Слепой недопёсок

«Иной раз прочитаешь в газете про человека, которому выпал самый крупный лотерейный выигрыш. Купил человек один-единственный билет и разом отхватил целый миллион. Просто не верится, что кому-то так повезло, когда шансов, в общем-то, почти никаких. И все-таки это факт. Ты-то сам, разумеется, никогда бы и не мечтал о таком выигрыше, даже если бы и рискнул приобрести билет. А тут все наоборот: он проиграл миллион, проиграл одним махом. Прочти он про себя в газете, — наверняка не поверил бы, даже зная, что так оно и есть. Да и вообще не подумал бы, что с ним может случиться такое. И никто этого не думает. Но с этой минуты он готов поверить во что угодно. Пусть всего один шанс против десяти миллионов, все равно — именно этот шанс обязательно сработает. Так с ним и получилось. Самый крупный проигрыш достался ему.» Далтон Трамбо: «Джонни взял винтовку»

POV: Юрий Корин

      Четверг начался весьма удачно. Нет, действительно: если сравнить его со средним утром в течение года, то этот предварительный конец рабочей недели заслуживал похвалы. Выспался, зарплата пришла, завтрашний День Рождения, лето, — сказка. Даже вставать не хочется из кровати. Но, как любит папа повторять: «Партия сказала: надо, а комсомол воздержался». А посему радио включилось при помощи отработанного до автоматизма жеста, и день официально начался. Собрать диван, зарядка, попырить в ленту (это важно!), а потом шустренько разогреть завтрак. Кто-то может сказать, что рутина, но, чёрт возьми: жизнь и есть, — одна сплошная рутина с небольшими отклонениями. А наша цель — получить максимум из этих отклонений, ибо сказано: «Пепси — бери от жизни всё».       На работу иду пешком. Не, машина есть и солидная весьма, но по времени с пробками выходит одинаково что так, что эдак, да и кайфа особого нет сидеть задницу в ней отращивать лишний раз. Не, машина нужна, чтобы статус показать, а кому его там у меня видно: народу из цеха? Да нафиг она ему не сдалась. Шефу? Он на своём красавце и так всегда ездит. А мне лишняя физкультура не помешает, тем более что потом весь день в кресле сидеть и ещё последний сон от еды выветрится легко. А кресло удобное, с нормальной спинкой. Как же круто всё-таки! Больше тебе никаких выездов. Ковыряйся в бумажках да занимайся ХГО. А зарплата больше, чем у работяг, раза в полтора. Конечно, ради неё надо было и попахать, и подмазаться самую малость (а без этого, увы, никак по жизни), но уже полгода почти оно всё с лихвой окупается! Круто же менеджером быть! Статусно!       Вот так вот весело под бодрый крик Арайи я и дошлёпал до родимой конторы, встретившей прохладой кондеев, бульканьем кулера и вечно отшивающей меня Ленкой, — нашим вторым бухгалтером. Всё при ней: и корма, и перед, мордашка классная, — а вот на мои подкаты не реагирует. Вот точно её начальник потихоньку сам между делом «окучивает». — Ю-у-ра-а, здарова! А глянь-ка сюда! — Специально самым противным из всех возможных голосов пропето. Васёк, зараза такая, опять ты раньше меня пришёл! Семьдесят пять — семьдесят семь, пока в мою пользу. Иначе мне потом ему проставиться ровно на три штуки, как уговор был: как только один другого нагоняет, — в конце месяца поит в баре на эту сумму. И не мало, и, с другой стороны, от зарплаты много не отщипываешь. Мы же тут все культурные и разумные люди.  — Васенька, чой-та Вы так рано сегодня? Неужто не проспали?  — Ах, мой друг! Такой соблазн был, но всё ради Вас! — традиционный подъёб и путь к любимому креслицу.       О, а вот и наш отдел кадров прибежал. Машка: настоящий эталон серой мыши: юбка до колен и безразмерный свитер. Но мордашка симпотная, да и с этими кудряшками вроде милая. Хоть и не признает макияжа от слова совсем. И рюкзак её весь в этих значках анимешных и комиксовых сразу отпугивает нормальных парней. Хотя, грешен, грешен по юности, — половину добрую персонажей узнаю: тут тебе и Алукард, и Нарутыч всеми любимый, и даже Лэйн. О, сегодня Гриффит появился: ну и мразота же он! Но я об этом молчу, — не поймут ещё. Так и будет потом репутация идти «Юрки-задрота». Хотя иногда и тянет посмотреть или почитать вечерком из этого всего, так, по старой памяти.       Из коридора кряхтят и быстро, но тяжело шагают, а следом открывается дверь. Медведь проснулся: наш самый большой босс, 180 килограммов, во всех смыслах большой человек, — Алексей Петрович Лядяев. Вечно растрепанные волосы и борода, чуть напуганное выражение лица, а под лицом рубашка с короткими рукавами, джинсы и кроссовки. Такой, обычный такой торгаш средней руки, а не единоличный владелец всего нашего GPE.  — Так, парни. У нас завтра, — пятница объявляется нерабочим день! Вернее, проведём корпоратив внеочередной! — Вот это я понимаю, новость!  — Алексей Петрович, нам хоть не пойдет в счёт отпуска? Бухгалтера с кадрами задолбали уже. — Вася тут же вставил свои пять копеек, а Машка сразу глаза в монитор и покраснела. У него с отделом кадров вечная война идёт: сколько тут работаю, он всё время с ними цапался за выходные. Однако, заалевшую "мышку" он заметил:  — Маш, хорош давай. К тебе особых нет претензий. А вот к Ершовой, к которой ты прислушиваешься… — Чур меня! Чур!  — Не упоминай! Явится ещё. — Тот только ехидно улыбнулся.  — Ага, Юр, из Геленджика, блин, щас совочком пророет туннель, эхехехехее! — Чёрт, до чего же баба невозможная! За каждый рубль уцепится, хрен чего из неё вытрясешь! А вот насчёт тусовки-то идея весьма недурная, да даже заебательская! А если ещё и девки будут… Красота! Медведь пока подтопал к кофемашине и заварил свою традиционную двойную порцию.  — Тут, короче, с одним картаво-кучерявым персонажем пересекся на днях. Он решил, что его перцы круче моих, и что я Вам всем тут деньги зря плачу. — Так, это с чего такие разговоры? У нас же по прибыли всё отлично, клиентов просто туча по Москве и области.  — Алексей Петрович, мы ж за Вас… — меня перебивает Вася.  — Петрович, расслабься: мы тебе только добра всегда и денежку в зубах притащим. Не верь там всяким агентам мирового сионизма. — Вася чуть ли ни единственный, кто Шефа так зовёт. Он с ним с самого начала работает, был таким же салабоном, как я, после института, а сейчас уже пятнадцатый год тут. Петровича он, как облупленного знает, да и он его тоже.  — Знаю, Вась, знаю. А этот Пашкевич, одессит сраный, нам решил от своих щедрот зарубу организовать. Так сказать… этот, — нахмурился, вспоминая слово, — …лазертаг, вроде? Типа решить кто круче. Ну, я ему, мол, Изя, конечно же, я в деле. Так что таперича главный вопрос: кто хочет участвовать? — Хм, а чего бы и нет! Я давно всё попробовать хотел пострелять вот так, да не с кем, а в одиночку, — скучно и дорого. Вася же, скрипнув креслом ответил:  — Ну, я так думаю, что все мужики точно будут. Кроме, конечно, дежурки.  — Да думаю, да. Я с рабочкой перетру, кто как. Знаю, что МихМих точно «за» будет. — Не зря я про него вспомнил. Михал Михалыч или «МихМих», — мастер участка опытной сборки. Охренительный мужик с золотыми руками, всегда за любой кипиш, кроме голодовки.  — О, добро! Тогда собирай всех, кого можешь, Юр. — шеф отхлебнул немножко кофе. — Ну а после, — это дело отметим. Даже если и не перестреляем, то точно перепьем. Так что приглашаю всех. И это всё, — в счёт конторы! Празднуем, мужики! — медведь взял кофе и потопал в свой кабинет. Ох, вот это я понимаю, — праздник! Вот так дэрэ получается, хехе! Лазертаг, шашлычки, выпивка, девочки, скорее всего… Ух!  — Ну что, братва: готовим печень! — все мужики только обрадовались, а Машка уже вскочила с каким-то листочком и нервно начала всех оглядывать.  — Так, ребят, ребят: давайте список составим, что и как приобретать. А то, бац, — и корпоратив в пятницу. А сегодня четверг — и почесала голову карандашом. Блин, Машка, ты всегда безразмерные свитера носишь? Даже в жару? да помереть же можно, еклмн, сейчас в 6 утра уже плюс двадцать семь, а ты ушушкалась в свой панцирь черепаший! Вот так не узнать, какая фигура, с этими твоими балахонами. Хотя, если её завтра споить…  — Так, ну, закусить я сгоняю сегодня сразу купить. Огурцы, помидоры, хлебушек.  — Тогда колбасы возьми. Вяленой! — потребовал Вася, жуя какую-то сушёную фигню.  — Да возьму, возьму, оголодавший ты наш, — успокоил я его. Ох, большой же день завтра будет! Как говорится: «решительнейший и неповторимейший»!

***

      Утро пятницы было наипрекраснейшим. После вчерашней беготни по магазинам проснуться со знанием того, что оно окупится стократ, — восхитительно. А потому в прекрасном расположении духа я загрузил всё купленное в машину и поехал на работу. Как раз тот случай, когда тачкой можно щегольнуть, как девчонкой, которую ты подцепил где-нибудь на выставке современного искусства. Главное, чтобы ненадолго, а то начнётся про любовь разговоры. Любовь придумали, чтоб из людей деньги тянуть, только и всего. Нет ничего в ней. Вот и на месте уже, даже без пробок. После небольшого формального рабочего дня идём все грузить наш «скудный» скарб. Который оказался весьма и весьма внушительным.  — А влезет, шеф?  — Влезет. У меня шмотье на семерых влезает, когда на рыбалку в Карелию на месяц гоняю Давай помогай. — делать нечего, но в крузак Медведя с подцепленным прицепом реально влезло до половины всего, что есть. Остальное раскидали по другим машинам. Потом, через два с половиной часа мытарств по пробкам, мата и баранов в крайнем правом, поворачивающих налево, наша колонна приехала на место «дуэли». Как я понимаю, — это какая-то бывшая база отдыха какого-то закрывшегося НИИ: слишком всё капитально выстроено. Что удивляет, так это то, что место совсем новое, недавно отремонтированное, и это после кризиса деньги ведь нашлись у кого-то. И ни души, кроме местных.  — Так, похоже, что рано. Предлагаю для начала в кемпинг сгонять. Заодно и всё отмечать начнем. — Правильно мыслите, шеф: есть уже немного охота. Вот только с этим мангалом… Его пока разожги, пока приготовь, пока съешь, а там и эти уже легки на помине. А мы пузом кверху лежим отожравшиеся. Но делать нечего, так что перетащили всё в кемпинг, благо он тут в паре минут ходьбы, и начали раскладываться. Потом быстренько все перекусили сухомяткой, а тут уже приехала вторая кавалькада машин во главе с зелёной Тойотой, из которой вылез невысокий, чуть более стройный, чем наш, и начавший седеть мужик.  — О, Лёша. Так ты-таки принял мой вызов! — еврей. Однозначно.  — Изя, я же не поц какой. Конечно, принял. Ты там своих «Крабов Моссада» уже накачал волшебным напитком? — названный Изей только улыбнулся.  — Да мои орлы и так справятся. Ты, я смотрю, как следует подготовился запивать горечь поражения. — Сказал он, оглядывая ящики с «крепкими, креплёными и слегка разбавленными».  — Ничё-ничё, посмотрим. Какой там счёт у нас, напомни?  — Двести сорок — двести двадцать шесть, причём не в твою пользу. Кстати, что у тебя за бойцы там? Настоящие богатыри или так, богатырчики?  — Вся моя королевская рать, мать её. Шестнадцать человек. Сундука мертвеца не взял, звиняй. — Медведь картинно поклонился. — А ты кого взял, Изя?  — Да тоже всех своих. Но так уж и быть, чтобы ты в отчаянье не впадал, выдам фору. Моих десять, твоих шестнадцать будет. — Где-то тут подвох есть, как у проститутки тайской. Здоровый такой.       Потом после выгрузки оппонентов нас собрали и провели краткий инструктаж, ну там, в лицо не светить, очки не снимать, морды не бить, и прочее. Объяснили правила: выбываешь, если есть три в тушку или один в голову, а всего будет пять раундов по десять минут. Выдали нам всем амуницию и вперёд. Но напрягали меня эти вот ребята Изевы: собранные какие-то, двигаются странно. Непонятно. Ладно: поживём, — увидим.

***

      Твою же налево! Под орех нас разделали, как детей! Все пять раундов! Мы аж запарились все их ловить, а эти даже ни разу не потеряли никого. Клали половину наших за первые три минуты, а оставшихся гоняли ещё по пять.  — Так, это что за звери такие, Изя? Ты их где взял таких монстров? — выразил шеф наш общий вопрос. Тот только развел руками.  — Так по объявлению на «Авито». Ванек до того как на сварщика обучиться, чурок по горам гонял. Егор из морской пехоты, а Леха в спецназе Росгвардии служил. А теперь и на гражданке талантам нашли применение. Реванш хочешь? — не, таких зверюг мы не потянем: разнесут в клочья. Шеф только отмахнулся.  — Да ну тебя, всё равно же продуем. Я тебя зато по числу клиентов обхожу! А твое умение людей найти я ещё с института изучил, не поведусь. — Пашкевич только ехидно засмеялся и сказал с «евrэйским» акцентом:  — А я думал, шо ти мене таки перепить попробуешь — Алексей Петрович на это тыкнул в него пальцем.  — Заметьте: не я это предложил! — и все заржали. Боря, один из мастеров, тут же заявил о готовности жарить мясо, которое у него получалось всегда настолько идеально, что его начали подозревать в наличии кавказских корней. Мне дали указ тащить вместе с ещё парой мужиков бухло, и уже минут через сорок все гудело, пило, ело, ржало и ещё раз пило. Начальство отсело в сторонку за бутылкой водки, продолжая соревнование и вспоминая, видимо, институтские посиделки. Девчонки пили вино с шампанским, которое «спасибо, Юра», взяли в последний момент, ну а мы сосали пиво и водку  — Бля, вот это день рождения! Да и хрен с ним, что проиграли! — Я в этот момент принял уже бутылок шесть пива и водки грамм пятьдесят. Сидевший рядом Васька тут же оживился.  — О, кстати, Юрец: с днюхой! Походу, Петрович тебе её со своего кармана оплатил — и заржал сипящим своим смехом. Я, между тем, продолжал посасывать пивко, ставшее почем-то «ершом». Хы-хы, «иорш», пот-почти «иож». Бля, ржачно!  — Чё, тут днюха у кого-то? — это подошёл Илюха: классный электрик, но мутный сам по себе. Как вода в пруду, хыхы.  — Ага, вон, Юрке нашему 28.  — Ну Юра, с Днем рождения тебя, всех благ, как говорится. — пожал он мне руку.  — Псыба, -псыба, очень даже, очень рад. — Вижу уже мутновато, но тот приблизился и на ухо сказал.  — Кстати, я, похоже знаю, как тебе с Машкой помочь. А то ты ей вроде нравишься, но она стеснительная. Вон полвечера взгляды кидает — Машка? Машка-стесняшка? Так чего бы и нет, в общем. Кто-то подходит, вроде бы, Боря.  — Илюха, а у тебя трава есть?  — Неее. Есть вкусняшка, но синтетическая. — Боря только скривился.  — Да ну нахуй дерьмо это химическое! От него мозги киснут.  — Как знаешь. — И пожал плечами. А вот я хочу: именинник я или нет?  — Илюха, я вкусняшки люблю. Гони. — Тот немного напрягся, но протянул самокрутку, которую достал из кармана.  — Ну, ты это аккуратно, она по мозгам сильно может ебнуть.  — Юр, да не связывайся ты с этой химией! — Не, Борян! Я хочу вкусняшку!  — Один раз живём, так что берём все! — и затянулся. Ничего себе, какая весёлая сигарета, а сначала подумал обычная. Может, внатуре, к Машке подойти? Или в кемпинг пьяную Машу отвести? Хехе, а чё так весело-то? Светло, лечу лечу….

***

      Резко выдернуло из трипа. Голова ясная. Так, где я? Потолок? А, точно, кемпинг. Меня в кемпинг отнесли видать. Так, вставать по… Почему я не могу встать? Сука, пошевелиться не могу вообще! Башку наклонить! Ебана в рот, попробовал блядь химозу ебаную, пиздец! Где-то там пьяный хор что-то горланит, позвать бы. Твою мать! Я блевать хочу! Ох ужё-воробушки! Я же сейчас захлебнусь! Какого хуя я не могу повернуть голову! Блядь! Дерьмо! Пиздец! Дерьмо сраное! Блядь! Похоже, меня положили на спину! Долбаёбы! Надо было на бок! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Рвота уже прёт из желудка, дышать не могу! Не хочу, не хочу так! Нет, нет-нет, нет! НЕХОЧУ! За что? Зачттозачто..... …И зачем я вообще жил?..