Мозаика из эмоций

      Винсент не умеет проявлять эмоции так, как это нужно. Так, как нужно их приличному обществу.       На это утверждение тот лишь непонимающе смотрит, только подтверждая тревожные мысли. Что именно было в нём не так, что его робкий возлюбленный боялся? Винсент не знал, только пристально смотрел на его реакцию. Что не так? Что он снова сделал не так? Чем испортил их приятный вечер? Он старался быть добрым и чутким, хоть и не имел опыта в отношениях. Уроки доброты и нежности от Сисиния не могли пойти даром! Только потому...       Только потому, что он снова сделал не то лицо.       Первое время Джеймс даже не замечал подобной детали, так как не общался с ним толком. Так, мимолётные встречи с парой слов, после чего сердце громыхало, как железная дорога. Не любовь с первого взгляда, вот уж нет, кондуктор перерос подобные влюблённости, стоящие дёшево. Это была какая-то неправильная связь. Ему хотелось узнать чуточку больше о нём, о странном мужчине с мрачным выбором гробовщика. Вопросы требовали ответов, любопытство взяло верх над разумом, и так пошло-поехало по опасной дорожке.       Возможно, он изголодался по чему-то непредсказуемому в отношениях. Или же он ударился головой. Смысл? Эти глаза пленили.       Джеймс не был романтиком, робким от природы, да, но не тем, кто будет краснеть от каждого взгляда. Но черт возьми, этот гробовщик каким-то образом, сам того не осознавая, дёргал за самые нежные ниточки души, посеяв сомнения. Мягкий голос с хрипотцой, глаза, от которых бабочки танцуют вальс, мимолетная, едва заметная улыбка. Мужчина казался произведением искусства, на который природа не пожалела сил, вложив всё лучшее. Правда, в погоне за внешностью она подзабыла наделить его эмоциями. И это была весьма существенная потеря для такого красавца.       Через год мысли выстроились в единую цепочку.       Джеймс с лёгкой усталостью смотрел на своего кавалера, не зная, как сказать эти слова. Но он знал, что правда лучше лжи. Для них обоих. Кондуктор сильно любил его, как и он в ответ, но эта проблема эмоций выбивала почву из-под ног. Как можно быть уверенными в друг друге, если один из них всё делает не так.       Винсент не умел проявлять нормально эмоции. Когда на него злились, он не хмурил брови, не делал сердитого лица, не проявлял ничего... кроме недоумения. Это лицо не мог никак забыть кондуктор. В такие минуты мужчина больше походил на маленького ребёнка, не понимающего, что от него хотят. Даже когда ему говорили откровенно гадкие вещи, он выглядел скорее отстраненным, чем оскорблённым. Даже не в словах, но в глазах должно было что-то отражаться. Вот только глаза оставались пустыми осколками, ничего нового. Даже когда он радовался комплименту от врага, Винсент улыбался слегка натянуто, скорее проверяя, правильно ли он делает. Эта детская неуверенность... пугала больше, чем сами его поступки.       Джеймс любил его всем сердцем, пожертвовав мнением семьи и бывшей невесты. И всё же, смотря на него, он порой сомневался в самом себе и в своём выборе. Его пугало, как тот, кого он любит, не умеет прилично показывать эмоции. В то время как Винсент не знал, как показывать их, поскольку их было слишком много и он боялся показывать их всех, и что-то заставляло сковывать их в себе. Боялся... много раз боялся напортачить, всё испортить, сделать его несчастным. Страх бил беспощадно, а вот на лице не было ни морщинки ни трещинки.       Он неправильный.       «Ты слишком безэмоциональный, Винсент. Словно ты прожил сотни лет. Это пугает меня. И... я сомневаюсь в нашем будущем. Должно ли оно быть, это будущее, именно с тобой».