.       Пит разозлился. Сам не понимал, на что, но разозлился. Сама ситуация казалась невероятно глупой. Их глупая встреча, глупое падение, глупый счет, выставленный ему после. Сидящий рядом парень, неспособный устоять на ногах и испортивший Питу день, тоже казался глупым.       И почему он так смотрит?..       Не ведет себя по королевски рядом с ним, не просит заплатить за испорченную одежду. Смотрит на ранку на его руке так, словно лично поранил Пита осколком стекла.       Почему злится, когда Пит упоминает родителей? Пит, кажется, сам того не желая, нащупывает болевую точку. У парня раздуваются ноздри, тяжелеет взгляд, руки сжимают дешевую рубашку Пита до треска ткани.       Все ясно.       Питу не нужно быть психологом, чтобы понять. Он понимает, и даже немного сочувствует. Не то чтобы он хотел учить кого-то жизни вот так: находясь в крепкой хватке, опаляемый горячим дыханием и трущийся кончиком носа о чужой.       Слишком близко.       Пит не учил, просто рассказывал про своего отца. Хватка ослабилась, взгляд парня напротив остекленел.       Пит не знал, что творилось у того в голове, когда он уходил, громко хлопая дверью.       На следующий день Пит мягко улыбался Поршу, который трепал его по волосам. В свои улыбки он вкладывал благодарность тому, кто помог ему с работой. Больше всего Пит любил постоянство. И его нынешняя должность позволяла спокойно выдохнуть.       Он бы окончательно сбросил с себя сеть напряжения, если бы не колкий взгляд, наблюдающий за ним издалека.       Думает, я совсем слепой?       Вегас Теерапаньякул. Так звали постоянника из второй комнаты. И точно так же звали человека, который тогда стоял чуть поодаль и старательно изображал изучение своего стакана.       Пит наблюдал за ним в ответ. Украдкой. Стушевался, когда наблюдатель резко двинулся в его сторону. Заметил их переглядки? Пит понял, что не заметил, когда Вегас невозмутимо сел за стойку и последовал совету, заказав дешевый напиток.       Пит начал мешать коктейль. Весь вид незнакомца излучал искреннюю заинтересованность в действиях бармена. Питу даже показалось, что он смотрел на его продолговатые мозолистые руки с восхищением.       Пил он словно ребенок. Забавно потягивал коктейль из трубочки, а после, с лицом серьезного критика, выносил вердикт о напитке. Пит тогда широко ему улыбнулся, и от его взгляда не ушло, как Вегас смутился в ответ на его улыбку.       Было слишком очевидно, что именно он оплатил тот заказ. И по его дальнейшей реакции все стало еще более очевидно. Вегас, кажется, совсем не умел прятать свои эмоции.       Вегас забавно повел плечами, когда Пит коснулся мочки его уха губами.       От изучения смущенного лица Вегаса Пита оторвал Порш. Нужно было разнести напитки по залу, и Пит принялся за работу. Когда он закончил и вернулся, за барной стойкой никого не было. ***** — Пит, эй! — А?       Порш тряс его за плечи и что-то говорил. Пит медленно разомкнул веки и потянулся, краем уха слушая голос друга. Одно знакомое имя заставило его встрепенуться и Пит быстро заморгал, прогоняя сонливость. — …Ты чего? Не выспался, что ли? — Мгм. — Пит кивнул. — Племянник кузины слег с температурой и она оставила его на меня вчера, уснул только под утро.       Порш укоризненно качает головой, а Пит трет покрасневшие глаза. — Так, что ты говорил до этого? — А, точно. — встрепенувшись, Порш протягивает ему бланк. — Кхун-Вегас хочет, чтобы ты обслуживал его сегодня.       Пит снова заморгал. Это имя ему не послышалось. — Чего? — Того. Иди, он тебя ждет. Не облажайся в этот раз.       Пит хмыкает. Вегас хочет, чтобы Пит обслуживал его комнату? Только сегодня, или всегда? Или он хочет что-то сказать? Или?..       От пристального взгляда Порша не ускользает то, как Пит неуверенно рассматривает бланк и мнется с ноги на ногу. Тогда парень подталкивает Пита к двери, перед этим разворачивая лицом к себе. Поправляет взъерошенную челку и съехавший бейджик и ободряюще улыбается. — Слушай, не знаю, что между вами происходит. — Порш просовывает в рот Пита мятную жвачку. — Но это же отличный шанс. Если он станет твоим постоянником, тебе поднимут зарплату. Бабушка будет рада.       Порш сияет. Сейчас он выглядит счастливее самого Пита, искренне радуясь за друга. Пит пытается перенять уверенность Порша на себя и делает глубокий вдох.       Затем выдох.       Выходит из подсобного помещения и подходит к нужной двери. Еще раз поправляет волосы и стучит, входит после разрешения, носом вдыхает нотки терпкого одеколона, преследовавшего его последние несколько дней. — Добрый вечер, Кхун-Вегас. — Пит широко ему улыбается.       Вегас отрывается от планшета и смотрит на вошедшего. Пит подмечает про себя, как с каждой их встречей взгляд Вегаса смягчается, его губы трогает едва заметная улыбка. — Привет. — Вегас скользит взглядом по лицу Пита, который неуверенно мнется на месте, не зная, подойти ему ближе или сделать что-то еще.       Пит рассматривает Вегаса, изучающего меню, и подмечает про себя его необычный вид сегодня. Вместо привычной рубашки на его плечах лежит черная кожаная куртка. На тонких пальцах прибавилась пара колец, а под впадинкой на шее красуются тяжелые цепи.       Уложенные назад волосы выглядят слегка взъерошенными, а пара выбившихся из челки прядок красиво подчеркивают темные глаза. Правильно говорят, что не одежда украшает человека, а человек одежду. Питу нравится такой стиль, и за своими размышлениями он не сразу замечает, что Вегас бесстыдно рассматривает его в ответ.       Смутившись, Пит отводит взгляд и натыкается на шлем, лежащий на пуфике. Сразу вспоминает крутой байк, припаркованный у их клуба, о котором ему все уши прожжужал Порш.       Затянувшаяся пауза кажется неловкой, Пит зевает, однако почти сразу прикрывает рот рукой, потому что Вегас, кажется, не собирается прекращать игру в гляделки. Пит наконец вспоминает, зачем он здесь: — Что будете пить, Кхун-Вегас? — поднимает бланк и ручку, собираясь принять заказ. — Можно просто Вегас. — Хорошо, господин просто Вегас, что будете пить?       Вегас улыбается и пожимает плечами, у Пита непроизвольно изгибается бровь. И зачем он вообще позвал его, если не может определиться?       Вегас продолжает изучать меню, которое, наверное, уже вызубрил наизусть. Пит со скукой наблюдает за его действиями, и на него снова накатывает сонливость. Вегас, кажется, не хочет его отпускать. Ничего не заказывает, но и не велит Питу уйти. Издевается? — Можешь присесть. Вегас хлопает по месту рядом с собой и слегка отодвигается. — Простите? — Ты выглядишь уставшим. Посиди, пока я выбираю.       Пит не знает, что выдало его усталость. Покрасневшие глаза или постоянные зевки, однако бессонная ночь и подгибающиеся в коленях ноги вынуждают его принять приглашение.       Он неуверенно подходит и садится на самый край. Вегас теперь совсем рядом, Пит садится к нему полубоком и украдкой изучает точеный профиль. Высокая переносица и красивый овал подбородка, Пит взглядом скользит чуть ниже, туда, где слабо вздымается чужая грудь, утяжеленная парой цепей. — У тебя просить совета бесполезно, я правильно понимаю? — Правильно понимаете. — хмыкает Пит и, пока Вегас не обращает на него внимания, садится поудобнее. — Но могу посоветовать что-то, что заказывают чаще всего. Вегас медленно облизывает губы, Питу кажется, что в комнате становится жарче. — Не нужно. Выберу что-нибудь сам.       И продолжает шелестеть глянцевыми страницами, не обращая на Пита никакого внимания. Питу это даже нравится, он расслабляет напряженные конечности и откидывает голову назад, на мягкую спинку. Невероятно удобное сидение создает контраст со стулом, на котором Пит дремал до этого в подсобке, и стеной, о которую Пит опирался.       Веки тяжелеют настолько сильно, что Пит прикрывает глаза. Тихое дыхание рядом успокаивает, а невероятно мягкий диван словно сам затягивает Пита в свои объятия.       Он, где-то на грани сна и реальности, скользит головой вниз по спинке дивана. Сил подняться нет, как и вспомнить, кто сидит рядом с ним, и что он, вообще-то, на работе.       На замену спинки дивана приходит чье-то твердое плечо. Пока чужие руки удобно располагают его голову, Пит совсем тихо бормочет сквозь сон: — Ну, бабушка… Еще пять минуточек… Ммм. — Good night. Последняя фраза словно снотворное действует на Пита, и он моментально засыпает, утыкаясь носом в теплое плечо.