Сборник по Магистру Дьявольского культа

…Лань Цижэнь обернулся и удивлённо спросил: — Где Лань Ванцзи? Он как раз планировал увести Лань Ванцзи в Облачные Глубины и разговаривать с ним, сидя друг напротив друга, ровно сто двадцать дней, а если не подействует, снова заточить. Кто же знал, что и глазом моргнуть не успеешь, как он испарится. Лань Цижэнь прошёл чуть дальше и спросил погромче: — Где Ванцзи?! Лань Цзинъи ответил: — Как я только что сказал, мы привели Яблочко и оставили его возле храма. А Ханьгуан-цзюнь вместе с… вместе с… пошёл поприветствовать Яблочко. Лань Цижэнь надавил: — И? Не было нужды говорить, что произошло потом. Возле храма Гуаньинь не осталось и тени Вэй Усяня, Лань Ванцзи и Вэнь Нина. Лань Цижэнь громко вздохнул и, взмахнув рукавами, ушёл… Увы, но то чего он боялся случилось — младший племянник сбежал в неизвестном направлении в компании Вэй Усяня! Лучшее что теперь оставалось сделать — по возможности сохранить их отношения в тайне и надеяться на скорое расставание. Кроме Лань Цижэня и самих сбежавших пока в курсе были пятеро: Лань Сичэнь, Цзян Ваньинь, Цзинь Лин, Не Хуайсан и Вэнь Нин. Если они не будут распространяться то шанс сохранить тайну еще оставался…

***

Тем временем Вэй Усянь и Лань Чжань тоже не спешили обнародовать свой новый статус — совершив три глубоких поклона, они уже считались супругами. Признав это друг перед другом, они решили отправиться путешествовать. Однажды они поселились в чудесной холмистой местности — живописном, немноголюдном местечке. Их сердца были переполнены радостью после обмена клятвами верности. И они начали понемногу обустраивать свой первый дом. Их любовь была сильна, но они и не знали что скоро откроют ее истинную силу. Супруги жили в небольшом деревянном доме, воду брали из колодца, а свет им обеспечивали свечи. Каждый день у них были два блюда и суп. Конечно, готовил Лань Ванцзи, не рискуя придется питаться стряпней Вэй Усяня. Днем Вэй Усянь обычно отправлялся ловить рыбу или охотиться, а Лань Чжань пересекал маленькое изумрудное рисовое поле между их домом и колодцем, наполняя ведра водой, чтоб они с мужем могли вечером помыться и приготовить еду. Однажды вечером, Лань Чжань, взвалив на плечи коромысло, нес к дому очередные ведра. В середине пути он вдруг заметил как темная тень скользнула по земле и исчезла. Одновременно Лань Ванцзи услышал, чью-то поступь, легкую и почти бесшумную, как у хищного зверя, вышедшего на охоту. Он медленно поставил на землю ведра и, поудобнее ухватившись за один конец коромысла, замахнулся им на звук. — Гэ-гэ, ты что? — услышал он знакомый голос, прежде чем обрушить тяжелый удар. — Не делай так больше. — Извини, не хотел тебя пугать, — многообещающе улыбнулся Вэй Усянь и порывисто обнял мужа. — Я просто пришёл немного пораньше. От тебя так вкусно пахнет сандалом… Его взгляд, словно лаская, медленно скользил по лицу Лань Ванцзи, шее, плечам. Начиналась уже знакомая им игра. Вэй Усянь смотрел как бьется вена на шее мужа, как вздымается сильная грудь при каждом вздохе. Он резко дёрнул серебряную заколку из волос Лань Вацнзи, она со звонким щелчком расстегнулась и от сильного нажима отскочила сторону. Волосы Лань Чжаня рассыпались по плечам, обрамляя лицо. Вэй Усянь, не отводя взгляда, зарылся в них пальцами, чуть насмешливо приподняв уголок губ. Лань Ванцзи теснее прижался к нему, целуя, закрывая его рот своим, стирая усмешку. Вэй Усянь не сопротивлялся. Неизвестно, насколько далеко бы они зашли, но неожиданно поднявшийся ветер разметал волосы Лань Чжаня, убирая их от лица, он, к своему ужасу, не обнаружил налобной ленты. Обернувшись Лань Ванцзи увидел, как белая лента летит уже высоко, трепеща на ветру, над в рисовым полем в сгущавшуюся тьму. Он повернулся, встретившись взглядом с Вэй Усянем. — Сейчас, — сказал он, супругу. — Я поищу. Он побродил с фонарем по рисовому полю, но лента пропала, как будто ее и не было… — Лань Чжань, я понимаю, это для тебя не просто лента. Но давай поищем ее завтра утром, — остановил его поиски муж. — Пора отдыхать. Всё равно уже ничего не видно. Многие в клане Лань считали потерю налобной ленты плохой приметой, и, хоть супруги и не были суеверными, но Вэй Усянь заметил что в ту ночь его муж заснул с тяжелым сердцем, только в полночь задув наконец свечу. «Эта лента ведь все что осталось у Лань Чжаня от его клана, — подумал, засыпая, Вэй Ин. — Память о его доме, о брате…» Среди ночи Вэй Усянь вдруг открыл глаза, все еще пребывая между сном и реальностью, было примерно часа три ночи… «Вставай… Не медли…» — настаивал его внутренний голос. Вэй все же попытался уснуть, закрыл глаза и увидел сквозь воду отблеск вышитых золотом облаков на белоснежном фоне. Его глаза вновь распахнулись, Вэй понял, что нельзя терять ни минуты. — Лань Чжань! Лань Чжань! — прокричал он. Муж открыл глаза, разглядел в темноте его взволнованное лицо и охватил его ладонями. — Что случилось? Тебе нездоровится? — взволнованно спросил он. — Я в полном порядке, — выпалил Вэй Усянь, вскочив с постели и схватив фонарь. — Твоя лента в колодце! Мы должны идти сейчас же. Вероятно, Лань Чжань еще не совсем проснулся, но он, пошатываясь, встал с кровати и последовал за супругом, когда тот слетел вниз по ступенькам. Они пересекли рисовое поле и Вэй Усянь направил свет в колодец. Там, на маленьком выступе, чуть ниже уровня воды, виднелась налобная лента мужа. Рядом устроился крошечный лягушонок. Затаив дыхание, чтобы лягушонок не столкнул с выступа ленту, Вэй, не теряя времени, осторожно подцепил палочкой и вытащил этот заветный для клана Лань символ. В лунном свете он с радостью протянул ленту мужу. — Вот, бери. Старайся больше не терять, ладно? — Вэй улыбнулся, глаза его лукаво блеснули. Лань Чжань кивнул, забирая влажную ленту и рассматривая ее как произведение искусства. — Спасибо! — воскликнул он. — Она чуть не потерялась навсегда… Слегка отжав, он сейчас же хотел повязать ее. — Нет-нет, погоди, позволь мне, — Вэй аккуратно повязал мужу ленту и, обхватив двумя ладонями его лицо, врезался в губы поцелуем. Потрясенный, Лань Чжань обнял мужа, и они оба поразились тому, что только что испытали. Супруги никогда не узнали, откуда в ту ночь к Вэй Усяню пришел этот сон. Но они оба могли сказать, что сила любви дарила их семье уют и безопасность, словно окружая ее волшебством той белоснежной ленты. Вэй Ин заглянул в глаза мужу и как бы между делом спросил: — Тебя ведь еще не тянет домой? — Мгм. — Мы путешествуем только три месяца, а собирались хотя бы годик. Да и кочевать мы уже привыкли. Может, мы теперь вообще не сможем вести нормальную оседлую жизнь — как старые моряки, которым не сидится на суше! Но вообще-то… Они оба замолчали. — Может быть… не обязательно на целый год? — робко спросил Вэй Усянь. — Ну если не хочется… — А мы готовы вернуться? — Если что, я, пожалуй, на мир уже насмотрелся, — вдруг признался Вэй Ин и ему самому стало немного тревожно. — А ты как думаешь? — Я тоже. — И ты молчал? — удивленно посмотрел на мужа Вэй Усянь. — Не хотел расстраивать. — А ты бы путешествовал и дальше… ради меня? — Мгм.