сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

«на улице мороз, примерно десять вечера. улица освещена светом еле живых фонарей, что довольно жутко мигают. скар сидит на скамейке, поджав к себе ноги. курит уже хер пойми какую сигарету. пол пачки он точно скурил. руки дико замёрзли, еле держат тлеющий косяк. лицо тоже всё красное. на нём лишь чёрные джинсы, такого же цвета пуховик до колен и чёрно-белые найки. парня хватил кашель. в груди неприятно закололо, сплёвывает кровь на белоснежный снег. руки хватил тремор. темноволосый кое-как достаёт из кармана телефон и отвечает на сообщения. вверху высвечивается родной контакт. хмурит и без того хмурые брови. отвечает. — чего тебе? — хрипло интересуется у звонящего. — с тобой всё нормально? мне приехать? — голос тартальи на том конце очень обеспокоен. — не стоит, — делает последнюю затяжку и бросает окурок на землю. — тогда приезжай на квартирник, адрес кину. — стоп, там бухло? — кашляет. — ой-ой-ой, ещё какое! девочки, музыка, коктейли, я… красота, скар! — чёрт, тарт, кидай быстрее адрес! — подрывается со скамейки. — океюшк-и-и! — отключается. парню быстро пришло сообщение от друга. сейчас он стоял и пытался забить координаты в карты, но в глазах почему-то плыло. кто-то с ноги выбивает дверь из подъезда. сделав дело, парень бежит на тусовку. — скарик, стой! — слышится женский голос позади. парень замирает и оборачивается. из подъезда вышла молодая девушка в сетчатых колготках и норковой шубе. блять, минус тридцать на улице, а ты в колготках! нормальная вообще? но ей определенно было срать на то, как она сейчас выглядит, уж очень торопилась. — мне некогда! — разворачивается и уходит. — да постой ты, блядина! скар снова оборачивается. он понимает, что сейчас эта леди наебнётся, если он сам не подойдёт. в руке у неё бокал с чем-то красным. — ты с ним в обнимку спала? — кривит лицо. — боже, ну куда ты пропал?! — хнычет эта… ну шлюха, по другому не сказать. — и это вообще-то тебе! — топает ножкой и дует щёки. — правда что ли? — стебётся над ней и принимает бокал, осушая залпом. — домой иди, простынешь, — возвращает бокал и закутывает девушку в шубу. — ты не ответил на вопрос. — курил я. — балкон тебе для чего? — складывает руки на груди. — блять, иди домой и отъебись! скар снова разворачивается и уходит. слышит за собой шаги. — ты не поняла меня? блять, ты уже нанюхалась?! — ты что, опять бухать пошёл?! — ну да, друг пригласил, — непринуждённо смеётся и чешет затылок. — да ты сопьёшься так скоро! — а ты сторчишься, так что мы квиты. юная леди лишь цыкает, сказать ей нечего. — чего вырядилась как потаскуха? — да тебя только на таких и тянет, — усмехается, поправляя каштановые волосы. — подцепишь себе девочку на ночь и всё, никаких проблем. — милая моя, — кладёт ледяные руки на тёплые щёки, — я ж люблю тебя, ты знаешь, — бормочет в самые губы. — а я ненавижу тебя и ты это тоже знаешь, — улыбается и обнимает скара. парень жадно целует губы девушки, слизывая всю красную помаду. — я по съёбам, — отрывается от красных, в прямом смысле слова губ, разворачивается и уходит. — ну и когда ты вернёшься? — кричит девушка вслед уходящему скару. — вернусь весной! — кричит он, развернувшись и пройдя пару шагов спиной. бокал в руке девчонки лопнул, ногти на другой впились в кожу. гнев переполнял. она уходит обратно к подъезду, в надежде забыть о скарамучче хотя бы на сутки».

***

— тарт. — м? — помнишь как мы на крыше твоего дома по ночам зависали? — спрашивает скар, втыкая в потолок. — помню конечно, — усмехается рыжий. — а помнишь как я тебя успокаивал после кошмаров? — разумеется, — прикрывает веки, как-то облегчённо вздохнув. райдэн распластался звездой на полу, а тарталья сидел на своей кровати. будущий хирург задумался на минуту о чём-то своём, после чего залился румянцем и нелепо улыбнулся. — а помнишь…— обращается к другу. — нет, — отрезает темноволосый, ведь прекрасно понял, о чём собирался спросить аякс. — тогда я напомню. — и не посмеешь, — тянется к телефону. гитарист проверил уведомления. от сообщений кадзухи сердечко ёкнуло, а губы растянулись в довольной улыбке. — невесты пишут? — усмехается рыжий. — ага, женихи, — печатает что-то. — ты не боишься, что кадзуха однажды заяву напишет? — с чего бы ему писать на меня? я ничего криминального с ним не делал, не делаю и не собираюсь делать. — ты пристаёшь к нему, а у него там вроде травма или что-то такое. — ну слушай, он порой сам напрашивается. — и что? он ребёнок, ему можно, — пожимает плечами тарт. — ты издеваешься? — смотрит на соседа. — я тебе сейчас поясню как всё сука происходит, — садится на пол в позу лотоса, отложив телефон на свою постель. — мы сидим, просто нежимся, потом он сам ко мне лезет, на меня лезет, доводит меня, мне срывает башню, потом он плачет и я остаюсь виноватым. нормально? — говорю же, ему можно, — зевает. — блять, а серьёзно? — возмутился медик. — а серьёзно, то вам пора бы поебаться наконец. у вас же не было? — допустим нет, — складывает руки на груди, убирая волосы с лица. — но я не могу его силой, все это понимают. — и не надо силой, сдурел что ли? — ложится на спину. — обсудите всё, а если ему тяжело с этой темой, то намекни аккуратно. — как я ему намекну блять? он-то от одного слова «секс» в обморок упасть может. ну ладно, речь не об это, но всё же? вот так что ли? «кадзуха, так бывает, что двое мужчин, когда очень любят друг друга, долбятся в пятую точку, в общем, я хочу так же», да? — о мой боже, ради христа…— чайльд делает руколицо, после чего чешет свою рыжую голову. — ты сука прошарен больше меня и ничего не можешь придумать? реально? — он уже пытался развлечься со мной, но схватил панику. я больше лезть к нему не стану, вот серьёзно, иначе меня синьора однажды кокнет, — признался скар и позвонил любимому мальчику, дабы пожелать спокойной ночи. болтали влюблённые голубки долго, тарт даже успел заснуть. ему чужды все эти нежности в адрес себя и партнёра. привык ночью получать оргазм, а наутро просто уходить гулять по питеру. порой чжун ли очень старается быть романтиком. цветы дарит, по ресторанам возит, но по большей части обоих интересует только секс. и аякс признаётся, но пока только себе. ему хочется отношений как у кадзухи и скарамуччи.