Punishment

Ванда практически вальсировала в комнату, упав на колени на пол перед Нат, и ей не пришлось поднимать головы, чтобы почувствовать на себе тяжелый взгляд женщины. Сначала Нат не собиралась сдвигаться со своего места на кровати. Должно быть, она быстро разделась, когда вошла в комнату, потому что тоже была в нижнем белье, и Ванда изо всех сил пыталась отвести взгляд от идеального тела своей девушки и твердо стоять на полу. Нат осталась на месте, склонив голову и скрестив ноги. – Рада видеть, что ты помнишь, как следовать правилам, детка, даже если уже немного поздно. Она раздвинула ноги и наклонилась вперед, чтобы нежно провести рукой по волосам Ванды. Ведьма застонала, когда ее пальцы царапали кожу головы, пытаясь слегка сжать ноги вместе. Наемный убийца тут же положила этому конец, втиснув ей ногу между ног. – О, дорогая. Ты так хорошо справлялась. Она протянула руку к горлу Ванды, прежде чем притянуть ее ближе к своему лицу. — А потом ты все испортила, ведя себя как гребаная шлюха. Ванда слегка дрожала под ее хваткой, глядя на нее широко раскрытыми глазами. — На кровать. Не заставляй меня снова спрашивать. Она поспешила подчиниться команде Нат, проскользнув мимо нее и соблазнительно повернувшись лицом к своей девушке. – Можешь хлопать своими красивыми ресницами, сколько хочешь, милая, тебя все равно накажут. На живот. Ведьма перевернулась на живот, повернув голову набок, чтобы посмотреть на Нат. К несчастью для нее, убийца двинулась, пока она не оказалась позади нее, оседлав ее бедра сзади. Нат снова пополза вверх по ее телу, остановившись прямо над шеей Ванды и зависнув справа от нее, зная, что ведьма может почувствовать ее там по ее тяжелому дыханию. Она прошептала ей на ухо. — Ты готова перестать быть шлюхой прямо сейчас? — Да… извини. Русская рассмеялась. Она начала двигаться вниз по телу соковианки, не доставляя ей удовольствия от контакта кожа к коже, пока не опустилась обратно на бедро. Она провела пальцем по шее Ванды, разделив ее волосы и откинув их в сторону. Ванда почувствовала ее теплое дыхание на затылке, и вдруг губы Нат коснулись ее кожи, и она не смогла сдержать стон, издаваемый при прикосновении. Убийца продолжала оставлять влажные поцелуи на ее коже с открытым ртом, ухмыляясь, когда она чувствовала, как стоны ведьмы эхом отражаются в ее теле. – Тебе нравится это? — Нат, пожалуйста… При этом она полностью подтянулась. – Нет, детка. Ты не можешь получать удовольствие во время наказания. Как-то побеждает цель, тебе не кажется? Проведя одним пальцем по телу Ванды, она продолжала лишь слегка прикасаться к ней. Мурашки сразу же покрывали каждую область, которую касались пальцы убийцы. В конце концов она добралась до нижней части спины Ванды, позволив своим рукам блуждать на юг. Мягко массируя кожу, она усмехнулась, когда ведьма вздохнула. – Боже, я люблю эту задницу. – Ванда ухмыльнулась, когда голос убийцы слегка дрогнул, но это самодовольное выражение быстро исчезло с ее лица, когда Нат провела рукой по ее правой щеке. Жесткий. Она вскрикнула, все ее тело слегка подпрыгнуло вперед. — Это было даже не плохо, детка. Раньше ты принимал гораздо хуже. Снова опустив руку, она застонала, когда Ванда двигала ногой по своему телу в самый раз. – Блять, Вандс. Мне, наверное, придется отшлепать эту милую задницу, пока я не кончу. Она снова ударила ее, наблюдая, как Ванда уткнулась головой в простыни, пытаясь подавить стон и с треском провалившись. Внезапно почувствовав, что ее голову тянут назад за волосы, ведьма не смогла остановить звук, который она издала от легкой боли. – Вот так, детка. Дай мне тебя услышать. Начав тереться о бедро Ванды, она снова ударила ее. Она била ее снова и снова, звуки удовольствия Ванды и красный след от руки, появившийся на ее заднице, побуждали ее продолжать. – Конечно, тебе это нравится. Ничего другого я и не ожидал от такой грязной шлюхи, как ты. Застонав от унизительных слов своей девушки, Ванда почувствовала, как ее соки начинают капать по ее ноге; боль прекрасно смешивалась с удовольствием, и если Нат будет продолжать в том же духе, она была уверена, что может кончить от того, что ее отшлепают в одиночестве. Убийца тоже была недалеко от нее. Она продолжала сильно тереться о бедро Ванды, шлепая женщину под собой каждый раз, когда ей хотелось услышать ее стон. И звуки, которые вырывались из ее рта, определенно были достойны порно. Мысли Ванды блуждали по возможности того, что кто-то войдет и увидит ее под Нат, а убийца использует ее исключительно для собственного удовольствия. Она застонала от этой мысли. – Тебе повезло, что я близка, иначе я бы продолжала, пока ты не стала бы умолять меня остановиться. Что ж, — рассмеялась она про себя, — время еще есть. – Она ударила Ванду, что определенно стало самым сильным ударом за ночь, и ведьма закричала, боль пересилила удовольствие. — Ой, больно, детка? – Сочувствие в ее голосе было полностью фальшивым, а ее сарказм только больше заводил Ванду. – Нат... пожалуйста... По просьбе Ванды движения убийцы на ее бедре стали беспорядочными. – Я уверен, что ты можешь использовать свой тупой мозг, чтобы придумать, как лучше меня называть. Нат задохнулась, когда ее клитор прижался к ноге Ванды, оставив ее висеть на грани оргазма. Она ударила ведьму под ней в последний раз. – Папочка! Со стоном она скатилась с края, ее рот открылся, когда она продолжила движения по бедру своей девушки, желая продлить интенсивное удовольствие как можно дольше. Ванда не могла не застонать, чувствуя, как русская смачивает ее кожу, даже через промокшее нижнее белье. – О, детка. Ты можешь быть такой хорошей девочкой для папы, когда захочешь. Прежде чем сделать движение, чтобы встать, убийца переместила руки к застежке лифчика Ванды и быстро расстегнула ее, наполовину спустив ее вниз по рукам. Она скользнула руками под тело своей подруги, чтобы помассировать ее грудь, ухмыляясь, когда та застонала под ней. Нат медленно оттолкнулась от ведьмы и слезла с кровати, чтобы встать на дрожащих ногах. — Я помню, мы обсуждали, что твое наказание будет включать и некоторые другие вещи. Пока Нат рылась в их ящиках, Ванда воспользовалась возможностью перевернуться на другой бок и полностью снять лифчик и трусики, но не раньше, чем скользнула рукой по задней части бедра и собрала как можно больше соков Нат. Она поднесла пальцы к губам, застонав от вкуса. Нат обернулась на шум, но, увидев, что ведьма не трогает себя без разрешения, решила отпустить ее. В это время. Ее также немного отвлекло то, сколько кожи теперь было на ее шоу; соски ее подруги гордо возвышаются над ее бледной кожей. Она с триумфом вернулась к кровати с короткими кусками материи, зажимами для сосков, угольно-черным ремешком и подходящим вибратором, положив все это на кровать рядом с Вандой, которая вздрогнула при виде этого. — Ты должна понять, — Нат схватила лицо Ванды одной рукой и притянула ее к себе, пока их губы не оказались в сантиметрах друг от друга, — что ты принадлежишь мне. И ты можешь вести себя как чертова шлюха, но в конце концов ты окажешься в моей постели, принимая любое наказание, которое я тебе назначу. – С этими словами она толкнула Ванду обратно на кровать за плечи, тут же схватив одно из ее запястий и привязав его к кровати. Ведьма не пыталась сопротивляться, позволив русскому завязать крепкие узлы вокруг ее запястий, прежде чем сползти по кровати, чтобы привязать ее лодыжки к ножкам кровати. — Каково это, детка? Ванда не могла сдержать свой дерзкий ответ, с улыбкой на лице, когда она ответила. — Как будто я не могу двигаться, папочка. Нат рассмеялась, но не стала осуждать дерзкое поведение, вместо этого приподнявшись, чтобы сесть Ванде на живот, на этот раз без нижнего белья, создающего барьер между ее телом и мягкой кожей. Она позволила своим рукам опуститься на грудь ведьмы, наблюдая, как ее дыхание сбилось от прикосновения. Изначально она была нежной. Это началось с мягкого массажа и легкого поглаживания ее большими пальцами сосков соковианки, но быстро стало намного более грубым, разминая плоть, дергая и сжимая ее соски, как будто ее жизнь зависела от этого. Ванда жалобно заскулила; ее грудь всегда была чрезвычайно чувствительна, и, конечно, Нат прекрасно это осознавала. – Знаешь, как тяжело было сидеть и смотреть, как ты бросаешься на любого, кто бросал на тебя второй взгляд? За каждую секунду, которую ты тратишь на распутство, я брал минуту награды, которую ты собирался получить, пока мы быстро не вошли на территорию наказания. – Спина Ванды почти болезненно выгнулась в руках Нат, прикосновение было слишком сильным и недостаточным одновременно. – Знаешь, что тебе нужно, милая? Сто двадцать минут. Два часа. И я бы сказал, что мы здесь уже двадцать минут, если что. Ведьма практически закричала, когда Нат сдвинула ногу так, что бедро коснулось ее тела, и встретилась взглядом с Вандой, прежде чем опустить голову, чтобы пососать ее болезненно торчащие соски. Она подтянулась слишком быстро, на взгляд соковианки, и последовала яростная борьба со своими оковами, страстная борьба за то, чтобы снова притянуть рот Нат к своей груди. Слезы навернулись на ее глаза, когда она поняла, что ничего не может сделать, а русская просто сидела и смотрела на нее. Она полностью прекратила свои движения. — Только подумай, если бы ты была хорошей девочкой, как я просила, моя голова была бы здесь прямо сейчас. – Она провела пальцами по дрожащим бедрам Ванды. – Я была бы похоронена между твоими ногами, выедая тебя, с моим языком глубоко внутри тебя. Не правда ли, детка? В ответ она получила отчаянный кивок и гортанный стон. — Может быть, — замолчала Нат, проводя пальцами от живота Ванды к ее шее, полностью избегая касаться груди, к разочарованию соковца, — если ты будешь в порядке, — она обхватила пальцами шею и сжала, вызвав слышимый вздох ее девушки, – ты все еще можешь чувствовать меня внутри себя. Закрой глаза. – Она наклонилась ближе к ней, шепча тихим голосом. – Представь, милая, меня внутри тебя, пока ты кричишь и умоляешь меня действовать сильнее, моя рука сжимается вокруг твоей шеи, пока я бью по местам, которых ты никогда раньше не касалась. А если ты действительно хорош, я могу даже развязать тебе руки и позволить поиграть с твоими великолепными сиськами; такой маленькой шлюшке, как ты, это понравилось бы. С губ Ванды сорвался хриплый стон. Все, что Нат говорила, все, что она рассеянно гладила... это поджигало ее тело. Она бы сделала все, чтобы дольше ощущать это удовольствие. — Я буду хорошей девочкой, папочка. Я буду таким хорошим. Убийца усмехнулась. — Думаю, мы узнаем. Ни с того ни с сего Ванда внезапно почувствовала острую боль в правом соске, и ее глаза распахнулись. Нат прикрепила один из зажимов для сосков и ухмылялся ведьме взглядом, говорящим: – Если ты будешь жаловаться, твоя награда улетит в окно. Поэтому Ванда ничего не сказала. Она терпеливо наблюдала, как Нат обвела другой сосок оставшимся зажимом, прежде чем прижать его. Ведьма закусила губу и зажмурила глаза в отчаянной попытке не показаться неблагодарной. –О, детка. Ты так красиво выглядишь в таком виде. Наемный убийца внезапно потянула за цепь, которая скрепляла зажимы, и ее подруга рванулась вперед, ее рот был открыт, когда громкий стон сорвался с ее губ. – Так чувствительно. Все для меня. — Все для тебя, папочка. Нат усмехнулась, позволив одной руке лежать на голом животе Ванды, а другую подняв, чтобы достать лежавший рядом с ней вибратор. – Вот так. Убедившись, что дрожащая под ней женщина наблюдает, она положила вибратор себе на живот, пока не включив его. Она опустила руку, чтобы погладить складки Ванды, и застонала, почувствовав, как ее пальцы моментально промокли. – Блять, ты капаешь, детка. Мне даже не пришлось прикасаться к тебе. – Ведьма свободно стонала, когда Нат слегка задела ее пульсирующий клитор. — Боже, мне нравится, как ты отчаянно становишься. Она позволила своей голове откинуться назад, продолжая массировать клитор Ванды маленькими кругами, прислушиваясь к ее жалобному хныканью и стонам. Вскоре ее звуки становились все более и более высокими, и по тому, как ее бедра дрожали вокруг ее руки, Нат поняла, что ведьма близко. — Хочешь прийти, детка? – Она посмотрела на Ванду с ленивой ухмылкой на лице. Ведьма знала, что она собиралась сделать, но сказала себе, что если она будет умолять достаточно сильно, Нат может позволить ей дотянуться до нее. – Пожалуйста, папочка, мне так жаль, что я была шлюхой, я буду твоей хорошей девочкой с этого момента, я обещаю... Убийца наклонилась так, что их губы коснулись друг друга. — Сомневаюсь, детка, но спасибо за настроение. – Она рассмеялась, убирая руку как раз в тот момент, когда Ванда собиралась упасть с края, упиваясь громким воем, который сорвался с губ ее девушки. Она снова села, водя уже влажными пальцами по телу соковианца, ухмыляясь и дрожа от каждого легкого прикосновения. – Ой, мой бедный ребенок чувствителен? – Без предупреждения она переместила руку, чтобы снова сильно надавить на клитор Ванды, ухмыляясь, когда она дернулась в руку, крича. — Здесь все покалывает? Нат совсем не потребовалось много времени, чтобы снова расшевелить свою девушку; она лениво рисовала круги над пульсирующим комком, в то время как глаза Ванды были закрыты. И когда ведьма уже собиралась отпустить ее, Нат снова отдернула ее руку. Она натужно всхлипнула, ее глаза наполнились слезами, когда ей снова отказали в удовольствии. По садистскому выражению лица Нат было ясно, что она уходит от того, что таким образом дразнит свою девушку. — О, милый, ты же не думал, что я позволю тебе закончить. – Она потянула цепочку зажима для сосков, чувствуя, как жар пронзает ее сердце, когда Ванда жалобно скулила под ней. — Ты, должно быть, еще более тупой ребенок, чем я думал, а? Ведьма захныкала, почувствовав, что проваливается глубже в подпространство, отчаянно борясь со своими ограничениями, чтобы дотронуться до своей подруги; она должна была чувствовать ее. Нат быстро положила этому конец. Она неодобрительно хмыкнула и подняла руку, чтобы ударить Ванду по лицу, наблюдая, как ее голова откатилась в сторону от удара. Дрожа и не смея пошевелить ни одним мускулом на лице, она повернулась к Нат с испуганными глазами, ее ужас только усилился при виде спокойного выражения лица ее подруги. — Помнишь, ты сказала мне, что будешь папиной паинькой? Хорошая девочка лежала бы здесь и брала все, что я ей даю. Она сползла по телу соковианки, не сводя глаз с Ванды, которая сейчас заставляла себя не отводить взгляд от русской, зная, что это приведет лишь к дальнейшему наказанию. — Но ты… ты решила, — она остановилась, когда выровнялась с ядром Ванды, мягко расправляя складки пальцами и дуя на чувствительную область, — быть неблагодарной шлюхой. Облизывая свою щель до самого верха, она застонала, прижимаясь к женщине, делая вид, что не слышит стоны Ванды при прикосновении. — У тебя такой чертовски вкусный вкус, милая. Нат быстро возобновила свои действия, облизывая клитор ведьмы маленькими кошачьими движениями, грубо толкая ее вниз, когда ее бедра вздрогнули от этого ощущения. Получив отказ уже дважды, маленький кусочек уже горел, и каждый раз, когда язык касался его, ее бедра подсознательно пытались сдвинуться вместе, но не могли этого сделать из-за ограничений. – Вот... вот, папочка, не останавливайся... Ванда издала серию стонов, когда русский начал сосать ее клитор. Все было так хорошо; она была так близко. Надеюсь, Нат не догадается. Она прикусила язык, чтобы попытаться заглушить звуки удовольствия, исходящие из ее рта. Она была так близко, еще немного... –Нет нет нет! – Ведьма даже не удосужилась остановить отчаянные стоны, сорвавшиеся с ее губ, когда Нат снова отстранилась, оставив ее свисать с края в третий раз за ночь. Она застонала, когда увидела, что лицо ее подруги практически истекает ее соками. Убийца ничего не ответила, вместо этого потянувшись туда, где были ремень и вибратор. Она колебалась, глядя между двумя предметами. – Знаешь, я бы хотел надеть свой ремень и трахать тебя, пока твои ноги не перестанут работать, но я знаю, что как только он коснется твоей распутной маленькой киски, ты кончишь. И мы не можем иметь это, детка. Еще нет. Нат хихикнула, увидев разочарованное выражение лица Ванды, когда она потянулась к вибратору, положила его на клитор, но не включала. – Ты хочешь побить свой рекорд, да, дорогая? – Ведьма была слишком далеко, чтобы понять, что она имеет в виду, бросив на нее слабый и растерянный взгляд. Снова посмеиваясь, русская включила вибратор на самую низкую скорость, наблюдая, как тело Ванды реагирует на легкое гудение, когда она поглаживала им свои складки. – Помнишь, мы говорили, что в наказание папочка собирался ударить тебя восемь раз? Ты уже приняла три, милая, и ты так хорошо справляешься со мной. Она позволила Ванде расслабиться в приятном ощущении между ее ног, наслаждаясь ее маленькими всхлипами и стонами. — Скажи мне, каково это, детка. — Мне так хорошо, папочка. Так хорошо.... – Ах, да? – Нат приподняла бровь и наклонился, чтобы перевернуть игрушку на следующий уровень. — А как насчет сейчас? Спина Ванды выгнулась на кровати, ощущение между ног прокатилось по всему телу. — Все покалывает, папа. Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо... Убийца усмехнулась признанию своей девушки, поняв, что она должна быть полностью погружена в свое подпространство, чтобы так свободно говорить. — Только ты, детка. Она продолжала медленно тренировать ее, наслаждаясь ленивой улыбкой на лице Ванды и чувством, пробегающим по ее телу. Она знала, что ведьма была близко; она видела, как она кончала достаточно раз, чтобы быть уверенной. Ей почти не хватило духу забрать свое удовольствие, как только она получит кайф. Почти. Глаза Ванды распахнулись, когда Нат отодвинул вибратор. Отчаянно подняв бедра, чтобы снова попытаться найти игрушку, хриплые всхлипы сорвались с ее губ, когда ее подруга разрушила еще один оргазм. — Это четыре, милая. Ты уже так хорошо справился. Я так горжусь тобой, детка. Папочка так горд. – Она двинулась вперед, чтобы мягко прикоснуться губами к губам Ванды, ухмыляясь ей, когда услышала отчаянный стон ведьмы от прикосновения. Она целовалась дольше, чем предполагала Ванда, учитывая предыдущие события вечера, и удостоверилась, что наслаждается каждым моментом, когда их языки встречаются, и тем, как Нат слегка прикусывает ее нижнюю губу, прежде чем отстраниться и успокоить ее. это ее языком. В конце концов, однако, убийца остановился, приложив палец ко рту своей подруги, чтобы успокоить ее хныканье. – Ты такой совершенный, Вандс. Моя идеальная девушка. – Застенчивая улыбка Ванды на лице тронула струны сердца Нат, и она шевельнула рукой, чтобы погладить большим пальцем ее скулу. – Что ты думаешь, детка? Как ты думаешь, я достаточно наказал тебя сегодня вечером? Нат рассмеялся, увидев, как быстро ведьма кивнула. — Как насчет еще одного, только для меня? Я даже развяжу тебя. И тогда ты сможешь получить свою награду. Сначала Ванда казалась нерешительной, уверенной, что ее тело просто откажется от нее, если ему будет отказано в еще одном оргазме, но она, похоже, приняла решение и кивнула. Нат обычно просила ее использовать свои слова, но она знала, как ведьма будет предлагать менее словесно, когда она была глубоко в подпространстве, и она не хотела выводить ее из состояния ума, которым явно наслаждалась ее девушка. – Это моя девушка. Она наклонилась, чтобы развязать запястья Ванды. Когда она была на полпути к развязыванию первого, она посмотрела вниз и заметила, что ведьма смотрит на ее грудь, и ухмыльнулась про себя. Вытянув другую руку вперед, она обеими руками сжала груди и рассмеялась, когда Ванда задохнулась. Наконец, развязав запястья, она спустилась вниз по телу ведьмы к лодыжкам и полностью развернулась, на этот раз так, что ее задница оказалась в прямой видимости Ванды. Настала ее очередь задыхаться, когда она почувствовала, как руки соковианки опустились на мягкую кожу, приняв хриплые стоны Нат за знак продолжать месить плоть. Русская временно прекратила свои действия, вместо этого позволив своим глазам закрыться и толкнув свое тело обратно в руки Ванды. — Это так хорошо, милая. Ты заставляешь папу чувствовать себя так хорошо. Одна рука Ванды скользнула между ног Нат и начала гладить ее складочки. Ванда усмехнулась, когда Наташа застонала так громко, что она была уверена, что все остальные в комплексе ее услышали. Эта мысль вырвала ее из транса, и она неохотно двинулась вперед, прочь от соблазнительной хватки ведьмы. — Это мило, детка, но тебя все равно наказывают, помнишь? – Ванда надулась, и Нат ухмыльнулась в ответ. Развязав ей лодыжки, она осторожно толкнула Ванду обратно на кровать и снова забралась на нее, ее сердце согрелось от милой улыбки, которую дарила ей подруга. Она целеустремленно протащила свое бедро между ног Ванды, ухмыляясь, когда ее спина выгнулась, должно быть, в сотый раз за ночь. – Пожалуйста... — Ты такая чувствительная, да? Держу пари, ты уже готова кончить. Вот так, милая, садись мне на бедро. Ванда продолжала тренироваться, пока снова не достигла своего пика (что совсем не заняло много времени, учитывая то состояние, в котором она находилась). Ее бессмысленные стоны прямо в ухо Нат почти заставили убийцу закричать, но она еще не была готова отказаться от всего своего господства над своей девушкой. Она села на пятки как раз в тот момент, когда Ванда собиралась упасть с края, поглаживая ее по волосам, чтобы успокоить ее и остановить ее грустное хныканье. – О, детка, ты была такой идеальной. Так идеально, все для меня. – Она наклонила голову, чтобы встретиться взглядом с ведьмой. – Кто-то готов к своей награде сейчас? – Улыбка тут же осветила лицо Ванды, и соковианка практически бросилась на Нат, встретившись с ее губами в яростном столкновении языков. Русская присосалась к ее языку, ухмыляясь, когда ведьма закатила глаза. Быстро схватив лямку и натянув ремни вверх по ногам, она открыла рот, пока Ванда медленно двигала рукой вверх и вниз, каждый раз прижимая силикон к клитору. Ведьма не была уверена, сколько еще она сможет выдержать, не освободившись, и направила игрушку в самое сердце. Ее подруга просто смотрела, как она протаскивала ремешок через свои мокрые складки, ее скользкое покрытие покрывало игрушку, когда она дразнила ее вход. Судя по выражению ее лица, Ванда была слишком истощена, чтобы взять себя в руки, поэтому Нат отвела руку девушки в сторону и двинула ее бедрами вперед, зарывая игрушку внутрь ведьмы. Ванда вскрикнула, когда ее стенки сжались вокруг силикона. Она сразу же начала тереться бедрами о бедра Нат, и убийца начал двигаться в ведьме и выходить из нее в быстром темпе; не было нужды будить Ванду, когда она уже была так близко. – Ты можешь кончать сколько хочешь, детка, ты была так хороша. Они оба чувствовали, как их соки стекают по их бедрам, пока они продолжали стонать друг против друга от необузданного удовольствия, которого Нат лишил Ванду. Стоны Ванды становились все громче и громче по мере того, как она приближалась к своему кайфу, и все ее тело начало дрожать, когда Нат вошел в нее со всей энергией, которая у нее была. Ее дыхание участилось, глаза зажмурились, ногти скользнули по спине Нат. Она закричала, когда, наконец, упала с края, ее оргазм посылал волну за волной удовольствия по всему ее телу. Нат последовал за ней, обмякнув рядом с ней. Они просто лежали там несколько минут, слушая, как дышат другие. В конце концов Нат вырвалась из Ванды, бросив на нее извиняющийся взгляд, а ее девушка вздрогнула. Она стащила игрушку, прежде чем бросить ее на пол, сделав мысленную пометку почистить ее позже. Снова подойдя к Ванде, она крепко прижала ее к себе, ухмыляясь, когда ведьма смеялась. — Ты в порядке, Таша? Ванда нежно провела пальцами по волосам своей подруги. Нат никак не могла сдержать улыбку, тронувшую уголки ее губ. – Никогда не было лучше, Вандс.