Осколки памяти

Тридцать первое декабря. Все в доме суетятся, готовятся к вечернему торжеству. А я ностальгировала по тем далеким и редким новогодние праздникам, когда мы встречались дома с семьей. Было это крайне редко. В детстве я отмечала с бабушками и дедушками, родители же были на светских вечерах. Потом они стали брать меня с собой, а уже первого или второго числа мы ехали к родственникам. Но такой душевной атмосферы, конечно, не было ни на одном приеме. Никогда не понимала, почему нельзя сделать эти приемы, скажем, тридцатого числа или раньше, а тридцать первого дать время побыть с семьями? Ну ладно, я сейчас погрущу немного, соберусь и буду выглядеть лучше всех на этом празднике. Собиралась я всегда сама на все мероприятия. Хотя мама неоднократно предполагала мне и стилистов, и кого угодно. Но я терпеть не могла, когда с моим лицом и волосами кто-то что-то делал. Но вообще именно этот вечер я ждала. Из-за Кирилла, естественно. Наше общение с ним становилось лучше изо дня в день. Они даже помирились с Серым, и начали более-менее нормально общаться. Ну, мирились они тоже интересно, не без моей помощи, конечно. Я позвала их обоих в гости, а потом мы уже перебазировались на крышу моего дома, пить вино, провожать закат и общаться. Так как у нас с Гречкиным медленно, но верно все шло к примирению, я не могла представить, что эти двое не будут общаться между собой. Мы договорились увидеться на новогодних каникулах с парнем и Ясей, к которой он уехал встречать Новый год. Я стояла в зале, но чуть поодаль ото всех, так как мне позвонил Серый, чтобы поздравить с праздником. — Серый, ты Гречкина в костюме видел за последние четыре года? — мой взор упал на вошедшего в помещение Кирилла, который увидел меня и направился в мою сторону. — Нет, даже представить его не могу. — А мне и не надо, вон он ко мне идёт в чёрном костюме, весь из себя прекрасный. Ладно, Ясе привет, вас с Новым годом, увидимся в январе, пошла я. — С Наступающим Вас с Кириллом. Кирилл подошёл ко мне и тут же обнял, и мне стало так хорошо на душе, что некий дискомфорт от всех этих чужих, по сути, мне людей, куда-то исчез. Вечер проходил просто прекрасно, до Нового года оставалось меньше пятнадцати минут, я стояла с шампанским и общалась с родителями своими и Кирилла. Они много спрашивали меня про Москву, про учебу там, про наши текущие отношения с Кириллом. Конечно, мне не хотелось обсуждать все это, и на помощь мне пришёл сам Гречкин. — Прошу прощения, — откуда-то взявшийся Кирилл галантно улыбнулся, прерывая беседу, — позвольте украсть у вас эту милую леди, — он протянул мне руку, которую я тут же приняла. — Простите, мы так давно не общались, нам столько всего необходимо обсудить, — улыбнулась я и пошла за молодым человеком. — Куда мы идём? — Сейчас узнаёшь, — блондин снял свой пиджак и накинул мне на плечи, а затем вывел меня на балкон. — Танец, — я засмеялась. — Почему не там? — я кивнула на помещение. — В зале то и дело звучат медленные песни. — Атмосфера не та, — лукаво улыбнулся парень и протянул мне один наушник. Я с интересом надела его и стала ждать музыки. И когда она заиграла, то я… я даже не знаю, как это описать. Легкий ступор. — Это запрещённый приём, Гречкин, — прошептала ему я, когда руки блондина расположились на моей талии. Конечно, он включил Родригеса с его «Осколки памяти».

Не отмотать и не повернуть, И ничего не исправить. Не остановить, не перешагнуть, И всё, как есть не оставить.

Не дай Бог, сглажу, но, по-моему, у него прекрасно получается все исправить. Кирилл прижал меня к себе ещё ближе, а я расположила свою голову на его плече. Будто бы я и правда вернулась в свой одиннадцатый класс. Не было этих четырёх лет. Нам снова по семнадцать и мы просто счастливы.

Закрою глаза, — и ты со мной; И вновь повторится всё, что было…

Мне и закрывать не нужно. Вот он, совсем рядом. Вот в таком Кирилле я начала узнавать своего Гречкина. Того самого, которого я называла Гречка по акции и каждый раз получала по жопе за такое. А мне и нравилось. У нас будто была игра: мне нужно было вбросить это обращение, ему нужно было потом догнать меня.

Кто сказал, что время лечит? Кто сказал, что потом будет легче?

Не будет. Особенно если вы видите своё прошлое прямо перед собой. И оно так и манит. Тогда нет никаких шансов, что будет легче. Во всяком случае, в моем случае все именно так, наверное, потому что чувства настоящие. У обоих.

Осколки памяти — нашей истории фрагменты, Нам уже не найти недостающих элементов. Не вернуть обратно эти дни, от них остались Лишь осколки…

— Осколки можно словно пазлы собрать, — произнесла я, когда песня закончилась, правда, Кирилл не торопился меня отпускать. Да я и не рвалась особенно. — Я очень люблю пазлы собирать, — улыбнулась я, пока блондин поправлял выбившуюся прядь волос из моей причёски. Кирилл потянулся к моим губам. — Заранее прошу прощения, ёжик, — усмехнулся Кирилл, скорее всего, вспомнив, как произошёл наш с ним первый поцелуй в школе. Этот поцелуй был не такой, как предыдущие. Он был наполнен нежностью. Рука Кирилла скользнула по моему бедру, вызвав на коже миллион мурашек. Я зарылась пальцами в волосы парня. И совсем забыла, что мне было прохладно ещё несколько минут назад. Такой тут был пожар, что было все равно, что зима, что минус на улице и снег шёл. — Что это было? — немного оторвавшись от парня, но все ещё будучи лицом к лицу, спросила я. — Френдзона — это не моя органика, — подмигнул мне блондин. — Всем ведь понятно, что мы с тобой не просто так начали общаться нормально после нашего разрыва. С Новым годом, ёжик, — прошептал Кирилл, оторвавшись от меня. — С наступившим, Греча.