сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

кадзуха всю дорогу до общаги скара звонил ему, но его телефон был недоступен. у кадзу что-то липкое и неприятное внутри засело. он очень забеспокоился и ускорил шаг. хотя, сейчас райдэн намного чаще отключает телефон, но у кадзухи было слишком плохое предчувствие. совсем скоро он дошёл до пункта назначения и собрался набрать кого-то, чтобы его пустили. но к великому удивлению парня, вахтёрши на месте не было и кадзу тихо прошмыгнул дальше. дойдя до комнаты, он постучал. за дверью слышатся шаги. ему открывает тарталья, который, почему-то, заметно поник, увидев каэдэхару.  — а… привет, — сухо произносит аякс.  — где скар? — спрашивает блондин.  тарт стоит и глотает большущий ком в горле. его рыжие брови слегка нахмурены, но взгляд его голубых глаз тусклый, поникший.  — тарт, где мой парень? — у кадзухи дрогнул голос, а сердце забилось быстрее. аякс поджал губы и виновато произнёс: — я не знаю.  блондин окончательно выпал из реальности.  — в смысле? — в прямом. я пришёл около часа назад, а его нет. телефон его недоступен, родственники тоже не знают о его местонахождении.  — ты кому звонил? — мико. и всем знакомым скара.  — блять.  — ты проходи, — говорит рыжий и открывает дверь шире, пропуская кадзуху в комнату. тот вошёл, снял пальто с кроссовками и прошёл вглубь. сев на постель скара, он тяжело вздыхает, старается успокоиться. тарталья сел напротив, на свою кровать.  — он тебе ничего не говорил? — спрашивает кадзуха.  — меня два дня здесь не было, но я уверен, что он даже с кровати не вставал, — говорит рыжий. — я написал ему, что на днях приеду, он только прочитал.  у кадзухи начинали трястись руки. ему стало страшно. где скар? что с ним? и тарталья видит состояние кадзухи, прекрасно видит.  и именно в этот момент ему в голову пришла гениальная мысль, которую он поспешил озвучить.  — я походу знаю, где он.  — чего?.. — ты поедешь со мной? — студент встал с постели.  каэдэхара поглазел на аякса, а потом подскочил с кровати и сказал: — поехали.  тарталья набрал своего достопочтенного ухажёра и попросил у того машину. буквально через полчаса рыжий вместе с каэдэхарой уехали. кадзуха сидел весь как на иголках: то стучал пальцами по любой поверхности, то сжимал свои колени. сердце его стучало бешено, давление поднялось. и его абсолютно не смутило то, что они выехали за пределы города. ему главное скара увидеть живым и здоровым, а остальное может подождать. 

***

он сидит на полу своей комнаты как в старые добрые. он пролил здесь немало слёз – а хотелось бы крови – но всё равно чувствует странное спокойствие на душе, что длилось лишь до определённого момента… подул ветерок, хотя откуда ему взяться? окно ведь закрыто. но саша всем своим нутром ощущает чужое присутствие. своё присутствие. присутствие фантома, что навсегда остался гнить в этой комнате. он прикрывает глаза и роняет усталый вздох. в тишине комнаты он чётко слышал чужое дыхание. ровное, совсем не тяжёлое. всего на секунду он переводит взгляд на окно и как бы сильно не хотелось, но – увы – уже не в состоянии отвести его, потому что ловит очередной глюк. скар сидит на подоконнике в школьной одежде и размеренно курит. о, медик помнит эти шмотки. в них он себя похоронил. клетчатые брюки, белоснежная рубашка и сиреневая жилетка сверху. в нос ему бьёт еле уловимый запах дыма. вишня. слишком знакомо и слишком едко.  — мда, во что же ты превращаешься…— саркастично и лицемерно – таким и преподносил себя этот подросток людям. ему ни капли не жаль себя из будущего.  — отъебись, — устало шикает райдэн. как бы не старался, но как-то отогнать видения не получалось. он потерял все свои силы и окончательно тронулся умом.  — только не говори, что это я тебя таким сделал! — малой хрипло усмехается и тушит окурок о своё запястье. саша смотрит на свою руку и чувствует странный зуд на коже, словно действительно сигарету потушили. эта фантомная боль распространилась по всему телу лёгкой дрожью. он помнит это ощущение, прекрасно помнит. тушил о запястье и бычки, и спички. для чего? нужно было почувствовать боль.  — а кто блять тогда? — лениво, устало произносит гитарист и вновь смотрит на окно. — мы – одно целое, не забывай.  — ага, вот только без меня ты не сумеешь ощущать себя живым.  — а без меня ты просто исчезнешь, — парень мечтательно прикрыл глаза, положив руки за голову. — чего я, собственно говоря, добиваюсь.  скар поменял позу и теперь его ноги свисали с подоконника. он кладёт локти на свои колени и вскидывает брови.  — в смысле? — хмурясь спросил он. — ты опять хочешь выпилиться? ну слушай, мне в тот раз хватило таблеток! — тогда вены? — облизывает губы, не сводя с копии глаз. — наконец-то узнаешь, на что в твоё время была мода.  скар смотрит пару секунд на себя, анализирует, а после говорит: — клоун.  — ты тоже, — цыкает медик и закрывает глаза, в надежде на то, что в скором времени мини-райдэн растворится в ночи, как делал это раньше.

***

они ехали по просёлочной дороге. кадзуха толком ничего не рассматривал, но, кажется, тут расположено что-то по типу дач и прочего. и вот, они остановились у какого-то коттеджа. и до кадзухи только сейчас доходит, что это за дом.  — дом скара? — уточняет парень, глядя на тарта.  — верно.  кадзуха выпрыгнул из машины и побежал во двор дома, а тарталья рванул за ним. блондин сразу же дёргает ручку входной двери и та поддаётся. он осторожно проходит внутрь, а только что догнавший его аякс идёт следом.  их встретил просторный коридор, в котором – как и во всём доме – горел свет. это было и по окнам заметно, вот только об этих окнах сейчас надо вспоминать в последнюю очередь. кадзуха ловит какие-то звуки и прислушивается.  шум воды.  он оглядывается и замечает дверь. это была ванная. у парня быстрее забилось сердечко. он снимает кроссовки и пулей летит к той двери. и начинает неистово долбить в неё, зовя скара.  и через минуту дверь открылась.  в проёме показался полуголый райдэн.  живой и здоровый.  кадзуха крепко обнимает свою потеряшку и начинает реветь в мокрую грудь. а скар стоит и вообще не понимает, что происходит. он спокойно себе стоял под холодным душем, как вдруг услышал долбёжку и до одури знакомый голос, что звал его. и он свято верил в то, что ему это чудится, что его снова глючит и он в доме один. но проверить стоило. он даже не понял, что причиной его испуга стал его же возлюбленный, от которого он сбежал. сбежал, чтобы не навредить. скар всё ещё глазами хлопает, но осторожно обнимает кадзуху. его слёзы обжигали кожу, а ручки крепко сжимали плечи. райдэн поднимает голову и знатно удивляется, когда видит рыжего.  — вы как тут оказались? — тихо спрашивает медик и перемещает руку на затылок ревущего мальчишки, начиная гладить его.  — чуйка, — фыркает тарталья, не сводя с друга взгляда.  — я имел ввиду… — ты входную дверь не запер.  скар поджимает губы. затем наклоняется к уху пианиста и нежно шепчет его имя: — кадзуха, — блондин от этого тона вздрогнул и перестал плакать, отрывая лицо от голой груди возлюбленного. — я здесь.  с этими словами последовал лёгкий поцелуй в лоб. кадзуха шмыгает носом, а скар бережно гладит его по голове.  — всё со мной хорошо, не плачь, — звучит тихо и ласково над ухом каэдэхары. — езжай домой.  — ну уж нет, — вытирает слёзы пианист и поднимает заплаканное лицо на скара. — я останусь с тобой! — нет, ты здесь не останешься, а поедешь вон с тем молодым человеком, — указывает на тарта, — домой, ясно? — нет.  — а я сказал да.  — я никуда не уеду.  — ещё как уедешь, как миленький.  — скар, я не уеду отсюда без тебя.  — нет, кадзуха. ты уедешь из этого дома прямо сейчас.  его тон стал холоднее и грубее. у кадзухи что-то в груди защемило. он не понимает, почему ему не рады, почему его выгоняют. и он опустил голову.  — я. остаюсь. понятно? на каждое отдельно сказанное слово кадзу тыкал пальцем в грудь возлюбленного. а на последнем он снова начал рыдать. медик лишь закрыл глаза. ему стыдно за весь этот концерт. уехал в ебени города, никому не сообщил, заставил своего парня волноваться и реветь ему в грудь, колотя по ней кулачками. мудак. самый настоящий. на них смотрит тарталья и он прекрасно понимает двоих. кадзуха с вечера на нервах из-за этого дурака райдэна и ясно дело, что он боится за него, боится оставлять его наедине с собой… а скар от кадзухи бежал только для того, чтобы не сорваться. а на нём или на очередном зеркале – не имеет значения. скар боится подпускать к себе своего парня, боится сделать ему больно. не физически, так морально. и он уже это делает. кадзуха что-то кричал сквозь слёзы, захлёбываясь ими и по-прежнему колотя скара в грудь. тому совсем не больно, разве что немного. он вздыхает и кидает взгляд на рыжего. тот жмёт плечами.  — ладно, оставайся, — обречённо произнёс гитарист, ведь больше выбора у него нет. — только перестань реветь.  кадзуха уже плевал на грубый тон парня, он только посмотрел на него, а потом улыбнулся и обнял крепче горячее тело возлюбленного. а тот пошатнулся от такого напора и опёрся рукой на косяк. а потом тоже слабо улыбнулся и обнял мальчишку в ответ.  — я больше ничем не могу помочь, — сказал тарталья, суя руки в карманы. — покидаю вас.  парни ничего не ответили. за аяксом хлопает дверь, а голубки продолжают обниматься около ванной. а потом скар повёл кадзуху наверх. раздевает его и они оба укладываются на диван, завернувшись в плед. кадзуха отключается сразу, а вот скар только сейчас осознал, как же сильно ему не хватало своего птенчика и как сильно он его напугал. он обнимает кадзу со спины и утыкается носом в макушку. а блондин уже крепко спит, но всё равно нащупывает ладони райдэна и крепко прижимает их к себе. так они и уснули сладким сном в тепле тел друг друга.  а из угла комнаты выходит скар и медленным шагом движется к дивану.  — а говорил никогда не станешь педиком, — усмехается подросток и затягивается из сигареты. вишнёвый дым огромным клубом устремился к потолку.  он сел на корточки у дивана и подпёр щёку, мечтательно глазея на эту парочку. рука тянется к щеке кадзухи и смахивает с неё алую прядь. гладит пухлую щёчку.  — хорошенький, — подмечает парень и снова затягивая. — берёг бы такого зайку, а не со мной возился.  райдэн спал, но скар уверен, что он слышит его.  — я ведь и к папаше завести могу, — вскидывает он брови, а после смеётся. — шутка. он был долбоёбом. но и ты не лучше, хотя… подлечить бы тебе голову и будет супер.  школьник берёт руку медика и тушит о его запястье сигарету. тот мычит и одёргивает конечность.  — это чтоб не расслаблялся, — оправдывается мальчишка и встаёт на ноги. подходит к окну и складывает на груди руки, смотря куда-то далеко, в лес. там и кладбище неподалёку. иронично.  скар бросил взгляд на сашу и попытался что-то в нём рассмотреть, но потом фыркнул и отвернулся, кинув: — клоун. нет. цирк.