он зубной, а я боюсь

***

Чонгук долго не хотел идти туда, в это страшное место страха и мучений. Но зуб постоянно напоминал о себе своей жгучей болью, и парень не смог не пойти. Но в коридоре больницы рядом с кабинетом он уже подумал, что лучше умереть от зубной боли, чем идти к врачу. Запах зубнушки вызывал автоматическую дрожь во всем теле, а факт того, что Чон последний в этой очереди не успокаивал. И наверняка доктор будет в возрасте, неважно, женщиной или мужчиной, угрюмым, строгим, безжалостным человеком, который пришел в этот мир приносить зло тем, кому просто не повезло… А вместо оружия — сверлящие, протыкающие, шумящие инструменты, которыми только убивать. Говорят, в наше время проще лечить зубы — заморозка же. Но чтобы сделать заморозку нужно вытерпеть укол! Укола Чонгук боялся. Всего он боялся. Нет, в жизни парень не был трусишкой. Наоборот, смелый, сильный. «Добрый молодец» — как говорится. И котенка с дерева достанет, и на канатной дороге прокатится, и паука в окно выкинет. Но зубные врачи были похуже паука в гостиной. Зеленая лампочка у кабинета загорелась, а сердце Чонгука ушло в пятки.       — Чон Чонгук? — Вышла медсестра, оглядывая коридор. Увидев одного единственного парня, она слегка улыбнулась. — Господин Ким ждет вас. Чонгук встал на трясущиеся ноги, пытаясь скрыть свою боязнь и панику хотя бы чем нибудь. Парень шел за медсестрой по небольшому коридорчику, а сам то-ли молился, то-ли читал стих, который недавно выучил от скуки. Чона провели в кабинет со стоматологическим креслом и обоями с цветочками. В уголке сидел врач, он записывал какие-то документы. Со спины даже ничего… Не в возрасте.       — Чон Чонгук, правильно? — Спросил господин Ким, оглядываясь на пациента. Медсестра по-быстрому ушла, оставив их одних. Гук заставил себя кивнуть спустя какое-то время после вопроса, просто из-за того, что тишина длилась слишком долго.       — Ким Тэхен, приятно познакомиться. — Молодой человек в расстегнутом халате с принтом в виде детских медвежат, и черными кудрявыми волосами, оторвался от бумаг и направился к стулу рядом с «орудием пыток». — Присаживайся, чего ты стоишь. Больной сглотнул накопившуюся слюну и на ватных ногах прошел дальше в кабинет. Всё, закончилось веселье. Прощай земля, родные, близкие, смерть пришла незаметно! Когда Чон сел, он почувствовал, что кресло под ним шевелится. Видимо для того, чтобы врачу удобно было работать с клиентом.       — На что жалуешься, Чонгук? — Спросил доктор. — Ничего, что я сразу на «ты»? А то некоторым не очень нравится. Доктор выглядел расслабленно. Он красивый, от него исходит тепло. Сразу понятно, что вроде бы, зла он не хочет. Но попробуй убедить инстинкт самосохранения о том, что все будет хорошо.       — Ни… чего. У меня… — Чонгук сильно волновался, сидя вот так перед врачом, в его кабинете, так близко. Он чувствовал себя в ловушке. И со страхом смешалась мысль о том, что доктор-то симпатичный… — Болит зуб. Сзади… — И парень даже показал пальцем, ткнув на щеку.       — Тогда давай посмотрим. Открывай рот. — Сказал Тэхен. Поначалу доктор просто смотрел. Потом он надел перчатки, взял зеркальце. Его длинные пальцы ощупывали ротовую полость, Чон невольно отвлекся на фантазии, посчитав, что лучше представлять и думать, чем паниковать. Но потом Ким взял какую-то тонкую железную палку и начал ковырять зубы, а Чонгук, который итак был на ножах, дернулся от резкой боли, пытаясь отвернуться, сдерживаясь, чтобы не пустить слезу.       — Тихо, тихо. — Попытался успокоить нервы Тэхен. Доктор был нежным с Чонгуком. Он видел то, как тому было страшно, и ни в коем случае не смеялся, не плевал на это. Наоборот, старался поддержать. И на «ты» перешел — говорят, что так доверие к человеку проясняется — и не давил сильно. Да и пациент ему понравился. Нельзя, конечно, на работе отвлекаться на внешность людей, на мысли всякие интересные. Но если это никому не мешает… Можно и засмотреться. Но парень так дрожал под руками, надо было что-то делать.       — Чонгук. — Позвал Тэхен, складывая руки в замок на своем стуле. Он специально в данный момент ничего не делал, дабы сделать так, чтобы тот немного расслабился. Парень в ответ открыл глаза и посмотрел на врача. Лицо у него такое красивое. — Я знаю, что ты волнуешься, но тебе правда нечего бояться. Ты можешь довериться мне, но мне тоже нужно доверие к тебе. Чонгук задумался: «Доверие? К пациенту?»       — Я должен быть уверен в том, что ты не будешь кричать просто так и дергаться, когда я буду лечить зубы. Ты готов потерпеть? Глаза врача просто сияли добром и пониманием, Чонгук немного успокоился. Этот врач и правда вселял доверие. Подумав, вздохнув, Чонгук кивнул. Тэхен облегченно и почти незаметно улыбнулся.       — Так, мы сначала делаем заморозку. — После того, как на Чонгука была надета салфетка в виде фартучка, сказал врач. — Это страшно, но вместе со мной все будет хорошо. Чонгук снова молился. Стихи уже не помогали. Этот страшный инструмент в виде шприца показался на горизонте, Чонгук зажмурился. Но вспомнив о «договоре», напрягся и приготовился терпеть.       — Молодец, терпи, тише. — Приговаривал Тэхен, вкалывая обезболивающее. Постепенно челюсть неприятно сводило, а места, в которые делался укол, болели. — На этом все, скоро эта часть онемеет. Ты такой умница, Гуки. Вдобавок к шоковому состоянию и напряжению Чона, прибавились приятные бабочки в животе от милой формы его имени из уст доктора.       — Дальше — проще, просто пломбу сделать. — угадывая следующие вопросы, Тэхен продолжил — Это не больно. Только… Слушайся меня и доверься мне. Дальше и правда было проще. Единственное что — смешно да какие смешно только краснеть сидеть можно было в такие моменты, когда нужно было выплюнуть изо рта воду, которую врач набрызгал до этого, а Чонгук не только плевал, а еще и цеплял нити слюны, сам в ней измазался весь, потому что половину рта ты вообще не чувствуешь! И тогда Ким вытирал все сам, помогал справиться со слюной, незаметно улыбаясь. Прием подошел к концу. Ким Тэхен складывал инструменты, снимал перчатки, помогал ничего непонимающему Чонгуку встать, снять фартучек-салфетку. А Чон такое пережил. Он правда не верил, что смог вылечить зуб. И Ким Тэхена нашел, такого классного… Красивого и нежного. Кому доверился и не пожалел.       — Ты огромный молодец. — Сказал доктор, снимая с себя свой белый халат и вешая его на спинку кресла. Хоть и на халате был принт с детскими медвежатами, смотрелся на враче он очень горячо. — Я выпишу тебе несколько советов, прочитаешь, разберешься. «А что? И все? Неужели мы больше не встретимся? Если только я снова не прихвачу кариес?» — пронеслось в голове у Чонгука. Ким с заманчивой ухмылкой дал брошюрку Чону, а сам парень, немного поклонившись, попрощался и вышел, грустя, что ничего из этого не выйдет. Этот Тэхен просто работает за деньги. И Чонгук ему сегодня тоже заплатит. Врач со всеми так: с детьми, с тетями и дядями. Со всеми. И Чонгук не исключение. А все, что нафантазировал себе Чон — неправда, никакой химии не… Он оставил номер на брошюрке! Своим почерком, со смайликом. Это точно не по работе, не рекламой, типа: «Доктор Ким Тэхен любого может вылечить» Нет! Это отчетливо походило на настоящую заинтересованность в дальнейшем общении! (ему наверняка понравились его слюни, сто процентов). С довольной улыбкой и счастливой физиономией Чонгук пошел домой, чтобы отправить сообщение, позвонить и жить долго и счастливо.