Могущество страха

Гермиона прочистила горло, чтобы хоть как-то заполнить тишину, но сделала только хуже, потому что Драко перевёл на неё взгляд, рассматривая так, будто тоже хотел что-то сказать, но не решался. С тех пор как они поцеловались, это продолжалось постоянно. Они проводили время вместе, и если раньше даже пяти-шести часов им не хватало, чтобы наговориться, то теперь каждый из них молился, чтобы эти несчастные три часа побыстрее закончились. Грейнджер, конечно, не знала, что творилось в голове у Драко, но она подозревала, что он тоже был не в восторге от их изменившегося общения. Парень, наверное, даже жалел, что поцеловал её, но и она не лучше. Это же Гермиона первая потянулась к нему и ответила, когда он сократил между ними расстояние, чтобы поцеловать её в губы. Она не целовалась около семи лет, и, возможно, именно поэтому Малфой вёл себя так странно. Скорее всего, ему не понравилось её целовать, и она в принципе ему разонравилась. Может быть, вообще стала ему противна. ― Вы чего такие зашуганные? ― с неуверенной улыбкой спросил Гарри, садясь рядом с блондином на диван, слегка касаясь своим коленом её. Не то чтобы она это почувствовала, просто заметила, потому что смотрела исключительно на свои ноги, лишь бы не пересечься взглядом со слизеринцем. ― Расслабься, Поттер, всё нормально, ― хмыкнул Драко, будто ничего между ними не было. Хотя, может, именно так он и считал. Возможно, ему вообще было всё равно, а она, набитая идиотка, почему-то решила, что такому парню, как Малфой, способна понравиться настолько проблемная девчонка, да ещё к тому же и инвалид. В общем, без вариантов. Видимо, Малфою она была действительно неинтересна как девушка, и он просто почувствовал себя немного иначе в тот момент, когда подарил ей книгу. Хоть Гермиона и была ему безмерно благодарна за подарок, но лучше бы он ничего подобного не делал. Потому что это только всё испортило. И сделало ещё хуже. ― Да хватит врать, я же вижу, что на вас лица нет, ― возмутился Гарри, прекрасно видя, что ему лгут. ― Опять поругались что ли? ― предположил он, даже не догадываясь, как далёк в этот раз от правды. ― Ты прав, мы немного повздорили, ― вмешалась Грейнджер, спасая их обоих от чрезмерного количества вопросов друга. ― Разошлись во мнении касательно нового зелья. ― Это которое придумал какой-то француз? ― Поттер нахмурился, усиленно пытаясь вспомнить ту сложную фамилию. ― Дебоу или Дебаа? ― Мартин Дюбуа, ― подсказала Гермиона с улыбкой, чтобы брюнет больше не мучился. Ему никогда не давался французский. ― И в чём причина конфликта? ― видимо, гриффиндорец никак не желал останавливаться, потому что его взгляд буквально кричал, что он не отстанет от них, пока не докопается до правды. Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, как неожиданно вмешался Малфой, со скрытой уверенностью в глазах, подчёркивая, что в данном вопросе он абсолютно прав. ― Грейнджер считает, что этот француз прав и нам действительно стоит лечить кости, как и магглам. Не просто принимать костерост, а разрабатывать различные мази и прочее, чтобы ускорять процесс заживления и не дать старости раньше времени вступить в силу. ― И в чём он не прав? ― она моментально встала на дыбы, чувствуя, что их спор снова может закончиться плачевно. Либо капитальной ссорой, либо, как выяснилось, поцелуем. ― В маггловской медицине есть множество вещей, которые волшебники могут позаимствовать. Та же психология. Магглы раньше додумались до того, что нужно лечить не только тело, но и душу. ― Соглашусь, ― словно делая одолжение, протянул Драко и наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, отчего он только приблизился к ней. ― Но зачем нам совершенствовать то, что и так хорошо работает? Тот же костерост прекрасно справляется с поставленной задачей и не требует какого-то усовершенствования. Гарри притих, почти вжавшись в спинку дивана, и медленно переводил взгляд с одного спорящего на другого. Он понимал, что встревать в это сражение совсем не стоит, потому что за ним, очевидно, стояло что-то ещё, куда парень до последнего предпочитал не лезть. ― Ну понятно, ― фыркнула Гермиона, качая головой. ― Ты думаешь точно так же, как и большинство вашей чистокровной знати, не так ли? Но неужели непонятно, что даже хороший продукт можно сделать ещё лучше. Именно поэтому волшебники до сих пор живут как в средневековье, хотя с магией могли бы давно продвинуться вперёд. А прогресс магглов движется каждый день дальше. Не стоит на месте. ― Да, но давай не забывать, что у этого прогресса есть обратная сторона, которая отражается на всей нашей планете, поэтому не стоит говорить только о плюсах, ― жёстко сказал Драко, буквально затыкая её своими твёрдыми словами. ― Я не спорю, что ты хочешь сделать мир лучше, но пойми, что некоторые инновации просто вредят. ― И в чём же вред конкретно от статьи Мартина? В чём он не прав? В том, что пытается продвинуть на магический рынок маггловские лекарства? ― ощетинилась Грейнджер, складывая руки на груди, прищуриваясь. ― Вред в том, что такие, как ты, и вправду считают, что каждый волшебник знает, как пользоваться маггловскими… приспособлениями! ― отрезал Малфой, каким-то образом становясь ещё ближе к ней. ― Ты кажется забыл, что это и есть прогресс, которого волшебники так сильно боятся! Можно воспользоваться инструкцией на крайний случай, если ты так переживаешь! ― И что же, ты каждое лекарство можешь порекомендовать для приёма? ― язвительно спросил блондин, выгибая бровь. ― Что, нет? Как печально. Об этом я и говорю, что если мы будем внедрять маггловские лекарства или технологии на рынок, то необходимо всё подготовить. Элементарно найти специалистов, которые будут в этом разбираться, а не просто писать сенсационную статью в жалкой газетёнке, как это сделал твой француз. ― Он не мой француз! ― крикнула Гермиона, выпучив глаза от злости. Она до такой степени сжала подлокотники кресла, что костяшки побелели. ― А что ж ты его так отчаянно защищаешь? ― с яростью в глазах усмехнулся слизеринец, снова опуская взгляд на её губы. ― А это вообще не твоё дело! ― прорычала девушка, поднимая руку, чтобы ударить его, но в последний момент сдержалась, просто сжав ладонь в кулак. К счастью, Поттер предпринял меры и слегка оттолкнул их друг от друга, смотря на каждого из них слегка поражённым взглядом. Он прокашлялся, качая головой. ― Ну вы, ребят, даёте, ― протянул Гарри, немного посмеиваясь. ― И всё из-за какого-то зелья? ― Это она первая начала, ― выпалил Драко, заставляя Гермиону нахмурить брови и впиться в него глазами, в которых было лишь желание убить его. Она дёрнулась, понимая, что сейчас точно не выдержит и загремит в Азкабан за убийство, но гриффиндорец вовремя остановил её, перехватив руку шатенки. ― Так, стоп, успокойтесь оба, ― уже крайне недовольно сказал Поттер, не веря, что происходящее действительно реально. ― Что вы как дети малые, честное слово? ― Он начал первым, ― ей так отчаянно хотелось, чтобы последнее слово осталось за ней, но вот только она не предусмотрела, что у Драко будут похожие мысли. ― Грейнджер, ну что ты как ребёнок, а? ― весело хмыкнул он, щёлкая её по носу. Гермиона сделала попытку кинуться на него в сидячем положении, но, разумеется, Гарри снова не дал ей этого сделать, поджав губы и внимательно посмотрев на неё. Он встал и, проведя рукой по волосам, тяжело вздохнул, кажется, не зная, что с ними делать. ― Значит так, истерички, ― начал парень, заработав два одинаково раздражённых взгляда, ― я пойду на кухню, заниматься ужином, а вы побудьте здесь и подумайте над своим поведением. И не дай Мерлин, когда я вернусь, вы снова будете бесить меня. Обоих посажу в камеру на денёк-другой, чтобы до вас дошло, что так ругаться из-за чёртового зелья просто ненормально. ― Поттер, у тебя что, критические дни? ― саркастично поинтересовался Малфой, вообще не испытывая мук совести из-за речи очкастого героя. ― Ты чего такой нервный? ― Замолкни! ― тихо рявкнул Гарри, показывая на него пальцам. ― И имей в виду, что тебя это касается в первую очередь. ― Да, мамочка, ― пропел Драко, чудом увернувшись от подзатыльника гриффиндорца. ― Совсем охренел? ― Придурок, Господи Боже, ― несчастно пробормотал брюнет себе под нос, удаляясь в сторону кухни, оставляя их одних. Наедине. Вот же чёрт. Гермиона закусила губу, не зная, что теперь делать. Когда Гарри был рядом с ними, было гораздо проще изображать ненависть или просто злость, но теперь Малфой находится прямо напротив неё, не собираясь никуда уходить. Она и не хотела, чтобы он уходил. Грейнджер сама хотела испариться, чтобы не чувствовать себя такой идиоткой, которая не знает, как вести себя после поцелуя с парнем, в которого… в которого… Который не так сильно её бесит, как раньше. Девушка вздохнула, решив, что нужно сделать вид, будто ничего не было. Это был хороший план и проверенный, а значит, проблем с его исполнением возникнуть не должно. Вот только она не учла, что Драко уже очень давно знал её и неплохо изучил, чтобы понять, когда с ней всё нормально, а когда ― нет. ― Грейнджер, что с тобой? ― спросил парень, огорошив её своим вопросом и заставив начать перебирать тысячи вариантов ответов, прямо как на контрольной. У неё действительно появилось ощущение, что она на экзамене в Хогвартсе. ― Всё в порядке, ― быстро сказала шатенка и заработала моментальный ответ, посылающий мурашки вдоль шеи. ― Не смей мне врать, ― прорычал Малфой, наконец-то перестав прятаться за маской отчуждённости и наигранного веселья. Он пододвинулся на диване ближе к ней, так, чтобы их колени соприкасались. Хоть она и не почувствовала его прикосновений к своей правой ноге, было приятно, что он ищет с ней хоть какого-то контакта. Внезапно все мысли о том, что ему плевать на их поцелуй, за мгновение выветрились из головы, будто их никогда и не было. Гермиона сглотнула, осознавая и вспоминая, что это именно Драко первым поцеловал её, хотя она его об этом не просила. И теперь, когда её хвалённые мозги пришли к очевидному умозаключению, девушка поняла, что очень сильно облажалась, пытаясь сорвать на нём злость и обиду. Снова было стыдно за своё поведение, как и всегда бывало в присутствии Малфоя. Но легче не стало. Как вести себя, она тоже так и не поняла. ― Я просто… ― пролепетала шатенка, стараясь не смотреть ему в глаза, зная, что тогда точно потеряет способность собирать слова в предложения. Но, кажется, это и так уже произошло. ― Просто что? ― блондин аккуратно, едва заметно, прикоснулся к её подбородку, вынуждая всё-таки поднять глаза и заглянуть в серые омуты, где бушевал настоящий шторм. ― Я… ну я… ― Грейнджер усиленно пыталась придумать отмазку, потому что сказать правду ― равнялось смертной казни. Она боялась представить, как поведёт себя Драко, когда поймёт, что смог влюбить в себя девушку-инвалида, даже особо не стараясь. Осознание содеянного, причём её собственной рукой и сердцем, рухнуло на голову, заставляя отшатнуться от парня и уставиться на него, словно он как минимум снова воскресил Тёмного Лорда. Гермиона никак не могла отдышаться. Она снова вляпалась. Сначала были неудавшиеся отношения с Роном, которые она с таким трудом отпустила, больше из-за обиды на вселенскую несправедливость, чем на него самого. И теперь Малфой, который резко и неожиданно появился в её жизни, каждый раз уходя и не давая намёка, что он вернётся вновь. Эти чувства были губительными для неё, потому что если они окажутся по-настоящему сильными, то смогут спокойно убить её. А сейчас девушка впервые за долгое время почувствовала желание жить. И всё из-за него. Всё из-за него. ― Грейнджер, ты чего? Что случилось? ― Драко лихорадочно взял её лицо в ладони, бегая глазами по нему, пытаясь понять причину, почему она так странно начала вести себя. ― Всё… хорошо, ― выдавила Гермиона, убирая его руки, чувствуя, как от этого движения внутри всё трещит по швам. ― Я просто немного перенервничала из-за нашей ссоры. ― И всё? ― с сомнением уточнил парень, прекрасно видя, что она нагло врёт. Малфой нахмурился, вообще не понимая, почему девушка то идёт к нему навстречу, то наоборот убегает, словно он сделал ей что-то жутко плохое. ― Да, тебе не о чем переживать, ― натянуто улыбнулась гриффиндорка, начиная преувеличенно бодро рассматривать гостиную, изученную вдоль и поперёк много лет назад. ― Знаешь, я так рада, что у Гарри снова появился хороший друг. ― Да, ― прошептал Драко, понимая, что она делает. Он сам не раз отталкивал людей, нацепляя на себя маску весельчака и дурака, делая вид, что не понимает, о чём ему говорят. И теперь его оружие применяли против него самого. И это было больно, ― я тоже. Грейнджер моргнула, не дав своей искусственной улыбке исчезнуть с губ, и когда Малфой уже решил прямо её спросить, что за хрень происходит, как всегда появился Поттер, чтобы позвать их ужинать. Гермиона кивнула и поехала за другом, даже не оглянувшись напоследок. Малфой низко опустил голову и грустно хмыкнул, чувствуя, что опять сел в лужу. Как только ему казалось, что жизнь налаживалась и у него появился человек, который понимал его, как всё моментально заканчивалось прахом. Что ж, возможно, это карма или бумеранг наконец-то долетел до его высокомерного лба. Но, во всяком случае, Драко переживёт это как и раньше, вот только за какой срок ― было неизвестно. Поэтому он просто стиснул зубы и отправился на кухню, заставляя себя улыбаться, хотя внутри всё жгло и требовало выхода.

***

Перебирая бумаги, парень старался отвлечься и прекратить думать о девушке, что вырвала его органы голыми руками, смотря свысока на то, как он мучается и медленно подыхает. Стоило ему вернуться домой, как началась очередная промывка мозгов, которая заключалась в том, чтобы Малфой услышал, как же глубоко его отец разочарован в нём. Честное слово, у него не было сил терпеть это, поэтому он просто послал отца нахер и наконец-то со спокойной душой поднялся к себе в комнату, упав на кровать лицом в подушку. Он думал о том, чтобы пойти в какой-нибудь бар и напиться, а потом найти однодневную девицу и от души потрахаться, надеясь выкинуть из головы карие глаза, подёрнутые золотым свечением. Но в итоге Драко так никуда и не пошёл, предпочитая просто валяться в постели и пялиться в потолок всё воскресенье, даже игнорируя всемирную суматоху, наступающую перед зимними праздниками. Малфою казалось, что его мир замер ровно в тот момент, когда Грейнджер отъехала от него, словно ей были неприятны его прикосновения. Но он-то помнил, что она не была против его поцелуя. Она потянулась к нему навстречу во второй раз, когда Драко остановился, дав им обоим возможность обо всём подумать. Гермиона сама поцеловала его тогда, когда он не ожидал. И первая решила забыть о случившемся, потому что это, видимо, не было достойно её внимания. Что ж, если она так захотела, то и он справится. Забудет путь на Гриммо. Не сразу, но постепенно, чтобы не вызывать лишних подозрений. Наконец-то сходит на нормальное свидание впервые за почти полгода. С кем-нибудь переспит, поставит галочку, означающую, что начинает забывать ту, из-за которой всё это началось. Сделает всё, чтобы вычеркнуть эти месяцы из памяти. Но сначала поможет ей по возможности, чтобы, пусть и не с ним, она была счастлива. Чтобы она смогла встать и уехать из Лондона, дав ему шанс начать всё с чистого листа. Вздохнув, он закрыл глаза, уныло усмехаясь своим мыслям, навряд ли кто-то из взрослых мужчин строит планы, как забыть какую-то девушку. Возможно, так оно и было. А возможно, Драко просто плохо знал представителей мужского пола, впрочем, как и себя самого. Заставив себя подняться на ноги и собрать бумаги, чтобы отнести их на подпись министру, Малфой покинул свой кабинет, служивший ему убежищем. Ему повезло, что отдел спорта, несмотря на свою очевидную непривлекательность, обладал неким шармом одиночества. Здесь редко можно было столкнуться с настоящей проблемой, как, например, в Аврорате. Здесь было пустынно, ведь каждый предпочитал отсиживаться в своём кабинете до конца рабочего дня. Не нужно было устраивать совещания без повода. Не нужно было видеться с каждым работником, особенно если на это не было причин. Можно было просто копаться в бумажках и сидеть на заднице ровно, никуда не расти, как делало большинство сотрудников этого отдела. У него своё очарование, но это была кабала. Драко сразу понял, что ему медленно затягивали удавку на шее, заставляя забыть все свои амбиции и желания. Здесь его превращали в подобие рабочего человека, у которого брюхо больше, чем он сам. А Малфой так не хотел. Не в этой жизни. Поэтому он снова самостоятельно понёс отчёты Кингсли, чтобы переговорить с ним о переводе в другой отдел. Куда угодно, но подальше отсюда. Зайдя в лифт и спустившись на первый уровень, парень вышел из кабины, двигаясь прямо по коридору, зная точное время приёма министра, как свои пять пальцев. В прошлом году он столько раз заглядывал в гости к Кингсли, что уже не вспомнит точное число. Но оно наверняка перевалило за сотню. Кивнув молодой секретарше, которая уже слишком хорошо его знала, он постучал костяшками по двери, дожидаясь разрешения войти. Как только мужчина крикнул приглашение, Малфой толкнул дверь и оказался в знакомом вдоль и поперёк кабинете. Он сразу прошёл вперёд, не дожидаясь приглашения сесть. ― Рад тебя видеть, Драко, ― с лёгкой улыбкой сказал мужчина, принимая бумаги от промолчавшего блондина. ― Как у тебя дела? ― Всё в порядке, спасибо, ― дежурный ответ, к сожалению, не избавил его от пытки отвечать на идиотские и никому ненужные вопросы. ― В отделе всё хорошо? ― задумчиво спросил Кингсли, переворачивая страницу в папке, уставившись на графики и диаграммы. ― Да, и я как раз хотел с Вами поговорить… ― начал парень, но был резко перебит: ― Ты смотри, какие отличные показатели, ― с искренней радостью произнёс мужчина, поднимая на него глаза. ― И статистика улучшилась. Всё-таки не зря мы перевели тебя в этот отдел с мистером Гибсоном. Он был прав, говоря, что ты сможешь поднять отдел спорта. А то мы совсем отчаялись, что получится что-то с ним сделать. ― Что?.. ― неверяще протянул Малфой, тяжело дыша и распахнув веки. ― Мы с Дереком советовались по поводу тебя, ― как будто по секрету поделился он, складывая руки на столе, наклоняясь чуть вперёд. ― Он хорошо отзывался о тебе, и я спросил у него, как у тебя с умением руководить. И мы решили, что переведём тебя в отдел спорта. ― И Вы не подумали о том, что мне следует сказать об этом? ― поражённо поинтересовался Драко, до сих пор находясь в шоке. ― Нам нужен был человек, способный навести там порядок… ― Но Вы могли прямо сказать мне об этом! А не придумывать какие-то бредни про плохо выполненное задание! ― крикнул слизеринец, не выдерживая того, что весь его мир сейчас рушился. Кингсли напрягся, перестав выглядеть жизнерадостным. Улыбка покинула его лицо, словно её никогда там и не было. Теперь перед ним сидел министр магии, а не добродушный мужчина, который в прошлом году указывал на его ошибки в отчёте, помогая доводить бумажную рутину до идеала. А оказывается, его просто использовали. ― Драко, я могу понять твои чувства. Конечно, неудобно всё получилось, но ты сам прекрасно знаешь, что место руководителя отдела спорта давно занимает совершенно некомпетентный человек. Просто так убрать его я не могу, поэтому мне нужен был тот, на кого я смогу положиться. ― Хрень собачья! ― выругался Малфой, резко поднимаясь со стула, упирая руки в бока. ― Вы просто меня использовали, чтобы потом мной же убрать чёртового Лорена! Он так боролся. Так долго и упорно заставлял себя каждый день приходить на работу. В свой ненавистный офис. В кабинет, где его каждый день встречают тупоголовые лица неудачников. Драко боролся, чтобы в итоге узнать, что является всего лишь пешкой. Он постоянно чья-то пешка. Сначала отца, теперь Кингсли. Это никогда не прекратится, пока у него не хватит духу сказать: «Хватит». Пока он сам не возьмёт свою жизнь в собственные руки. ― Будь добр, не забывай о том, где ты находишься, ― с возмущением проговорил министр, но блондин проигнорировал его, практически моментально покинув кабинет. ― Драко! Мистер Малфой! Малфой! Он не слышал крики, бьющие ему в спину. Не слышал ничего постороннего. Сейчас у него в голове играла своя музыка, которая подчинялась только его командам. Только он был своим дирижером.

***

― Гарри, ты не видел книгу? ― спросила Гермиона, отчаянно пытаясь найти фолиант, подаренный Малфоем. Она хотела убрать его подальше, боясь такого издевательства над собой. Головой она понимала, что это глупо, но в то же время было чувство, что нужно поступить правильно и отпустить его навсегда, ведь сама Грейнджер никогда не сможет сделать Драко по-настоящему счастливым. Уж точно не в таком состоянии. ― Какую именно? У тебя их миллион, ― усмехнулся Поттер, проходя в комнату девушки, на ходу доедая йогурт. Она расстроенно вздохнула, начиная нервничать и раздражаться. Рыдать не хотелось. Снова. Но, кажется, если гриффиндорка не найдёт эту чёртову книгу, то просто потеряет последний шанс вычеркнуть Малфоя из своей жизни окончательно. Он и так уже не появлялся последнюю неделю. Видимо, всё прекрасно понял сам. Не дурак. Но от этого осознания и от собственных попыток оттолкнуть его, легче вообще не становилось. Только хуже. С каждым днём всё хуже и хуже. ― Гермиона, ты чего? ― Гарри поставил пустую упаковку от лакомства вместе с ложкой на её туалетный столик и сделал к подруге несколько шагов, видя, как плечи шатенки подрагивают. ― Пожалуйста, не плачь. ― Я не плачу, ― она быстро развернулась к нему лицом, демонстрируя свои сухие глаза, но, по всей видимости, дело было не в отсутствии соли на щеках. Дело было в глазах. Всё всегда заключено в глазах. ― Гермиона, в последнюю неделю ты сама не своя, ― аккуратно начал Поттер, садясь на край её кровати, беря девушку за руку. ― Я понимаю, что ты можешь не хотеть мне ничего рассказывать, но просто знай, что я правда переживаю. Грейнджер всхлипнула и качнула головой, пытаясь прогнать желание взять и разреветься прямо сейчас. За последние два года она ни разу не оказывалась в такой ситуации, когда душа выворачивается наизнанку. Когда внутри всё корёжит и рычит. Когда сердце буквально обливается кровью, потому что она дура и наивная идиотка, которая неожиданно поверила в счастливый конец, где обязательно станет другой. Нормальной. ― Это из-за Малфоя, да? ― предположил брюнет, кажется, видя ответ в омутах подруги. ― Что между вами произошло? ― Ничего, совершенно ничего, ― прошептала шатенка, не скрывая своей грусти. ― Теперь точно ничего. ― Почему ты так уверена? Возможно, вам ещё удастся найти… общий язык, ― Гарри не хотел вмешиваться в отношения своих друзей, но почему-то он понимал, что ни один из них ему точно не скажет правду. Особенно Гермиона. ― Потому что так будет правильно, ― она печально улыбнулась, зная, что права. ― Иногда приходится причинять боль близким, чтобы в конечном итоге они были счастливы. Пусть и не с тобой. Ты ведь лучше всех это понимаешь, не так ли? Гриффиндорка не хотела давить на больную мозоль друга, но другого пути не было. Поттер сам однажды был на её месте, поэтому его поддержка станет для девушки опорой и ориентиром. В конце концов он же смог справиться с болью после разрыва с Джинни, значит, и она сможет. Не в первый раз отказывается от себя в пользу других. Парень поджал губы, очевидно, раскусив её замысел, но он ничего не сказал, лишь кивнул, отпуская ладонь Грейнджер. Встав и сделав несколько шагов, Гарри замер возле двери, спрятав руки в карманы джинсов и переминаясь с ноги на ногу. ― Он хороший человек, хоть и своеобразный, ― сказал Поттер, и Гермиона, подняв на него взгляд, поняла, что он в курсе всего. Хотя это было довольно предсказуемо. ― Да, это действительно так, ― согласилась шатенка, снова опуская подбородок, чтобы не видеть в зелёных глазах друга осуждения или, наоборот, сочувствия. Но не успел парень спуститься на первый этаж или хотя бы отойти от двери её комнаты, как на кухне послышался голос Драко, зовущий Гарри. ― Поттер, ты дома? Грейнджер широко распахнула глаза, боясь пошевелиться. Она застыла и впилась напуганным взглядом в брюнета, не представляя, что теперь делать. К счастью, гриффиндорец был более подкован в общении с Малфоем и, подойдя к ней, положил ладони на плечи девушки, заставляя успокоиться. ― Я спущусь к нему, чтобы узнать, зачем он пришёл, хорошо? ― сказал Гарри, пытаясь помочь ей расслабиться, но ничего не помогало против ужаса от предстоящей встречи. ― Поттер, где ты, мать твою?! ― снова крикнул Драко, очевидно, поднимаясь на второй этаж. ― Не паникуй, ― шёпотом попросил её друг, отпуская и быстро вылетая в коридор, почти сразу встречая блондина, идущего по лестнице. ― Малфой, вот так сюрприз. Ты что-то хотел? ― Я хотел поговорить с тобой, ― на удивление неуверенно признался слизеринец, и Гермиона нахмурилась, не понимая, когда в последний раз слышала такую интонацию у парня. ― Что произошло? ― Поттер напрягся, складывая руки на груди, бросая короткий взгляд на дверь, за которой пряталась девушка. ― В общем, ― глубоко вздохнув, начал Драко, зарываясь пальцами в волосы и взлохмачивая их, ― это касается Грейнджер. Кажется, я нашёл ответ на вопрос, что с ней. ― Что? ― одновременно с Гарри выпалила шатенка, даже не замечая, как она так быстро добралась до двери и распахнула её, заработав два поражённых взгляда. Она сглотнула, чувствуя себя школьницей, окружённой преподавателями. Сжав губы в полоску, Гермиона кивнула Поттеру, давая понять, что дальше разберётся сама, хотя непонятно как, ведь ещё пару секунд назад она тряслась от страха снова посмотреть на Малфоя. Гарри, к счастью, послушался, быстро оставив их наедине, напоследок подумав, что лучше вообще уйти из дома, чтобы не стать свидетелем неизвестно чего. ― Привет, Грейнджер, ― знакомо протянул парень, опираясь локтем о стену возле её головы и нависая сверху. ― Неужто ты прячешься от меня? ― С чего ты взял? ― с ходу начала защищаться гриффиндорка, вскидывая подбородок. ― Раньше ты всегда встречала меня первая, ― просто и легко произнёс он, смотря ей в глаза. Она опустила веки, понимая, что не справится. Было сложно даже находиться рядом с ним, не говоря уже о том, чтобы разговаривать и видеть боль в серых омутах, которые всё равно не отвернулись от неё, несмотря на ужасное поведение и бесконечные истерики. Которые прямо сейчас просили дать хоть какой-то знак на взаимный ответ, и это приносило счастье и одновременно страдания. ― Так что ты хотел? Что-то нашёл в вашей библиотеке? ― перевела тему Гермиона, чувствуя кончиками пальцев, что шанс исправить собственные ошибки моментально ускользнул от неё. Драко опустил веки, уныло хмыкнув. Несколько мгновений они провели в молчании, словно надеясь, что это поможет им переварить то, что они оба натворили. К сожалению, куда не посмотри, были виноваты они оба. Именно Малфой сделал первый шаг, извинившись перед ней. Именно он постоянно приходил к ним с Гарри домой, буквально заставляя в него влюбиться и поверить ― хоть на секунду поверить ― что всё между ними возможно. Но это была просто иллюзия, которая разбилась на мелкие осколки, подобно хрустальной вазе, неподдающейся починке. Именно Грейнджер начала отвечать ему взаимностью. Придумывать им обоим прозвища. Дурачиться с ним, позволяя увидеть другую свою сторону, также влюбляя в себя. Именно она всегда ждала прихода Драко, заранее заваривая чай, но не переставая бурчать о том, как он ей надоел. Но его понимающая улыбка появлялась всякий раз, когда взгляд падал на горячий чай в чашках, означающий, что Гермиона, несмотря ни на что, ждёт, хоть и не показывает этого. Они оба допустили это. И кто из них больше виноват в происходящем ― непонятно. ― Я нашёл некоторые ответы здесь, на Гриммо, ― наконец-то ответил Малфой, видимо, набираясь сил, чтобы хотя бы посмотреть на неё. Девушка кивнула и отъехала в сторону, позволяя ему войти в её комнату. Он прошёл следом за ней, с небольшим интересом оглядываясь по сторонам, хотя уже был в её хоромах несколько раз. Приняв самую защищённую позу из всех возможных, шатенка прочистила горло, прося продолжить свой рассказ. К счастью, Драко понял, что она хотела от него, и дёрнул головой, оперевшись плечом о дверной косяк, начиная посвящать её в подробности: ― С самого начала я никак не мог понять, почему не могу найти ответ на вопрос, каким образом работало то проклятье. Я постоянно ломал голову над тем, где можно поискать информацию, но совсем недавно я случайно зашёл в библиотеку здесь и прочитал кое-что о семейных проклятиях Блэков. ― Что именно ты нашёл? ― с невероятной надеждой спросила Грейнджер, не веря, что сейчас может услышать, что же с ней сделали. Возможно, она наконец-то станет собой. Нормальной. Малфой поднял на неё странный взгляд, где застыла неуверенность, словно он сомневался, стоит ли ей знать правду. Она свела брови на переносице, подозревая, что ответ Драко каким-то образом причинит ей боль или вовсе разрушит её и разобьёт на тысячи осколков. ― Что-то не так? ― пробормотала Гермиона, подъезжая немного ближе к парню. ― Я даже не знаю, как это сказать, чтобы ты всё правильно поняла, ― сказал он, зарываясь рукой в волосы. ― Ты просто начни, ― девушка улыбнулась, и блондин замер, смотря на её губы, даже не замечая, что изо рта против воли вырываются слова. ― Беллатриса отправила заклинание в Поттера, но ты перехватила его, ― Малфой сделал паузу, переводя дух. ― По сути, ты приняла весь удар на себя, но проклятия как такового не было. ― В каком смысле? ― сипло осведомилась она, приоткрыв рот. ― Это заклинание, лишающее жажды жизни. Оно просто выкачивает жизнь, но у тебя получилось всё по-другому. Ты выставила щит, и форма магии видоизменилась. К тому же заклинание предназначалось другому, не тебе. Поэтому, когда твои ноги отказали, получилось, что они выполнили твоё тайное желание. Грейнджер иронично усмехнулась, качая головой. Она ни черта не поняла и не собиралась понимать тот бред, что сейчас нагородил парень. ― Ты это серьёзно? Драко обезоруживающе смотрел ей в глаза, будто действительно верил в то, что озвучил. Он опустил подбородок, давая ей пару мгновений на обдумывание той информации, что свалил гриффиндорке на голову. ― Малфой, это же бред! ― воскликнула девушка с каплей истерики в голосе. Её грудная клетка ходила ходуном, заставляя глотать воздух ртом. ― Я читал твою историю болезни, ― почти безэмоционально произнёс он, отводя взгляд, видимо, чтобы легче было сообщать подобные новости. ― Главной твоей проблемой после войны была депрессия и апатия. Потеря желания жить. Ты закрылась и отказывалась признавать это. Так называемое проклятие работает таким образом, что вытаскивает наружу твои самые сокровенные страхи. В области сердца закололо, и Гермиона горько хмыкнула, отказываясь признавать, что это она сама виновата в своих бедах. А Драко продолжал и, кажется, не собирался останавливаться: ― Ты боялась остаться на месте. Застрять. Хотела убежать от реальности, где тебя окружает не твоя жизнь. Поэтому ты так легко отпустила Уизли. Поэтому не смогла набраться смелости, чтобы найти родителей и вернуть им воспоминания. Поэтому позволила этому подобию проклятия захватить тебя ― ты хотела замереть и обо всём подумать, но такой возможности тебе не дали, и ты сама нашла её. ― Замолчи! ― прошипела девушка, усиленно тряся головой. ― Это неправда! Я была у стольких целителей. Врачей! Все говорили, что это что-то с организмом, какой-то сбой... ― А что ещё они могли тебе сказать? ― фыркнул Малфой, снова становясь похожим на себя прежнего. Такого же ублюдка, как и всегда. ― Особенно маггловские врачи. Они все говорили одно и то же только потому, что не знали, что с тобой. Ты сдалась, и вот результат. ― Я признаю, что сейчас мне трудно заниматься хоть чем-то, кроме самобичевания, ― прорычала гриффиндорка, поднимая на него злой взгляд. ― Но это не значит, что в самом начале я не боролась. ― То есть борьба по-твоему это перерезать вены в ванной? ― язвительно поинтересовался парень, вскидывая брови, отчего она с шоком в глазах замерла, нехотя понимая, что доля правды в его словах есть. Но признавать не собиралась. ― Это было уже после, ― отчаянно буркнула шатенка, чувствуя, что начинает унизительно плакать. Драко резко сократил между ними расстояние и опустился на колени перед ней, кладя ладони на подрагивающее пальцы девушки. ― Грейнджер, пожалуйста, я хочу помочь тебе, ― с болью в голосе зашептал слизеринец, пытаясь не перейти черту и не прикасаться к ней больше положенного. ― Я бы не стал над тобой так издеваться. ― Тогда зачем ты говоришь такие вещи? Зачем обвиняешь меня в том, что я сама стала инвалидом из-за трусости? ― всхлипывая, спросила Гермиона, осознавая, что парень слишком долго не отвечает. Он просто сидел возле неё, слегка касаясь её рук, смотря на стену за спиной шатенки. Было ощущение, что сейчас произойдёт взрыв, потому что как только Малфой обратил на неё внимание, она почти рассыпалась на части, угрожая стать пеплом на его губах. ― Потому что это правда, Грейнджер. Мир замер и пошатнулся почти одновременно. ― Заклинание никак не влияло на физические аспекты или на моторику, оно влияло только на голову. Оно оборачивало твои страхи против тебя. Заставляло тебя видеть худшее в тебе самой. Но оно ничего с тобой не делало. Всё это сделала с собой только ты. Наверное, такие моменты можно назвать сплошным стеклом, ведь когда близкий тебе человек говорит такие жестокие вещи, ты поневоле падаешь в чан с осколками, позволяя его неаккуратным словам резать тебя на мелкие частички, которые никогда не удастся собрать воедино. ― Заклинание напоминает боггарта, ― продолжил Драко, прекрасно видя, в каком она состоянии, но он понимал, что останавливаться нельзя. Пускай она будет ненавидеть его, но это именно он спасёт ей жизнь. ― Защита от него проста: не слушать и не позволять другим управлять тобой, но ты позволила, Грейнджер. Ты сама начала бояться и идти на поводу у страха, сама помогла ему взять вверх и заставить тебя застрять на месте. Сесть в кресло. Ты отдала ему всё. ― Убирайся, ― едва слышно сказала Гермиона, так тихо, что Малфой даже не расслышал и решил, что ему просто показалось. ― Тебе нужно взять ответственность за свою жизнь в свои руки, а не прятаться в четырёх стенах, ожидая, когда кто-нибудь возьмёт и спасёт тебя. Ты должна прекратить кормить твой страх, учитывая, что именно ты создатель этого монстра, вытягивающего из тебя силы. ― Пошёл вон, ― громко произнесла девушка, с яростью уставившись на парня. ― Что? ― выдохнул он, не веря, что гриффиндорка сейчас серьёзно. ― Убирайся с глаз моих, Малфой! Я ненавижу тебя, понятно!? Ты ни черта не знаешь обо мне. Ты вообще ничего не знаешь, и ты, и твои слова полный бред. Я больше не хочу тебя видеть, ― её голос сорвался, и одинокая слеза покатилась по щеке. Драко сжал зубы и, поднявшись на ноги, усмехнулся, поправляя мантию. Он кивнул самому себе, точно зная, что именно так всё и получится. Было даже забавно смотреть со стороны на свою глупую надежду, неподкреплённую никакими фактами. Медленно приблизившись к двери, парень остановился, схватившись ладонью за ручку, решая посмотреть на неё в последний раз. Шатенка тихо плакала, отвернувшись от него, глядя в стену. ― Спасибо тебе, Грейнджер. Знаешь, благодаря тебе, я многое понял. И не в плохом смысле, ― сглотнув, Малфой зажмурился, ощущая, как в груди ноет сердце. ― Я сам был ещё вчера на твоём месте. И я понимаю, как сложно взять и поверить, что только ты можешь излечить себя и одновременно с этим ― убить. Не обязательно применять смертельное проклятие, достаточно просто дать страху поглотить себя. Вздохнув, блондин стремительно покинул комнату девушки, практически вылетая из дома на площади Гриммо, не зная, что ему в спину смотрят карие глаза.

***

Виски приятно жгло горло, поэтому Драко махнул рукой, показывая бармену, что ему нужно добавить ещё. Когда его стакан оказался практически полным, а виски едва не выливалось за края, он наконец-то сказал остановиться и сделал первый глоток. Почему-то ему показалось разумным взять и напиться после выворачивающего разговора с Грейнджер. Малфой не хотел идти домой и выслушивать то, какой он плохой сын. Не хотел видеть родителей с их кислыми минами, которые обязательно начнут допрос, будто ему до сих пор пятнадцать. И в итоге было всего одно место и один человек, к которому он мог бы пойти, но там его даже близко не хотели видеть. Так что ближайший бар показался парню самым благоприятным вариантом, учитывая, что сегодня ему снова разбили сердце и разорвали душу. Причём не только с помощью мягкой руки любимой девушки, но и работодателя. Хмыкнув, он снова отпил виски, понимая, что пьян в ноль. На самом деле Драко никогда не был любителем вечеринок и выпивки, хотя в школьные годы ни разу не отказывался от подобных посиделок с остальными слизеринцами, особенно после удачного матча по квиддичу. Но тогда такое времяпровождение казалось крутым и дерзким. Возникало чувство, что ты взрослый только потому, что пьёшь виски и ругаешься матом. Но стоило ему по-настоящему стать взрослым, такие вещи перестали казаться весёлыми и необходимыми. Наверное, суть в том, что с годами ты понимаешь, что не всегда можно получить удовольствие, следуя за стадом, хотя в подростковые годы ты думаешь совсем наоборот. Во время учёбы в школе никто сильно не хочет выделяться, ведь это может быть даже опасно. А в двадцать пять такие моменты перестают иметь значение. Они становятся пустыми и ненужными. Неожиданно рядом с ним кто-то опустился на соседний стул, и Драко уже приготовился послать бедолагу куда подальше, чтобы посидеть в одиночестве, как знакомый голос заставил его удивиться и резко обернуться, чтобы посмотреть на говорившего. ― Мне то же, что и ему, ― сказал Гарри бармену, получая в ответ кивок. Брюнет взглянул на поражённого Малфоя, весело усмехаясь. ― Ты чего такой пришибленный? ― Ты что здесь делаешь? ― сиплым голосом поинтересовался парень, осознавая, что с трудом связывает слова в предложения. Всё-таки он сильно перепил, но это и неудивительно, ведь в последний раз слизеринец прикладывался к бутылке года два назад. Когда от него ушла Астория. ― Был сложный день, вот я и решил выпить и расслабиться, ― ответил гриффиндорец, принимая свой заказ. ― Спасибо. ― Не гони пургу, ― огрызнулся Драко, видя Избранного очкарика насквозь. ― Что ты тут забыл? Пришёл пожалеть или сразу убить? ― Что плохого в том, что я захотел составить тебе компанию? ― кажется, даже немного обиженно произнёс Поттер, делая первый глоток виски, смешно скривившись. ― Не помню, чтобы мы были с тобой лучшими подружками, ― вяло проговорил Малфой, стараясь не допускать мысли, что ему нравится компания Гарри. ― У меня уже есть лучшая подруга, спасибо, но вроде ты это и сам неплохо знаешь, верно? ― поддел его парень, садясь боком на барном стуле, лицом к нему. ― Гермиона мне всё рассказала. Он не выдержал и, застонав, уронил голову на стол, тут же поняв, что переборщил с ударом о дерево, потому что его лоб отозвался неприятной болью, медленно переходящей в затылок. Драко не хотел больше разговаривать с Поттером. Он не хотел вспоминать про Грейнджер. Хотел забыть последние пять месяцев и проснуться в новом году с отсутствием боли и прошлых проблем. Конечно, Малфой понимал, что это своеобразное бегство от реальности. Он знал, что его поведение ничем не лучше Грейнджер, которая настолько запуталась в себе, что даже не представляла, что натворила со своим здоровьем. Но стало так плевать на завтра. На то, что его ждёт. Поэтому он предпочёл на время закрыть глаза и просто расслабиться, втайне надеясь забыть кошмар под названием «жизнь». ― И что? ― уныло хмыкнул Драко, наконец-то поднимая голову и бросая короткий взгляд на Гарри. ― Ты всё-таки пришёл меня убить? ― Я пришёл сказать спасибо моему другу, ― спокойно сказал гриффиндорец, огорошив блондина своим заявлением и непоколебимым тоном. ― А когда мы стали друзьями? ― удивлённо пробормотал он, уставившись на стакан с виски. ― Кажется, в тот момент, когда впервые решили напиться вместе после годовщины войны, ― улыбаясь, произнёс Поттер. Он отвёл взгляд, задумавшись. ― Тогда нам всем было непросто. С Гермионой ещё всё было в порядке, Рон жил здесь, я… был с Джинни. Жизнь казалась налаженной и счастливой, но только на первый взгляд. Я думал, что один такой, кто не понимает, что делать дальше. И потом выяснилось, что ты тоже находился в тупике. ― Ох, вот в чём дело, ты увидел во мне родственную душу? ― фыркнул Малфой, лишь бы скрыть странное чувство вроде благодарности. Он всегда был такой колючкой, но лишь общение с Грейнджер помогло ему понять, что иногда свои шипы стоит прятать. К сожалению, Гарри не повезло, и он был явно не в том настроении, чтобы быть вежливым собеседником и хорошим другом. Сейчас Драко мог только напиваться, внутренне понимая и благодаря Поттера за то, что он здесь. ― Ты задница, ― просто пробормотал брюнет, почти не обращая внимания на привычные заскоки слизеринца. ― Но несмотря на это, ты тот, кого я действительно могу назвать другом. Что бы ты не думал, ты и правда помог мне тогда. Поттер замолчал, не ожидая, что Малфой что-то скажет. Этого и не требовалось, ведь если бы парню было плевать на добрые слова Гарри, то тот сейчас здесь бы не сидел. Ему всегда казалось, что такие, как Драко, просто не умеют дружить. В школе гриффиндорец по-настоящему верил в свою теорию по поводу того, что у всех слизеринцев туго с дружбой, потому что они везде ищут выгоду. Они не умеют делать что-то просто так. Бескорыстно. Но, к счастью, Малфой доказал обратное. И Гарри был этому очень рад. ― Я облажался с Грейнджер, ― признался блондин, сглатывая горечь. ― Я не должен был так преподносить ей правду. Нужно было действовать по-другому. ― Нет, ― резко отрезал Поттер, поражая Драко своим ответом. Слизеринец нахмурился, ни черта не понимая. Он повернул голову и посмотрел на Поттера, пытаясь узнать причину такого категоричного несогласия с ним. ― Почему нет? ― Просто, ― парень вздохнул, постукивая указательным пальцем по краю стакана с виски, к которому почти не прикоснулся, ― она была в отчаянии. Она ничего не могла с собой сделать. У неё уже выработалась привычка сидеть ровно и никуда не двигаться, а ты подтолкнул её в правильном направлении. ― Я просто разозлил её, ― заспорил Малфой, сводя брови на переносице. ― Вот именно, ― с каким-то торжеством протянул Гарри, давая наводку, чтобы слизеринец понял его мысли. ― Злость полезнее, чем отчаяние, и ты дал ей возможность разозлиться. Дал возможность взять и назло кому-то доказать, что он был не прав. ― Странная мотивация. ― Нормальная и эффективная, ― Поттер закатил глаза, наконец-то немного отпивая из своего стакана горячительный напиток. ― Думаешь, почему я попросил тебя сидеть с ней? Как раз из-за этого. ― Что? ― блондин широко распахнул глаза, видя довольную ухмылку на лице брюнета. ― Когда ты пришёл к нам извиниться перед Гермионой, я решил, что это глупая затея. Что она ни к чему не приведёт, а может, наоборот, сделает только хуже. Но стоило вам увидеть друг друга, как вы начали ругаться, и буквально… между вами летали искры. ― И что с того? ― Драко знал, что в состоянии алкогольного опьянения он всегда соображает туго. Но сейчас либо он слишком сильно перебрал с выпивкой, либо из Поттера был тот ещё коварный гений. Гриффиндорец тяжело вздохнул, словно имел дело с тупоголовым студентом. Он прочистил горло, очевидно, чтобы не сорваться, и продолжил свой запутанный рассказ: ― Гермиона закрылась в себе, она не видела смысла жить, понимаешь? А тут приходишь ты, и она в прямом смысле оживает. Придумывает новые способы тебя оскорбить, мечтает тебе врезать. Это эмоции, которые она не испытывала до твоего прихода около года. Она была настолько несчастной, что мне казалось, всё повторится… ― Гарри зажмурился, вспоминая тот страшный момент. ― Её попытка повторится. ― Слушай, я понял, что мне хорошо удаётся злить Грейнджер, но всё равно, почему ты решил, что у меня получится как-то помочь ей? Я правда не понимаю. ― Одна встреча, Малфой, ― легко сказал Поттер, будто отвечал на все самые сложные вопросы в мире. Даже его лицо выражало чёртову уверенность. ― Одна встреча, и она едва не подпрыгивает на месте, когда разговор заходит о тебе. Когда просто слышит твоё имя. Драко закусил губу, отказываясь принимать, что действительно сумел помочь девушке. Ему всегда было проще верить в свои неудачи, нежели достижения. И сейчас его мир немного перевернулся, потому что оказалось, что он не так уж и безнадёжен. ― Ты раздражал её, злил, заставлял дышать и вставать по утрам, чтобы выплеснуть на тебя весь негатив. С тобой она раскрылась и снова стала собой. ― И в итоге я всё испортил, ― пробормотал парень себе под нос, но Гарри всё равно его услышал. ― Нет, наоборот, ты дал ей стимул взять себя в руки. Ты опять разозлил её, заставляя оттолкнуть отчаяние и комфорт подальше от себя. Ей это было нужно, ― он замолчал, но не прошло и минуты, чтобы Малфой смог отдохнуть от болтовни очкарика, как тот снова заговорил: ― Знаешь, я давно подозревал, что с этим проклятьем что-то не так. Что оно какое-то странное. ― Потому что ничего подобного не существует в природе, ― слизеринец взял слово, решив, что Поттер и так достаточно достал его своей трескотнёй. ― В книге, где я нашёл его, было сказано, что его применяли в качестве пыток в старые времена. Оно показывало твои страхи, как и боггарт, но проблема была в том, что от него сложнее избавиться. ― Как оно называется? ― спросил гриффиндорец, допивая свой виски с видом великого мученика. ― Potentia Metus, ― задумчиво проговорил Драко, уставившись перед собой. ― Могущество страха. ― Неудивительно, что никто не мог дать нам ответ, что это за заклинание, ― усмехнулся Гарри, кивая бармену, чтобы он повторил его напиток. ― Название ещё то. ― Ага, ― равнодушно отозвался блондин, прикидывая, сможет ли он ещё когда-нибудь увидеть Грейнджер. Ему так хотелось спросить про неё у Поттера, но он до последнего не решался, стараясь не показать свои чувства кому бы то ни было. Но каким-то образом брюнет всё понял. Он внимательно наблюдал за Малфоем, видя все изменения на его лице, которые тот усиленно пытался скрыть. К сожалению, не хотелось разочаровывать парня, но его попытки показаться ледяной стеной давно и с треском провалились. Гарри давно заметил, что между Гермионой и Драко всё изменилось. На самом деле это было до смешного очевидно, особенно для него, ведь он надеялся на подобный исход. Он видел, что они подходят друг другу именно своей непохожестью. Пускай, они совершенно разные, но их цели на жизнь и проблемы были настолько мощным магнитом, что бороться с его притяжением казалось просто глупостью. Поэтому он решил не мучить парня и дать ему возможность узнать всё практически из первых уст. ― Ты ей дорог, очень, ― слизеринец замер, с ненормальной одержимостью вслушиваясь в слова Поттера. ― Разумеется, это исключительно ваше дело, и вмешиваться я не собираюсь, просто хочу, чтобы ты знал, что ты не один сейчас страдаешь. ― Я не страдаю! ― прорычал он, сжимая стакан в руке до побелевших костяшек. ― Конечно, поэтому ты сейчас такая истеричка, ― закатив глаза, Гарри покачал головой, понимая, что они ещё и оба психи. Идеальная комбинация. ― Но я попрошу тебя дать ей время. Она слаба во всех смыслах, ей нужно собраться и заставить себя изменить свою жизнь самостоятельно. Ей нужно понять, чего она действительно хочет. ― И? ― Драко закусил губу, боясь услышать то, что раздавит его как букашку. ― И если она сама захочет найти тебя, я ей помогу. Если ты захочешь это сделать, я не стану мешать. Но я просто прошу тебя отойти в сторону на несколько месяцев, чтобы она смогла разобраться в своих проблемах. Сейчас не самый лучший момент для построения… ― Я понял, ― прервал Поттера Малфой, действительно видя смысл в просьбе парня. ― Я согласен с тобой, правда. К тому же мне самому стоит разобраться и с работой, и с родителями. ― Я думаю, что она найдёт тебя потом, ― сказал Гарри, не только веря в это, но и догадываясь, как именно всё будет. ― Ты даже не представляешь, как сильно изменил её. ― Что ж, ― блондин неожиданно почувствовал, что глаза начинает печь, и решил, что схватит с него таких сентиментальных разговоров, ― приятно было поболтать с тобой, Поттер, скоро увидимся, ― он быстро кинул пару золотых монет на стол, стремительно вылетая из бара.

***

Он специально оградил себя от известий о Грейнджер на эти полгода. Каждый раз, когда Драко казалось, что он слышит её имя в разговоре, когда ему казалось, что он видит её в толпе, то просто разворачивался и следовал в обратную сторону, чтобы не столкнуться с ней ни взглядом, ни словом. На самом деле некоторые перемены пошли ему на пользу. Он наконец-то взял себя в руки и съехал от родителей, правда, разругавшись с отцом в пух и прах. Малфой понял, что так больше продолжаться не может и прямо сказал, что будет жить исключительно по своей собственной указке. Люциус был в ярости и прогнал сына, обещая, что ноги его не будет в Мэноре, пока тот не одумается и не решит стать достойным наследником. И Драко смирился, что, видимо, больше никогда не войдёт в свой родной дом, в котором вырос. Честно говоря, его это не сильно расстраивало, потому что в особняке давно не осталось приятных воспоминаний, способных его задержать или удержать. Помимо ухода из дома, парень уволился из Министерства. Он так долго не мог понять, что именно его душило, пока не осознал, что дело было в нелюбимой работе, которую ему навязали. Если откровенно признаться, Малфой никогда не тяготел к разбору бумажек и постоянному риску получить наказание или же сразу штраф. Так что выбор был очевиден. Прошло столько времени с тех пор, когда он делал то, что было интересно именно ему, что первое свободное время Драко даже терялся, пока не вспомнил про зелья и уроки Снейпа. Тогда-то слизеринец и понял, что бы хотел делать. Конечно, заниматься собственным делом, когда у тебя нет никакой поддержки, невероятно сложно. Но на удивление к нему присоединился Поттер, который как партизан молчал о Грейнджер, лишь обмолвившись однажды за рюмкой водки, что она смогла встать на ноги. Блондин честно был рад за неё, но жалел, что не находился в эти моменты рядом с ней. Гарри подключил некоторые свои связи, чтобы ему быстрее дали лицензию, и Малфой через четыре месяца после того, как у него в принципе появилась данная идея в голове, открыл свою первую аптеку, где всё подчинялось ему. Каждое зелье было приготовлено им и его сотрудниками, которых Драко лично отбирал, стараясь не прогадать. Каждый метр в аптеке принадлежал ему. Не было никаких душных кабинетов, куда постоянно кто угодно мог зайти и отвлечь его от работы. Не было пустоголовых секретарей, которые совершенно не хотели что-либо делать, предпочитая собирать сплетни. Не было руководителей, которые использовали его в своих интересах. Он был абсолютно независим, взяв только свои собственные накопленные деньги из сейфа в Гринготтсе, словно зная заранее, что они ему могут пригодиться, решая заняться некоторым сбережением. Он был полностью свободен и радовался этому как никогда. Единственное, что не давало Драко покоя ― его личная жизнь. Он понимал, что всё ещё любит Грейнджер, да и вряд ли сможет окончательно забыть её, но подумал, что следует попытаться хотя бы раз сходить на свидание. Это произошло через пять месяцев после их последнего разговора, и Малфой весь вечер мучился в догадках, как она сейчас, практически специально игнорируя свою скучную собеседницу. По окончанию вечера девушка достаточно спокойно предложила ему пойти к ней, на что слизеринец отказался, хотя у него почти год не было секса. Придя домой, он проклинал себя последними словами, не понимая, когда его жизнь снова станет счастливой. Да, Драко смог отстоять своё мнение и желания. Да, он в корне изменил свою жизнь, научившись брать ответственность за свои поступки и действия. Да, он открыл собственное дело. Да, переехал от родителей и взял в кредит хорошую квартиру недалеко от работы. Да. Но внутри всё равно была пустота. Но не та, которая присутствовала раньше. Нет. Другая. Это была тоска по любимому человеку, который спустя столько времени так и не захотел увидеться с ним. Поттер не говорил прямо, но каждый раз, когда Малфой набирался смелости спросить у него про Грейнджер, он придумывал отговорки, чтобы не отвечать, решая кормить парня какими-то неинтересными байками. Но блондин не был дураком и прекрасно понимал, что либо Гермиона не желает видеть его, поэтому и не приходит, либо у неё уже кто-то есть. И, честно сказать, последний вариант был более болезненным, чем первый. Ведь она смогла отпустить его, а значит, проблема не в них обоих, не в их чувствах, а конкретно в нём. Значит, Драко придётся снова начинать бороться, только вот уже с не родительским осуждением, а со своим собственным. А это в десять раз сложнее.

***

Коллекция юной мисс Паркинсон превзошла все ожидания публики. Она произвела настоящий фурор. Ещё никто и никогда не делал ничего подобного. И насколько мы поняли из слов мисс Паркинсон, она вдохновлялась маггловской модой, решив обновить одежду ведьм кардинально. Теперь ни одна модница волшебной Британии не будет мучиться в догадках, что же ей надеть. Теперь она сможет войти в любой бутик и взять столько нарядов от мисс Паркинсон, сколько сможет унести. Продолжение на странице двенадцать. Малфой сделал глоток кофе, задумчивым взглядом скользя по строчкам, подумывая написать Пэнси. Они давно не общались. С его расставания с Асторией. Насколько Драко догадывался, девушка решила, будто он как-то на неё обижается, но это было не так. Правда, ему почему-то не хватило ума написать Паркинсон раньше, чтобы избавить её от мук совести. Но теперь она здесь, и если верить Пророку, то покоряет Лондон своей новой коллекцией. На самом деле Пэнси всегда интересовалась модой, даже маггловской, хоть и усиленно это скрывала. Драко помнит, как однажды увидел, что она читает маггловский модный журнал, спрятав его обложку за «Спеллой». Тогда-то парень понял, что Паркинсон не так безнадёжна, как кажется. Конечно, их отношения всегда были далеки от идеала. Сначала они почему-то решили, что могут стать парой. Ну, Пэнси решила, а Малфой по какой-то причине не стал возражать. Потом, несколько раз переспав, они отказались от этой идеи, поняв, что лучше им быть просто друзьями. А затем война, которая разделила их. И отношения с Асторией, не принёсшие ему ни счастья, ни чего-то хорошего. Неожиданный звонок в дверь напугал парня, и из-за того, что он вздрогнул, часть горячего напитка вылилась ему прямо на бёдра, чудом миновав самое главное. Драко раздражённо откинул газету на стол, пытаясь хоть немного остановить жжение, но очередной звонок не дал ему прийти в себя, и блондин зло направился в сторону входа, желая так сильно наорать на нежданного гостя, чтобы он навсегда забыл дорогу сюда. Распахнув дверь и посмотрев на человека перед собой, Малфой смог только открыть рот, не в силах вымолвить и слова. ― Привет, Драко, ― улыбнулась Гермиона, переступая с ноги на ногу, кажется, чувствуя себя не очень уверенно. ― Привет, ― заторможено сказал парень, не веря, что она действительно стоит перед ним. Если бы можно было незаметно ущипнуть себя, то он бы это сделал, не задумываясь. ― Я могу войти? ― скованно спросила шатенка, закусив губу. ― Ах, да, конечно, проходи, ― быстро пробормотал Драко, только сейчас поняв, что он в одной домашней футболке и спальных штанах, облитых кофе. ― Ты, эм… подожди тут, ладно? Я пойду переоденусь. ― Это из-за меня? ― она обратила внимание на его пятно и нахмурилась, очевидно, ощущая себя виноватой. ― Расслабься, Грейнджер, ― слизеринец махнул рукой, направляясь в спальню. ― Располагайся. Суматошно взлетев на второй этаж, он закрыл дверь и прислонился к ней лбом, выдыхая. Мозг почему-то никак не мог понять, каким образом на пороге его дома оказалась Гермиона, которая сейчас сидела в гостиной. Поттер ни разу не говорил, что она может прийти к нему, и Малфой перестал в это верить. Прошёл месяц с тех пор, как он поклялся себе отпустить девушку и постараться жить без мыслей о ней. Разумеется, это было сложно, особенно по ночам, но Драко хотелось верить, что его старания не напрасны. А сейчас, получается, что он ничего не добился, раз сердце едва не выскакивает из груди только от одного взгляда на Грейнджер. Покачав головой, проклиная себя и свои дурацкие чувства, Малфой сменил футболку на другую, а домашние штаны заменил нормальными джинсами чёрного цвета. Мельком посмотрев на себя в зеркало, он закатил глаза, испытывая к себе отвращение. Как девчонка, честное слово. Аж противно. Медленно спустившись на первый этаж, парень сразу заметил Гермиону, сидящую на диване и оглядывающуюся по сторонам. Она стала гораздо лучше выглядеть. Здоровее. Это радовало, и Драко решил, что, за чем бы она не пришла к нему, он обязательно либо поможет, либо поддержит. Даже если будет очень больно. ― Ты будешь что-нибудь? ― спросил слизеринец, достаточно неожиданно для неё появившись из-за угла, отчего шатенка вздрогнула и с лёгким испугом посмотрела на него. ― Нет, спасибо, ― она прочистила горло, сглотнув неуверенность. ― На самом деле я хотела поговорить с тобой. Присядешь? Грейнджер смешно склонила голову набок, похлопав рядом с собой по мягкой ткани дивана, приглашая сесть возле неё. Малфой закусил щёку с обратной стороны, прикидывая, какая будет новость и какие могут быть последствия, если он сядет слишком близко к девушке. К сожалению, у него не было времени, чтобы и дальше гадать, поэтому парень стремительно сел на достаточном расстоянии от гриффиндорки, но не настолько, чтобы вызвать у неё какие-то подозрения. ― И о чём ты хотела поговорить, Гермиона? ― поинтересовался он, опираясь локтями о колени, потирая большие пальцы друг о друга. Девушка вздохнула и завела кудряшку за ухо, непроизвольно позволяя Драко рассматривать её. Она надела чёртово вязаное платье оттенка молочного шоколада, которое было самым подходящим для прохладной осени. Раньше он никогда не позволял себе смотреть на её ноги, боясь обидеть или задеть, но сейчас взгляд непроизвольно упал на колени, не скрытые тёплой тканью платья. Лишь чёрными колготками, которые каким-то образом лишь подогревали воображение. ― О том, что произошло, когда ты рассказал мне правду, ― чётко проговорила Грейнджер, вынуждая Малфоя оторвать глаза от её тела и посмотреть ей в лицо, чтобы увидеть невысказанный вопрос. ― Почему ты ушёл? Ему захотелось засмеяться, а потом встряхнуть девчонку, чтобы она вспомнила, кто именно его прогнал. Но, собрав терпение в кулак, чтобы не совершить, возможно, самую большую ошибку в своей жизни, Драко сказал: ― Потому что ты попросила меня об этом. ― Но почему не вернулся? ― теперь она действительно обвиняла его, подвигаясь ближе, почти соприкоснувшись своим бедром с его. ― Ты сама сказала, что ненавидишь меня. Что больше не хочешь видеть, ― жёстко припомнил Малфой ей её слова, уставившись в пространство, воскресая тот момент в памяти. ― Ты попросила меня уйти навсегда, и я выполнил твоё желание. ― А что, если это не было моим желанием? ― Гермиона осторожно взяла его за руку, робко проводя кончиком указательного пальца по костяшкам, заставляя его дыхание сбиться. ― Что, если я просто испугалась правды и оттолкнула единственного человека, который меня понимал? Что, если я пожалела о своих словах сразу же, просто не нашла сил позвать тебя? Горько усмехнувшись, блондин вырвал свою ладонь из её цепких пальцев, резко встав и уперев руки в бока. Внутри поднялась такая волна возмущения, что было чувство, будто он и правда сейчас не выдержит и кинется на Грейнджер. ― Могла бы прийти ещё через полгода, чтобы точно стало поздно! ― прорычал Драко, зарываясь ладонью в волосы. Он фыркнул, не веря, что всё это происходит с ним. ― То есть ты правда думаешь, что можешь заявиться ко мне через полгода, словно ничего не изменилось? А может, блять, у меня есть девушка?! Может, я вообще уже женат?! ― Не смей орать на меня! ― она подскочила с дивана, суматошно поправив платье, на мгновение отвлекая Малфоя от желания прибить её. ― Между прочим, ты сам исчез. Гарри сказал мне не искать тебя. Сказал, что тебе нужно время, чтобы наладить свою жизнь. И я так и сделала! А теперь, когда он разрешил мне прийти к тебе, тебе это уже не надо! Гермиона истерично всплеснула руками, не замечая, что Драко удивлённо таращится на неё, не до конца понимая, в чём она только что призналась. ― Господи, какая же я дура, ― отчаянно прошептала девушка и развернулась, чтобы уйти, но в последний момент слизеринец успел схватить её за локоть и притянуть к себе за талию. ― Малфой! Отпусти меня немедленно! ― Как только всё выясним, тогда и отпущу, ― рявкнул он, и гриффиндорка замерла в его руках, давая понять, какая она маленькая и нежная, особенно по сравнению с ним. ― Поттер тебе запретил искать меня? Парень постарался не смотреть на то, как лихорадочно поднимается и опускается грудная клетка Грейнджер, которая, кажется, вообще не обращала внимания на то, что у него внутри происходит атомная война. ― Да, ― прошипела девушка, вырывая свои запястья из его захвата. Она развернулась к нему лицом, пылая яростью. ― Он сказал, что нам следует сначала разобраться в себе, а уже потом… ― …пытаться построить отношения, ― с весёлой усмешкой закончил Драко, коротко рассмеявшись. ― Что смешного? ― Гермиона непонимающе смотрела на него, сведя брови вместе. Она так забавно выглядела, складывая руки на груди, что он проигнорировал чувство умиления, решив, что сегодня ему можно побыть слюнтяем. ― Поттер сказал мне то же самое, ― протянул Малфой, замечая вспышку осознания в глазах девушки. ― Я постоянно спрашивал его про тебя, но он мне говорил, что пока не время. Для нас. И я решил, что если ты захочешь, то сама придёшь. Я ждал тебя, но… ― А я ждала тебя, ― выпалила Грейнджер, закусив губу. ― Он говорил, что у тебя много проблем из-за… новой работы и пока не следует тебе мешать. Но я тоже вечно спрашивала про тебя, боялась, что… ― Чего боялась? ― Драко чувствовал, что задыхается от счастья, особенно когда видел, как гриффиндорка снова становится собой, начиная безбожно краснеть, стоит поднять тему касаемо каких-либо сентиментальностей. ― Что ты действительно найдёшь кого-то, даже просто чтобы отвлечься, ― призналась Гермиона, отчаянно смотря за спину парня, понимая, что иначе не сможет связать между собой и двух слов. Блондин хмыкнул и низко опустил голову, медленно доставая палочку из кармана джинсов. Его движения привлекли взгляд Грейнджер, и когда она поняла, какое заклинание он произносит, то едва не потеряла сознание от наплыва чёртовых слёз счастья. Голубая выдра весело скакала по комнате, озаряя помещение различными переливами, и остановилась возле шатенки, чтобы пощекотать её нос своим хвостом и быстро испариться в воздухе. Он спрятал древко, ожидая своего приговора. На самом деле было жутко вот так стоять и ждать, пока другой человек что-то решал для себя, а ты даже не догадывался, насколько это хорошо отразится на тебе. Но Гермиона всегда умела его удивлять, и этот раз не стал исключением. Налетев на парня, она сразу же поцеловала его, отчего Драко не удержал равновесие и упал задницей на пол, больно ударившись боком о чёртов журнальный столик. Он застонал сквозь поцелуй, и Грейнджер оторвалась от него, с испугом бегая глазами по его лицу. ― Что такое? Сильно ударился? ― Пустяки, лучше иди сюда, ― прошептал Малфой, беря её лицо в ладони. Он посмотрел в шоколадные омуты, не веря, что теперь она вся его. ― Это ведь по-настоящему? ― Да, по-настоящему, ― ласково улыбнулась Гермиона, соединяя их лбы вместе, заглядывая ему в глаза. ― Очень по-настоящему. И я никуда не уйду, и надеюсь, что ты тоже. ― Даже не рассчитывай на это, ― коварно пробормотал Драко, целуя её, зная, что иногда счастливый финал требует расставания или разлуки, потому что потом он окупается сполна. Как и всякий необходимый риск.

***

Гарри кивнул знакомому бармену, едва вошёл в помещение. Выбрав себе дальнее местечко за барной стойкой, он сел за стол и сразу сделал глоток виски, признавая, что в этом напитке что-то есть. Стоило отдать должное Малфою, который подсадил его на этот вид алкоголя. Услышав шум за одним из столиков, парень подумал, что, наверное, лучше отправиться домой, а выпивку взять с собой. С тех пор как Гермиона съехала от него к Драко, ему бывало одиноко, и он не мог долгое время привыкнуть к такой пугающей тишине. Но телевизор и бутылка, исключительно в качестве хорошего снотворного, скрашивали его выходные. Поттер не собирался становиться алкоголиком, поэтому тщательно контролировал потребление виски или чего-то подобного. Только он приготовился позвать бармена и попросить выпивку с собой, как кто-то опустился на стул рядом с ним, слегка задев своим плащом его мантию. Не успел парень возмутиться и обернуться, как достаточно знакомый голос заставил открыть рот и уставиться на неожиданного человека из прошлого. ― Ну привет, Поттер, ― Пэнси Паркинсон оглядела его с ног до головы и, кажется, осталась довольной увиденным, потому что её взгляд значительно потемнел. ― Не угостишь даму выпивкой? Гарри задумчиво посмотрел ей в глаза, неожиданно даже для себя кивая и усмехаясь.