Питер Старк звучит лучше?

      Вдали Питер услышал приближающиеся шаги. Все ещё находясь в состояние ярости близкой к истерии, подросток не стал оборачиваться, прекрасно зная, кто сейчас уже стоит за его спиной. Старк остановился в метре от своего новоиспеченного сына, не решаясь подойти ближе. Он боятся, впервые в жизни он боялся, что его слова могут разрушить чью-то жизнь. Боялся, допустить ошибку, сделать ещё хуже.       Список людей, чьё будущие было уничтожено одним лишь словом Старка можно перечислять бесконечно, но сейчас перед ним его сын. Ни один из тех горе учёных или студентов, жаждущих легких денег и славы под эгидой Старк Индустрис, ни те девушки, что клялись в вечной любви с первого взгляда, в уме подсчитывая состояние плейбоя и то, на что его можно потратить. Перед Тони стоял пятнадцатилетний подросток, подросток чья жизнь итак была далека от диснеевской сказки, а после знакомства с одним чудесным пауком и вовсе прекратилась в череду нежданных приключений и проблем.       Тони не хотел, чтобы так вышло. В этом мире, да даже во вселенной, не так много людей, которых Железный человек считал бы родными, которых он готов подпустить к себе, ради которых он был бы готов отдать жизнь. И Питер был один из них.       С первого дня знакомства юный герой покорил сердце Старка. Мальчик был совсем не такой, как он себе представлял его все те годы, что наблюдал за Питером со стороны. Совсем не похожий на него самого. Кажется, гены Старка дали сбой. В нем не было ни той самоуверенности, ни фирменной дерзости или лицемерия, даже казалось, что все, что унаследовал ребёнок — это карие глаза.       Тони не хотел так отпускать паучка, слишком много несказанных слов повисло между ними, не на такой ноте они должны попрощаться. Нужно было сказать хоть что-то, постараться объяснить, успокоить. По себе Старк прекрасно знал, что в таком состояние очень величали вероятность совершить глупые необдуманные поступки, о которых потом ребёнок пожалеет. Простояв в полной тишине какое-то время, Старк в голове все перебирал, как начать разговор. От банальных «прости» до фальшивых «теперь все будет хорошо». — Я облажался, да? — практически шепотом произнёс Тони Старк, беззвучно усмехнувшись самому себе как по-дурацки это звучало сейчас.       Положив руку на плечо Питера, мужчина замер в ожидании ответа. На секунду ему показалось, что Паркер был в порядке, по крайней мере до такой степени, чтобы рассудительно вести себя и не биться в истерике.       Питер Паркер одним движением скинул руку наставника, повернувшись к Тони лицом. В глазах Питера читалась ненависть и разочарование. Железный человек ошибся, хотя собственно это было далеко не в первый раз, когда миллиардер ошибался в человеческих чувствах. Да он ни черта в них не шарил, если уж быть совсем честными. Если в физике и механике он обошёл человечество на десятки дет вперёд, то, что касается психологии и человеческих чувств, то он остановится на уровне развития трехлетнего ребёнка. — Никогда больше не появляйся в моей жизни. Никогда! — в конце перейдя практически на крик произнёс Питер, в то время как его глаза начинали блестеть от надвигающихся слез.       Не дожидаясь ответа он ринулся прочь, с трудом соображая куда он бежит и что он будет делать дальше. Но одно Питер понимал совершенно точно: он не останется рядом с человеком, которому хватило смелости назваться «отцом»       Не до конца осознавая как, но он все-таки сумел выбраться из лабиринта башни Старка. На улице Питеру стало немного легче. Ветер приятно освежал горящие щеки, позволяя набрать в грудь свежего воздуха. На улице, по которой шёл паучок, было много людей, все куда-то спешили, обсуждали что-то по телефону.       В толпе как нигде ощущаешь себя максимально одиноким и свободным. У всех свои дела, свои проблемы, никому нет дела до подростка с красными глазами бесцельно бродящего по улице неизвестно куда.       Питер хотел знать ответ на вопрос, почему Старк вдруг снизошёл до работы с подростком. Вот ему и ответ. Он наблюдал за ним, как дети приходят смотреть на маленьких слонят в зоопарк. Со стороны. Тыкая пальцем на то, как забавно они ходят. Все эти годы… все эти годы, когда Питер был тем самым брошенным ребёнком, для которого, пока все дети мечтали о новой машинке или поехать в Диснейленд, главной мечтой было когда-нибудь хоть раз в жизни назвать мамой или папой.       Эти два слова всегда были для него совсем чужими. Дядя Бен и тетя Мэй всегда оставались дядей и тётей, как бы они и не пытались заменить ему родителей. А все это время где-то на тихоокеанском побережье Тони Старк распивал виски в компании жгучих блондинок на своей вилле. Тот самый Тони Старк, который был тем самым «папой», но только намеренно отказавшимся от собственного ребенка. Он не был мёртв, он все знал, но ему просто было плевать. Лучше его бы не было и вовсе.       С этой мыслью Питер забрался на скамейку в парке, обхватив руками коленки. Слёзы продолжали течь без остановки, а Человек-паук уже давно перестал даже пытаться как-то бороться с этим.       Просидев так до заката, истерика подростка начала постепенно утихать. Здравый смысл начинал говорить о том, что ему нужно вернуться домой, где тетя Мэй, наверное, уже с ума сходит, не понимая, куда делся ее племянник. Людей в парке уже не было, не считая одну парочку сидящую на другом конце аллеи.       Достав телефон, Питер сразу включил его, ожидая, что увидит сотни пропущенных от перепуганной тети. Ему не следовало быть таким эгоистом, нужно было бы хотя бы предупредить, что он задержится у Нэда или ещё что в этом духе. Однако пропущенный был всего один. И не от Мэй. Номер был не определён. Единственный звонок был около часа назад.       Что-то было не так, почему Мэй не звонила ему? Может Тони Старк предупредил ее, что с Питером все в порядке? Но обычно она всегда звонила ему или хотя бы отправляла смс, если подросток не возвращался вовремя домой. Решив самостоятельно набрать тете, Питер услышал лишь гудки. Ответа не было.       Уже будучи в одном квартале от дома, волнения Питера усиливалось. Паучье чутьё не давало покоя, что-то произошло, что-то случилось. Поводов для паники объективно было не так много, подросток продолжал говорить себе об этом. Просто забыла зарядить телефон или потеряла его. А может и правда недотец хотя бы соизволил объяснить все ей. Но сердце не унималось, а шаги Питера под конец превратился в бег.       Уже будучи возле дома сердце Паркера остановилось. Вместо зажженного света на кухне, который так ожидал увидеть человек-паук, возле дома была припаркована полицейская машина. — Что здесь происходит? — в прихожей стояли два офицера, оформляющие какие-то бланки. Когда Питер вошёл в дом, оба сразу с сочувствием посмотрели на него, отложив бумажки на стол. — Питер Паркер, верно? — спросил один из офицеров, что был старше. — Да, это я, а что произошло? Должно быть моя тетя ещё не пришла, вы ее ждёте? — только бы с ней все было хорошо, она наверняка просто задержалась на работе. Питер больше всего на свете хотел услышать это сейчас. Чтобы все подозрения отпали. Но по лицу офицеров уже можно было понять, что это не так. — Питер, — мягко произнёс офицер, делая небольшую паузу, собираясь с мыслями, — тебе придётся проехать с нами. — А что такое? Что произошло? Где тетя Мэй? Что с ней? Вы говорили с ней? — Питер мог лишь перебрасывать взгляд с одного мужчины на другого, продолжая задавать один и тот же вопрос. — Питер, твоя тетя. — офицер снова замолчал, — произошёл несчастный случай… — Нет, нет, нет! — закричал Питер, земля начала уходить из-под ног. Только не она, только не сейчас. Нет, все что угодно, но только не это. Не снова. Питер не был готов, он не хотел даже думать об этом. За свою ещё короткую жизнь паучку пришлось пережить много потерь, слишком много для него одного. Только не снова. Это не может быть правдой.       Выпив стакан воды, Питер кое-как согласился поехать в участок. Он слабо соображал, что происходило. Свет от ярких огней города резал глаза, которые уже едва от слез могли что-либо различать вокруг. Была лишь пустота и больше ничего. Уже почти в беспамятстве Паркер выслушал полный рассказ о том, что произошло и то, как в такси, в котором была Мэй, вырезался фургон, потерявший управление. Все это было уже совсем неважно. Ничто не имело смысла, Питер Паркер потерял последнего и самого близкого ему человека. Навсегда. — Поскольку тебе ещё нет восемнадцати, будет необходимо решить вопрос об опекунстве, — Питер сидел в небольшой комнате, где, казалось, серые стены ещё больше давили. Было душно и ему было практически нечем дышать. Кое-как ответив на основные вопросы и в очередной раз кивнув на столь бесполезные и формальные соболезнования, Паркер продолжал отрицать происходящие. — У меня больше никого нет, — продолжая смотреть в одну точку, ответил Питер. Офицер кивнул, делая пометки в своём листке. — В таком случае, мы подготовим все документы, чтобы государство позаботилось о тебе. Мы постараемся подобрать для тебя приют в ближайшие время. Тебе нужно будет только подписать пару заявлений и заполнить одну анкету.       Питер просто молчал. Ему было больно, ему не хотелось решать ничего сейчас. Может быть для сотрудников полиции смерть и в порядке вещей, но не для Питера. Он не может так просто сидеть и разговаривать как ни в чем не бывало, он вообще сейчас не может думать ни о чем другом. Какая разница, что с ним теперь будет? Ничто в этом мире уже не заставит его улыбаться, да даже просто продолжать идти вперёд.       Питер был потерян, все те переживания, что тяготели его буквально час назад уже не имели никакого смысла, словно стали черно-белым фильмом, убранной кассетой где-то далеко на чердаке под слоем многолетней пыли. Подросток был в таком состояние, когда последние, что он хотел услышать — это слова утешения или попытки найти плюсы в происходящем. Он не хотел искать никакие положительные стороны, не хотел мыслить здраво. Ему хреново и Паркер не хочет выходить из этого состояния. Ему не нужна поддержка. Сейчас он видит весь мир лишь в черных цветах, лишь боль, ненависть, злость и отчаянье и он не хочет искать выхода из этой прорости, сейчас Питеру так комфортно. Это было то состояние, когда хочется быть слабым и никчёмным и плевать, что будут думать люди со стороны. — Питер, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но нам необходимо, — речь офицера перервал стук в дверь. На минуту он вышел из своего офиса, оставив Питера с самим собой наедине. Паркер даже не думал вставать, продолжая смотреть на свои ботинки. Вернувшись, полицейский выглядел несколько опешившим, он ещё раз взглянул на мальчика в своём кабинете, однако уже с неким любопытством. — Питер, за тобой пришли, ты можешь идти. Со всеми формальностями мы уже разберёмся без тебя, — после этих слов подросток с недоверием посмотрел на офицера, не понимая, кто за ним мог прийти. У него больше никого нет.       Ноги практически не слушались Питера, и идя к выходу, он даже пару раз упирался об стену, чтобы не потерять равновесия. Все происходящие было как в тумане, он смутно осознавал, что происходит и куда его ведут, подросток не понимал, кто мог за ним приехать и тем более решить забрать к себе, да ему было и все равно. Делайте теперь с ним, что хотите, его боль все равно не пройдёт.       Доведя Питера до выхода, где ночной воздух хоть немного привёл в чувство потерянного паучка, офицер удалился, последний раз взглянув на сироту. Питер остался один, он не сразу увидел силуэт мужчины, стоящего рядом с машиной. Увидев Паркера, последний двинулся в его сторону, не проронив ни звука. Питер стоял как вкопанный, лишь следя за тем, как чёрное пятно приближается к нему.       Тони Старк был обезоружен, он понятия не имел, как вести себя с подростами, а уж тем более, когда с ним происходят подобные трагедии. Мальчик остался один без всякой поддержки, сейчас он нуждался в отце как никогда. Но все не так просто. Сейчас Тони стоял в паре шагов от заплаканного подростка, который уже и вовсе выглядел так, словно рухнет на землю в любой момент.       Сейчас Питер не был тем сильным человеком-пауком, способным останавливать поезда и летать над городом, сейчас это был ещё совсем ребёнок, потеряно стоявший один на улице, мечтая лишь о том, чтобы этот кошмар закончился и он проснулся снова в своей тёплой кровати дома. Чтобы все это оказалось сном. — Питер, мне очень жаль, — Тони подошёл вплотную к ребёнку, аккуратно притягивая его к себе в объятия. На этот раз Паркер не стал сопротивляться, наоборот Питер лишь сильнее прижался к Старку, уткнувшись лицом в его плечо. Слёзы снова полились ручьём.