Знаешь, мне тоже так кажется...

      На улице было совершенно тепло, даже жарко. Это был далеко не обычный день. На ветвях деревьев сидели поющие птицы, и везде слышались шумные разговоры детей. Всё это было потому что наступила осень. Родители собирали Матвея в школу. Белый верх, черный низ, и главное-хорошее настроение первоклассника. Младшие детки тоже собирались на линейку, хоть они и не были главными звёздами этого дня.               На линейке ведущие торжественно объявили выход 1-а класса. Из дверей школы вышли одетые по школьной форме первоклашки. Всё внимание семьи было приковано к Матвейке. Стоя в рядах гостей линейки, родители начали разговор:               -У него галстук неправильно завязан.        -Ну извини, ты же всех торопила, вот я и не сумел сделать всё идеально.        -Конечно, это я во всём виновата, а не чьи-то кривые руки. Я же просила нормально сделать хотя бы это.        -В следующий раз сама всё будешь делать.        -Вот и сделаю. Даже младших не смог нормально одеть. Доченька, подойди, я тебе платье поправлю, -сказала Ангелина, поклонившись к Диане.               Между Ильёй и Ангелиной давно была напряжённая атмосфера. В прошлый раз они ссорились когда подбирали Матвею школьную форму. В это время линейка продолжалась. Спустя пол часа она закончилась и первоклассники отправились в свой кабинет. Матвей познакомился со своим новым учителем-Ириной Валентиновной. Илья и Ангелина не испытывали ни капли тоски и ностальгии по своей школе. Они вернулись в давно забытое для них место, но не чувствовали ничего кроме ненависти друг к другу.               Первое сентября выдалось очень тяжёлым днём для Матвея. Столько эмоций и нововведений за одни сутки. Всё это перегрузило Матвея.               Пойдя в первый класс, Матвей стал очень ответственным. Он хорошо учился, почти не имел троек. Помимо этого, он хорошо общался с одноклассниками. Матвей был добрым, весёлым и общительным со своими новыми друзьями. У учительницы Матвей всегда был в почете. Среди учительского состава он славился, как способный мальчик.               В один из вечеров, когда Матвей делал домашнее задание, а Диана с Маградзыком играли в соседней комнате, Ангелина с Ильёй опять начали ссориться. Илья пришел домой после работы позже времени, так ещё и пьяный. Он, не в самом трезвом состоянии, начал угрожать Ангелине. Малюк же начала говорить о разводе. Дети услышали крики ругани. Диана с Тимуром на секунды остановили свою игру и жалостливо обернулись на своих родителей. Они торопливо перебирались из комнаты в комнату, продолжая ругаться. Дети не переставали наблюдать за ними. В своей комнате Матвей продолжал делать домашнее задание. Карандаш в его руке трясся всё сильнее. Жар пронёсся по его телу. Матвей знал, что злобу от пережитых конфликтов родители могут вымещать на детях. На лист клетчатой бумаги упала капля солёной воды. Чернила печати голубых клеток растворялись от упавшей слезы.               В последующие дни Матвей вел себя всё тише. На фоне происходящего дома он перестал так хорошо учиться. Общение с друзьями уже не так сильно его интересовало. Из-за постоянных криков Матвей не мог сделать даже самые элементарные домашние задания. Он не высыпался. Младшие дети тоже были в подавленном состоянии. Но каждый день им приходилось находить в себе силы вставать, чтобы родители собрали их в детский сад. Матвея же считали уже взрослым и собирался он самостоятельно. Он, как маленький ребёнок, не мог знать всех тонкостей и, конечно, не всё он мог сделать правильно. Периодически мальчик приходил в школу в мятых или порванных вещах. Учеба для него отошла на дальний план. В электронном дневнике все чаще появлялись двойки. А, и так разъярённые из-за ссор, родители ругались на него из-за каждой плохой оценки.               Учитывая конфликты в семье и положение в них ребенка, не стало бы удивлением его поведение в школе. Но вот только, в школе об этом никто не знал. Все вокруг поражались резкой смене личностей совсем юного мальчика. Он стал бунтарём. И в один из дней, когда Матвей вновь нагрубил своей учительнице, она повела его к завучу. Он долго сидел и слышал, как его ругают за плохое поведение. Но вот только слышать и слушать это немного разные вещи. Ему не было стыдно, он не боялся учителей. Единственное, что его смущало- это то, что завуч повышала на него голос. Он боялся крика больше огня. Но ничто внутри него не дрогнуло. Матвей сидел, уставившись в одну точку. Его взгляд остановился на стене и не менял своего положения всё время разговора. Его глаза были пусты,как стекло. Он не слушал того, что ему тщетно пыталась донести завуч. Мальчик думал лишь о том, что если это дойдет до его родителей, они накричат на него, срывая свою злость. Но несмотря на все проступки, родителям о произошедшем никто сообщать не стал.               Прийдя домой, Матвей решил не отрываться от коллектива и не рассказывать родителям о той ситуации. Он зашёл в свою комнату и начал переодеваться. Он знал, что Диану и Тимура раньше забрали из садика и они уже дома. За стеной, в комнате родителей, он услышал разговор. Матвей понял, что родители тоже дома. «Как же я тебя люблю,»-сказал Илья.«Я тоже тебя очень люблю,» -послышался ответ. Матвей удивился изменениям голоса мамы, но ещё больше он удивился тому, что родители наконец смогли уладить свои разногласия.               Внезапно Матвей услышал звук дверной ручки. «Странно, все ведь дома,»- подумал он и отправился в гостиную, чтобы посмотреть, кто пришел. Выйдя из комнаты, он увидел на пороге свою маму. Она сняла обувь и, сделав единственный шаг, увидела в комнате Илью. Она увидела, как он целовался с другой девушкой. Пальцы её рук выронили пакеты с продуктами, и они упали на пол. Грохот банки, лежавшей в одном из пакетов отвлёк молодых людей. Они обернулись на Ангелину. Она же направилась к двери и вышла из дома. Матвей, удивлённый происходящим, вернулся в свою комнату. Как маленький ребёнок, мальчик не очень понял эту ситуацию.               Что было с Ангелиной в тот момент трудно представить. Спустя час она вернулась домой. Таинственной незнакомки в квартире уже не было. Зайдя, Ангелина направилась в спальню. Быстрым шагом Ангелина подошла к туалетному столику и положила туда лист бумаги. «Подписывай!»-резко сказала она, протянув Илье ручку. Он же в непонятках начал задавать много вопросов и схватил договор, чтобы понять, что это за бумага. Ангелина произнесла ещё одну фразу:«Подпишешь, и всё-мы разведены». Илья отказался от этой затеи. Но вот у Малюка всё было продумано. Она уже подала заявление на расторжение брака через судебное заседание.               Через месяц молчания и вечного игнорирования подошёл день X. На заседании должны были быть все, в том числе и дети. Суд признал правильным решение расторжения брака. Единственным, что оставалось спорным, это жильё детей. Матвей остался с отцом, а Диана-с мамой. Очень долго не могли решить вопрос по Тимуру. Спросив у ребёнка, с кем он хочет остаться, они получили ответ. Мальчик хотел жить с отцом. Такое решение суд и принял.               Выходя из зала заседания Ангелина с Ильёй оказались в самом конце толпы.«Погоди, зачем ты это сделала? Ты же понимаешь, что ты разрушила семью своим решением?- сказал Илья, перегородив Ангелине дорогу своей рукой,-Может мы всё-таки начнем всё сначала?». Ангелина улыбнулась и провела своими худыми пальцами по лицу Ильи. Его глаза с надеждой смотрели на Малюка. Она ухватилась ладонями за его голову и потянула к себе. Илья, предвкушая поцелуй, выдвигал губы вперёд. Но Ангелина повернула его голову вправо. Она не пыталась свернуть ему шею. Она лишь прошептала ему на ухо:«Дорогой мой, давай начнем всё с чистого листа, и я никогда на тебя не поведусь. Запомни, я не прощаю предателей». Она ловко проскользнула под его рукой и пошла за Дианой.               История любви закончилась. Машина Ангелины уехала. Бывшая жена договорилась изредка видеться с детьми и не забывать о них. Илья сел с детьми в машину и увидел в бардачке совместную фотографию с Ангелиной. Он вспомнил выпускной Матвея, день рождения Дианы, первые месяцы отношений, июньские слёзы любви и многое другое.Их любовь продлилась меньше, чем стоял тот самый армянский коньяк. Но наверное, она была и не такой крепкой.